Страшные сказки о нечистой силе - Автор Неизвестен -- Народные сказки

открыла глаза и видит: покойник действительно встал и, скрестивши руки на груди, с оскаленными зубами идет к ним. Не зная, что делать, женщина обратилась с молитвой о помощи к Алексею, человеку Божию, во имя которого была построена их церковь. И вдруг явился старец в светлом одеянии с жезлом в руках и сказал:

– Не бойся, раба Божия!

Покойник же при появлении старца тотчас упал на пол. И до самого утра старец стоял между покойником и постелью женщины и ее детей. Утром колдуна похоронили, и в могилу его вбили три сосновых кола.

Ивашка Медвежье Ушко

В некотором царстве, в некотором государстве жил крестьянин. У него родился сын, у которого было медвежье ухо, почему и назван он был Ивашкой Медвежьим Ушком.

Но как Ивашка Медвежье Ушко начал приходить в совершенный возраст, то стал ходить на улицу рогатицу с ребятами играть; и кого ухватит за руку, то оторвет руку прочь, кого за голову, то оторвет голову.

Крестьяне, не стерпя таковых обид, начали говорить Ивашкину отцу, чтобы он унимал своего сына или не пускал со двора на улицу играть с ребятами.

Отец долгое время бился с Ивашкой, но, видя, что сын его не унимается, решился его сослать со двора и сказал ему:

– Поди от меня, куда хочешь, а я тебя держать в доме своем не стану; я опасаюсь, чтобы мне не нажить от тебя какой себе беды.

Итак, Ивашка Медвежье Ушко, простясь со своим отцом и матерью, пошел путем-дорогою. Шел он долгое время, потом подошел к лесу и увидел человека, копающего дубовые пенья. Он подошел к нему и спросил:

– Добрый человек, как тебя зовут?

– Дубыней, – отвечал сей, и они с ним побратались и пошли далее.

Подходя же к каменной горе, увидели человека, копающего каменную гору, которому сказали:

– Бог на помощь тебе, добрый молодец! Как тебя зовут? – спросили они.

– Имя мое Горыня, – отвечал сей.

Они также назвали его своим братом и предложили ему, чтобы он, оставя рыть гору, согласился идти с ними вместе; он согласился на их предложение, пошли все трое вместе путем-дорогой и шли несколько времени.

Идя по берегу реки, увидели человека, сидящего и имеющего превеликие усы, которыми он ловил рыбу для своей пищи. Они все трое сказали ему:

– Бог на помочь тебе, брат, ловить рыбу!

– Спасибо, братцы, – отвечал он.

– Как тебя зовут? – спросили они.

– Усыня, – отвечал он.

И сего назвали своим братом и взяли Усыню с собой. И таким образом они все четверо шли долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; напоследок подошли к лесу, увидали избушку на куриных ножках, которая туда и сюда повертывается.

Они подошли к ней, сказали:

– Избушка! Стань к лесу задом, а к нам передом.

Избушка им повиновались, и, взошедши в оную, они стали советоваться, как им жить да быть; потом пошли все в лес, набили дичи и настряпали для себя кушанья.

На другой день оставили Дубыню для стряпни, а сами пошли в лес для промысла.

Дубыня, приготовив кушанья, сел под окошко и дожидался своих братьев. В то самое время приехала баба-яга на железной ступе, пестом[87] погоняет, а языком след заметает и, взошедши в избушку, говорила:

– Доселе русского духу слыхом не слыхивала и видом не видывала, ныне и слышу и вижу.

Оборотясь же к Дубыне, спросила:

– Зачем ты сюда, Дубыня, пришел?

Потом зачала его бить и била до полусмерти; потом приготовленную пищу всю поела, а сама уехала.

Как пришли товарищи Дубыни с охоты своей, то требовали от него кушанья, и он им, не объявляя, что его прибила яга-баба, сказал, что занемог, а потому и ничего не состряпал.

Таким же образом поступила баба-яга с Горыней и Усыней. Напоследок досталось сидеть дома Ивашке Медвежьему Ушку; он остался, а товарищи пошли на добычу.

Ивашка всего наварил и нажарил; нашедши у бабы-яги кринку меду, сделал у печи столб, сверху воткнул клин, а мед пустил по столбу, а сам сел на печи и спрятался за оный столб, приготовляя три прута железные.

Несколько спустя приехала баба-яга и закричала:

– Доселе русского духа слыхом не слыхивала и видом не видывала, а ныне и слышу и вижу; зачем ты, Ивашка Медвежье Ушко, сюда пришел да еще надругался над моим добром?

И начала по столбу лизать языком мед, а как стала доставать языком по трещине, то Иванушка вынул из столба клин и, прищемя ей язык, вскочил с печи и до тех пор сек ее теми железными прутьями, пока начала она просить, чтобы он ее отпустил, и обещалась с ними жить мирно и к нему более не ездить.

Ивашка согласился исполнить ее просьбу, освободил язык, и, положив ягу-бабу под угол, сам сел под окошко, дожидаясь своих товарищей, которые вскоре пришли и думали, что и с ним так же поступила баба-яга. Но, увидев, что у него кушанье все приготовлено, весьма сему удивились.

После обеда он рассказал им, как он поступил с ягой-бабой, и смеялся им, как они сладить не могли с нею.

Напоследок, желая показать избитую ягу-бабу, повел их под угол, но уже ее не было; посему они, вознамерившись за ней идти следом, пришли к камню, который подняв, усмотрели глубокую яму и вздумали туда спуститься.

Но как никто из его товарищей не осмелился сего учинить, то согласился Ивашка Медвежье Ушко; зачали вить веревки, сделали люльку и опустили его в яму.

Между тем Ивашка приказал им дожидаться себя целую неделю; и если в сие время не получат от него никакого известия, то бы более не ждали.

– Когда же я буду жив и потрясу за веревку, – говорил он, – то вы тащите люльку, если будет легко, а когда тяжело, то отрубите, дабы вместо меня не вытащить яги-бабы.

Простясь с ними, он опустился в ту глубокую подземную пропасть.

Он ходил там долгое время, наконец пришел к одной избушке, в которую взошедши, увидел трех прекрасных девиц, сидящих за пяльцами и вышивающих золотом, а оные были дочери яги-бабы; и как они увидали Ивашку Медвежье Ушко, то спросили:

– Добрый молодец, зачем ты сюда зашел? Здесь живет наша мать, яга-баба, и как скоро она сюда придет, то уже тебе не быть живому, она тебя умертвит. Но если ты нас освободишь из сего жилища, то мы тебе дадим наставление, как спасти свою жизнь.

Он обещался их вывести из сей пропасти; и они сказали ему, что как скоро мать приедет, то бросится на него и станет с ним