Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

— Не знаю. — Он не был уверен, что когда-либо спрашивал об этом. Ему и в голову не приходило. Черт возьми. Он предположил, что Ашра имела в виду именно это. — Но, кажется, она чувствует себя хорошо.

— Нет, это не так, — ответила Ашра, почти нахмурившись. — Она знает, что мы с тобой не сходимся во взглядах. И она беспокоится, что я уйду, и ей придется выбирать между нами.

Лукан вздохнул. Он догадывался об этом. Не то чтобы он пытался что-то с этим сделать. Еще одна неудача с его стороны. «Она должна была сказать мне», — пробормотал он.

— Ты бы ее послушался?

— Конечно.

Блеск в глазах Ашры подсказал ему, что он только что угодил в ловушку.

— Так же, как ты послушался меня, когда мы нашли тело Зеленко? — спросила она. — Когда я сказала тебе, что мы должны уходить?

Лукану потребовалась вся его сила воли, чтобы не отвести взгляд. Как бы ни раздражало его ледяное молчание воровки, он предпочитал его ее раскаленной версии.

— Ты могла бы уйти, — попытался он, зная, что это бесполезно. — Тебе не обязательно было оставаться.

— Не в этом дело, — мгновенно парировала воровка. — Ты думал только о себе. Чего ты хотел. В чем ты нуждался. И твое безрассудство подвергло меня опасности, как и Блоху в ту первую ночь. Вот почему я злюсь на тебя. Мы обе заслуживаем лучшего. — Она отвернулась и вернулась в свою постель. — Впрочем, сейчас это не имеет значения, — добавила она, садясь.

Лукан стиснул зубы, подыскивая ответ. Он был зол на обвинения, которые обрушила на него Ашра. Но только потому, что знал, что она права. Он никогда не видел, чтобы воровка говорила так страстно и выдавала столько слов сразу. За последние несколько мгновений она сказала ему больше, чем за все время их трехнедельного путешествия.

И все же…

— Ты права, — сказал он, стараясь говорить непринужденно и подавляя свой гнев. — Я недостаточно тактичен. Я не уделяю должного внимания. Но я не полностью безнадежен. — Он поймал ее взгляд. — А вот ты. Ты что-то скрываешь. Ты чего-то недоговариваешь.

Ашра не отвела взгляда, но по ее лицу пробежала тень.

Я так и знал, подумал Лукан. «Так в чем же дело? — спросил он. — Поскольку мы вывешиваем наше грязное белье, будет справедливо, если ты…»

— Тихо, — прошипела Ашра, взглянув на решетку. — Кто-то идет. — В коридоре раздались шаги. — Два человека, — прошептала она.

Широкоплечий Искра вышел из тени, неся поднос, который он поставил рядом с решеткой их камеры.

— Еда, — проворчал он. — Вода. — Он повернулся и махнул рукой молодому человеку, стоявшему у него за спиной. — Адвокат.

— Вообще-то я секретарь суда, — ответил другой мужчина с нервным смешком. Искра бросил на него суровый взгляд и снова исчез в тени, его шаги эхом отозвались в коридоре.

Вдалеке хлопнула дверь.

Мужчина прочистил горло и подошел к решетке.

— Привет, — сказал он, толкая свои маленькие очки к переносице только затем, чтобы они тут же соскользнули обратно. — Меня зовут Миша Миско. Секретарь суда Позолоченный Молот. Насколько я понимаю, я имею удовольствие обращаться, — он взглянул на лист бумаги, — к Лукану Гардова?

— Лорду Гардова, — поправил Лукан, надеясь, что его титул будет иметь какой-то вес.

— О! — Мужчина кивнул головой. — Приношу свои искренние извинения. — Он повернулся к Ашре. — И вы, мадам…

Лукан наблюдал за Миско, пока тот разговаривал с Ашрой, отмечая, как тот теребит расстегнутую пуговицу на своем пальто и как он постоянно переминается с ноги на ногу, словно ребенок, которому нужно в туалет. В его манерах была какая-то скованность, в голосе — тревожная нотка. Это заставило Лукана занервничать.

— Что ж, э-э, приятно познакомиться с вами обоими, — сказал Миско с натянутой улыбкой человека, тянущего время. — Как вам известно, вы оба задержаны по подозрению, э-э, в убийстве Виктора Зеленко. — Он поморщился, словно извиняясь. — Я здесь, чтобы сообщить вам о суде над вами.

— А скоро это произойдет? — спросил Лукан, взглянув на Ашру. — Потому что такими темпами мы поубиваем друг друга задолго до того, как он начнется.

Миско снова захихикал.

— Ну что ж, — ответил он, ломая руки. — На самом деле, ваш судебный процесс… — Он сглотнул. — Уже состоялся.

— Что? — Лукан схватился за прутья и прижался к ним лицом. — Неужели ты хочешь сказать, черт возьми, что он уже произошел?

— Он закончен. Судебный процесс. Судьи уже собрались. Наедине. — Миско что-то бормотал, его голос становился все более пронзительным. — И они, э-э, они решили…

— Что они решили?

— Что вы виновны. — Его взгляд метнулся между ними, а затем опустился на каменные плиты пола. — В убийстве, — добавил он.

— Что ты такое говоришь, черт тебя возьми? — крикнул Лукан. — Как может быть, что судебный процесс уже состоялся? Нас там даже не было!

— Мне сказали, что судьи уже вынесли свой вердикт. — Он сглотнул, и его адамово яблоко запрыгало. — И что, э-э, вам был вынесен соответствующий приговор.

— Какой? — спокойно спросила Ашра.

— Ну, обычно за убийство наказывают каторжными работами в шахтерских лагерях, на землях кланов. Видите ли, не хватает рабочих рук, и…

— Какой приговор? — спросил Лукан, хотя уже знал ответ.

— Смерть, — произнес Миско, и его голос был чуть громче писка.

Это слово поразило Лукана, как удар под дых, хотя он и ожидал его. Миско говорил что-то еще, разведя руки в стороны, словно выражая сочувствие, но Лукан не мог расслышать его слов из-за шума крови в ушах, из-за нарастающей ярости.

— Это был Баранов, так? — спросил он, ударив кулаком по решетке и почти не замечая боли. — Посмотри на меня, черт бы тебя побрал!

Миско на мгновение встретился с ним взглядом, прежде чем снова отвести взгляд.

— Я не знаю…

— Этот ублюдок обвинил нас в убийстве Зеленко и теперь использовал свою власть, чтобы отказать нам в справедливом судебном разбирательстве. Чтобы нас признали виновными. Казнили. — Последнее слово он практически прорычал. — Скажи мне, что я неправ.

— Пожалуйста! — ответил Миско, разводя руками. — Я знаю только то, что мне сказали!

— Лукан, — устало произнесла Ашра. — Он ничего не знает.

Взглянув на Миско, Лукан понял, что воровка была права. Секретарь не принимал участия в этом мстительном заговоре. Он просто имел несчастье быть посыльным.

— И когда состоится наша казнь? — спросил он, выдавив горький смешок. — По крайней мере, это ты знаешь?

Секретарь кивнул, выглядя еще более несчастным, чем раньше:

— Завтра.

Если приговор прозвучал как удар под дых, то это откровение было похоже на холодное дуновение в затылок. «Завтра?» — эхом повторил Лукан, и в его голосе не осталось сил.