Погружение в ад. - Александр Науменко

«Может позвонить Сергею, поведать обо всём произошедшем?»

Родной брат служил в полиции, но вряд ли даже он поверит в такую историю. Да и после разрыва со своей девушкой, которая уехала в Америку, тот находился последние месяцы вне настроения. Наташа Рыбакова, а нынче просто Натали Фишер, гражданка США, дала отворот-поворот, даже не объяснив причину разрыва. Сергей пытался её вернуть, добиваясь ответа, но всё тщетно. Рыжеволосая бестия просто ушла из его жизни, оставив в одиночестве. Павел пытался как-то помочь брату, но куда ему со своим свиным рылом…

В дверь позвонили, раз, другой. Малышев ещё подумал, кого это принесло в такой час. Впрочем, порою приходили его коллеги по цеху, заходя в гости с бутылочкой, чтобы обсудить что-либо интересное. Возможно и сейчас нечто подобное.

Бормоча себе под нос в адрес поздних посетителей нелицеприятные слова, журналист остановился, уставившись через глазок на площадку. По другую от него сторону находилась Яна. Та самая, кого он так удачно проткнул насквозь мечом. Её изящная фигурка была затянута в чёрную кожу, а на лице улыбка. Казалось, будто вампиресса смотрела прямо на него, хотя такого быть не могло.

«И как же она меня выследила?»

Павел метнулся обратно в комнату, даже не подумав открыть дверь. Что-что, а дураком он не был. Поэтому Малышев сразу схватился за электрический шокер, но тут же бросил его, залезая в шкаф, доставая из него баллон со святой водой. Это было наследие от его подружки, которая увлекалась религией и всей прочей этой ересью, которую изрыгали в церквях попы в уши зомбированных прихожан. Отчего-то сразу вспомнился фильм Квентина Тарантино, «От заката до рассвета», где оставшиеся в живых люди наполняли водой презервативы. Один такой снаряд снёс с лёгкостью половину черепа гадине, когда началось главное сражение.

«Сейчас начнётся».

Хотелось сказать что-то пафосное, попахивающее голливудщиной, что обычно с суровым лицом говорят герои, но в голову ничего не лезло. Да и голос дрожал, как и руки.

«Вы хотите войну, так вы её получите», — пронеслись слова Джона Рэмбо из какой-то там части.

Павел нервно хихикнул, открывая банку, готовый к отпору. Он повернул голову, и громко вскрикнул, чуть не выронив баллон. Прямо из окна на него смотрел Женя, один из гитаристов. Тот преспокойно стоял на подоконнике, а этаж ведь был седьмой. Его палец скользил по стеклу, выписывая некие знаки.

— Форточка! — вырвалось у него.

Но стало поздно. Из другой комнаты донеслись шаги. В зале появился Стас. Он прошёл мимо ошеломлённого журналиста, открывая окно, впуская внутрь своего товарища. А уже спустя пять секунд трое вампиров надвигались на дрожащего от ужаса человека. Яна довольно улыбалась, показывая белые зубы с острыми клыками.

«Не стой столбом, кретин! Спасай собственную шкуру!»

Малышев брызнул из банки на вампирессу, ожидая увидеть шипения на коже, но не произошло абсолютным словом ничего. Тогда он схватился за крестик, доставая его из-под майки, выставляя вперёд. Вампиры только весело оскалились.

— Религия нынче продажная, — проговорил Женя. — Поэтому и силы не имеет.

Он сорвал с груди распятие, сжимая его в кулаке, и Малышев осознал, что ему пришёл конец.

— Он мой, — послышался голос Ксении.

Вторая вокалистка появилась среди своих собратьев, останавливаясь, осматривая попавшего в сеть человека. Она довольно улыбалась, а глаза светились красноватым, зловещим светом.

10.

К вечеру температура понизилась до двадцати градусов, да ещё поднялся ветер, который пронзал тело насквозь, несмотря на всю имеющуюся одежду. Извозчик, мужичонка в годах, с рыжей бородой, за всё время ничего не сказал, продолжая погонять лошадей вперёд, по зимней дороге. Сама же Яна, укутанная в шубу, удобно устроилась в санях, прижимаясь к Валентину, молодому человеку с выправкой военного и красивой внешностью. Они путешествовали уже не первый день, покинув столицу в начале месяца, отправившись на поезде. Петербург остался лишь в воспоминаниях, как и тёплый дом с родителями. Правда, как не крути, уезжать пришлось бы так или иначе.

«А что было бы иначе?» — подумала девушка, прикрывая лицо от холодного ветра платком.

За то, что она опозорила род, отец, скорее всего, просто запорол дочь насмерть, чтобы остальным отпрыскам неповадно было. Имея мужа, не следует раздвигать ноги перед другим. А Яна имела совершенно безвольного супруга, который только и делал, что играл в карты, входя в долги. Впрочем, Алексей, а именно так звали муженька, иногда исполнял свой супружеский долг, но как-то уж совсем вяло, неохотно. Многочисленные возлияния с дружками, а ещё употребления белого порошка, не могли довести до хорошего. Всё чаще и чаще он предпочитал собственную руку, чем молодую супругу. Ведь в случае конфуза не будет позора, как это происходило изредка.

«Он сам виноват. Сам».

Тогда и появился на горизонте статный гусар с внешностью божества. Он сразу окрутил Яну, и уже вскоре парочка оказалась в одной постели. Как и полагается, сколько не скрывай такое, но слухи все равно поползли. Какая-то из служанок заметила парочку, поведав об этом подруге, а та в свою очередь дальше. Новость пролетело десятки ушей, пока не достигла кого надо. И тут Алексей взбеленился. Как же так, он теперь рогоносец. Ведь это позор. Но лезть к хахалю муженёк не стал, побоявшись получить отпор.

— Ваша дочь, милостивый государь…

Именно с этих слов начал свой разговор Алексей с отцом Яны, входя в комнату. И теперь парочка находилась в бегах, стараясь скрыться от длинных рук папеньки, который буквально жаждал кровушки доченьки, а также её спутника.

Деньги закончились довольно быстро, так что любовником пришлось остановиться в глухой деревушке. Хозяйка, старушка лет двухсот, впустила молодых, не взяв с них абсолютно ничего. Но Валентин уже спустя пару дней засобирался в путь.

— Я скоро буду, — проговорил он, приближаясь к Яне, обнимая её и крепко целуя в губы. — Я позабочусь о нашем будущем. Вернусь обратно уже с деньгами.

— Но где ты их возьмёшь? — наивно поинтересовалась девушка, хлопая пушистыми ресницами.

— Есть одно место, — уклончиво ответил гусар, улыбнувшись в усы.

Любовник исчез, и был таков. Уже потом, гораздо позже, Яна узнала, что Валентина прирезали в одном из кабаков за карточный долг. Его труп обнаружили в исподнем. Тот плавал вниз головой, наслаждаясь мутными потоками реки,