Хайс - Ариана Годой

Я обвила свою руку вокруг его запястья, заставляя его освободить мою шею, и немного обрела рассудок.

— Я не виновата, что ты не можешь смириться с тем, что ты не так привлекателен для меня.

На его лицо вернулось игривое выражение.

— Оу?

— Мне пора идти, — сказала я, потому что уже чувствовала, как мое сердце подкатывает к горлу, мне нужно было держаться от него подальше. Я обошла дерево и начала идти, но он заговорил, следуя за мной.

— Лия, — я остановилась и повернулась к нему, испытывая нетерпение.

— Что?

Хайс небрежно сунул руки обратно в карманы брюк.

— Я не удивлён, что я не так привлекателен для тебя, как ты уверяешь.

Я нахмурилась, и Хайс остановился передо мной, лукаво улыбаясь.

— Наверное, это потому, что у меня нет татуировок или пирсинга.

Мой мир тут же остановился, мой рот открылся в явном удивлении.

Он наклонился ко мне, его голос шептал мне на ухо:

— Я думаю, что это твой тип парней, да?

Я потеряла дар речи, меня парализовало, он не мог говорить о Ретте, он... он никак не мог знать о Ретте.

Хайс выпрямился, в его глазах и в этой глупой улыбке была явная победа.

— Ах, Лия, я стою на том же распутье, что и в тот день на кладбище, — сказал он, проходя мимо меня. — Я до сих пор не знаю, освободить тебя или уничтожить.

И он ушёл, оставив меня мёрзнуть посреди парка в мой день рождения, день, который я никогда не забуду благодаря Хайсу Штейну.

Глава 18

Извращённые игры

НЕКТО

Убивать было уже недостаточно.

Сначала мне было достаточно эмоций и адреналина от того, что я лишал жизни, это наполняло меня, возбуждало, это дало мне тот заряд энергии, который мне был нужен, но в какой-то момент мне стало скучно. Все они умоляли, умирали и истекали кровью одинаково, их выражения страха были настолько похожи, что я больше ничего не чувствовал, убивая их.

Мне нужно было нечто большее.

И на мгновение я подумал, что мои кровавые дни подошли к концу, что меня больше ничто не наполнит, что я буду жить своей пустой жизнью без адреналина, пока не осознал, что меня гораздо больше развлекают пытки, игры с моими жертвами, проникать в их сознание, как чёртов паразит, разрушающий все на своем пути, доставляет мне гораздо больше удовольствия.

Этот медленный, болезненный процесс был настолько увлекательным, что я сомневался, что мне это когда-нибудь надоест.

Это был мой вечный источник адреналина: их страдания, наблюдение за тем, как они ломаются на моих глазах, пока не останется только самое хрупкое, самое чистое из их существ. Хотя смерть по-прежнему оставалась моим спутником, именно моменты, которые приводили к ней, побуждали меня быть тем, кем я был: самопровозглашенным ангелом смерти. В конце концов, я был выше их.

Я медленно выдохнул дым своей сигары, я сидел в кресле, откинувшись назад, уставившись в потолок. Утопая в приятных воспоминаниях о том, что произошло о несколько дней назад.

Джесси.

На моих губах появилась победоносная улыбка, когда я вспомнил ее взгляд оттуда, с высоты крыши средней школы. На секунду она засомневалась, собираясь отступить, но ей было достаточно найти меня в толпе, чтобы прыгнуть. Ей пришлось прыгнуть.

Стоять там среди людей, среди бела дня, на виду у всех, было потрясающе, невероятно, одно только воспоминание об этом вызывало у меня мурашки по коже от волнения. И то, что она ничего не могла сказать, что я контролировал ее, как глупую человеческую марионетку, было лучшим, что я когда-либо делал до этого момента. На этот раз я превзошел самого себя. Я так наслаждался этим, что этот приступ эмоций длился у меня пару недель, я был спокоен, но этого было достаточно.

Я хочу большего.

Скоро у меня будет больше.

Потому что моя следующая жертва была недалеко от того, чтобы попасть в мои лапы, моя следующая игра вот-вот должна была начаться, еще один разум, в который нужно проникнуть, еще одна девушка, которую нужно сломать. Еще одна игрушка, которая будет развлекать меня, пока не придет время заполучить мою главную героиню, пока не придет время заполучить ее.

Я снова выдохнул сигаретный дым, наблюдая, как он рассеивается и исчезает надо мной. Закончив, я затушил ее в пепельнице и встал, подошел к фреске справа от меня, она была полна ее фотографий, не моей следующей жертвы, а единственного человека, которого я всегда хотел видеть рядом со мной: избранная для меня, конечная цель моих игр.

Все фотографии были сделаны незаметно для неё, она выглядела безупречной, чистой и такой красивой на каждой из них. Ей нужно было остаться рядом со мной навсегда, это был единственный способ спасти её, уберечь от всего зла и грязи этого мира. Я был её спасителем, я улыбался, проводя пальцем по контуру её лица на фотографии. Я буду её Богом.

Она не знала, но её нужно было спасти. И я был единственным, кто мог это сделать, и для этого мне нужно было больше информации о ней, гораздо больше.

И моя следующая жертва послужила бы для этого, а также для развлечения меня в моей скуке, двойная польза, я любил, когда дела шли так продуктивно. Простая девушка была бы мне очень полезна, и, черт возьми, она была простой, ничто по сравнению с ней.

Она была главным призом, желанным трофеем.

За прошедшие несколько дней я понял, что для того, чтобы заполучить её, мне придется иметь дело с ними, с теми, кто окружал её как голодные мухи, почему она привлекала таких парней? Я предположил, что я не единственный, кого зацепила её чистота, её потенциал. У неё был потенциал стать совершенством, одержимостью многих, но она была моей.

Мой мобильник завибрировал в кармане брюк, и я вытащил его, чтобы ответить на звонок, не отрывая глаз от фотографий.

— Чего ты хочешь?

Тишина.

— Не делай этого.

Это заставило меня вздрогнуть.

— Кто ты такая, чтобы отдавать мне приказы?

— Это очень опасно, — она произнесла мое имя шепотом. — Дело Джесси открыли совсем недавно.

— Ты лжёшь.

— Что?

— Не волнуйся за меня, — честно сказал я.

— И ты не должна была говорить мне по телефону такие вещи, ты что, идиотка?

Она повесила трубку.

Я отложил свой мобильный, взял куртку и вышел. Прохладный осенний ночной воздух шевелил коричневые и оранжевые листья на земле, деревья