Кровь Геркулеса - Жасмин Мас

Как весело будет вывести ее на чистую воду. Сломать и узнать все ее секреты.

Раздался крик, и все десять дебютантов нырнули в реку.

Алексис гребла ловкими движениями. Все мое внимание было сосредоточено на ней, поэтому я медленно следовал за ней в своей лодке. В груди становилось тесно от чистого адреналина и предвкушения.

Затем юнец рядом с ней начал кричать. Он выл, словно раненое животное, словно что-то, кто-то убивал его.

Я огляделся в поисках источника.

Ад и Гончая взбесились, рыча и лая в сторону Алексис. Она гребла на месте рядом с молодым Олимпийцем.

Нападала на него.

Потом повернулась лицом ко мне.

Меня прошибло осознанием. Я выдохнул, словно кто-то ударил меня под дых.

О мой Кронос, она убивает его.

Юнец кричал все громче, словно его разрывали на части, и продолжал бороться с ней.

Алексис – что бы она ни делала – была невероятно сильна.

Едва зародившаяся одержимость взорвалась огнем чистого желания. В штанах стало тесно, и я ослабил ремень.

Черт возьми, она убивает его.

Она безжалостна.

Юнец закричал еще громче, пытаясь уплыть от нее.

Алексис что-то крикнула, пока топила его, но я не расслышал из-за шума в ушах.

Хочу.

Она отпустила его и поплыла прочь.

Меня захлестнуло волной чистой эйфории.

Встав на колени, я коснулся лба парня. Боль пронзила мою грудь, когда я высвободил свой Хтонический дар. Дебютант закричал громче, увидев моих защитников, и сильнее замолотил руками по воде, а Ад и Гончая бросились на пиршество. Но все мои мысли были только о ней.

В голове формировался план.

Он сработает.

Просто обязан сработать.

В своем поколении я был признанным охотником, потому что умел играть вдолгую и всегда ловил свою добычу.

Я съем ее без остатка.

Я встал, забыв о юнце, и медленно повернул лодку к ней.

Алексис в ужасе поплыла прочь.

Я запрокинул голову и рассмеялся, глядя ей вслед.

Слава Кроносу. Спасибо, что доставил мне это изысканное создание, как ягненка на заклание.

Какой охренительно прекрасный день для чудовища-Хтоника.

Alea jacta est – жребий брошен.

И правда, шикарный день.

Глава 11

Ад

Алексис

– ПЕРЕРЫВ ОКОНЧЕН! – голос генерала пронесся по библиотеке, словно взрывная волна от ядерной бомбы, которую люди безуспешно использовали против Титанов, когда те только появились.

Я распахнула глаза, рывком села на диване и застонала от боли. Казалось, я проспала всего несколько секунд.

– Еще десять минут, – проворчала Никс, крепко обвиваясь вокруг моей шеи. Я потерла заслезившиеся глаза и с мучительным воем встала.

Каждый мускул в ногах пульсировал от боли. Каждый шаг давался с трудом, и казалось, что я вот-вот упаду в обморок.

Не удержав равновесие, я впечаталась лицом в книжную полку.

Отлично, даже мебель пытается меня убить.

От усталости перед глазами все плыло – я видела на две трети хуже обычного, а ушибленное лицо болело.

– Всем построиться в шеренгу!

Сонные стоны убедили меня, что страдала не только я.

Конечно же, генерал Клеандр решил, что настало время разразиться безумной тирадой о важности ментальной стойкости и твердости духа. Его ястреб, будто соглашаясь с ним, покачивался вверх-вниз на его плече.

Ненавижу птиц.

Ястреб издал пронзительный крик, и Никс зашипела.

Разглагольствованиям генерала Клеандра о силе не было конца.

Лично я предпочитала оставаться умственно слабой: так жизнь становилась интересней.

Покончу ли я с собой сегодня или едва выживу? Каждый день был полон загадок.

Я не помню, как дошла до класса: просто вдруг оказалась на ледяном полу, дрожа от холода и подпевая себе под нос. Генерал Клеандр сидел за столом со своей демонической птицей на плече.

Профессор Пайн рисовал на доске уравнения из Фагоры, а его ворон внимательно за нами следил. Цифры расплывались перед глазами, мой обычно аккуратный почерк стал неразборчивым, а записи бестолковыми.

В какой-то момент начались Дисциплина и сила, и вошел профессор Август. Поко бежал за ним, хлопая своими маленькими черными ладошками, словно был взволнован.

Профессор Август медленно заговорил:

– В правилах жизни наследников и мутов есть различия. Особенно заметны они в отношении женщин, которые невероятно редки. Например, женщина-мут может участвовать в Горниле.

Он яростно сверкнул черными глазами в мою сторону.

– Но, – продолжал он, – для наследницы подобное будет величайшим бесчестьем, и если она выживет – что крайне маловероятно из-за нежного воспитания, – то для спасения ее чести будут предприняты самые крайние меры, например брак по расчету.

Во взгляде явственно читалось отвращение.

Он пытается опозорить меня перед всеми.

Я бесстрастно смотрела в ответ.

У меня не было чести.

Я украла все, что у меня было.

Годами жила в картонной коробке.

Всю зиму мылась в раковинах, потому что вода в колодце была слишком холодной.

Его слова были для меня пустым звуком. Я была рада за всех наследниц, которым не позволили участвовать в этом аду.

Было приятно знать, что кто-то их защищает.

Оставайтесь благородными, сестры.

Август изогнул бровь, затем отвел от меня взгляд и продолжил:

– Но не будем вдаваться в детали воспитания столь редких наследниц. Существует четыре общих правила для всех Спартанцев старше двадцати лет, Олимпийцев и Хтоников.

Он поднял вверх четыре пальца, с улыбкой глядя на всех остальных.

Голова болела все сильнее.

– Во-первых, бессмертие по достижении двадцати лет. – Он загнул один палец. – С возрастом наши тела становятся сильнее, а чувства острее, но даже у Спартанцев есть слабости: мы можем впасть в кому, если нас ранить или долго морить голодом. Или если разрезать наши тела на мелкие кусочки и разбросать их по миру.

Это бесплатно? Или мне придется заплатить?

Тлеющие черные глаза злобно смотрели на меня, словно предрекая кому в будущем.

Взаимно.

Его полные губы скривились от отвращения.

– Во-вторых, – Август загнул еще один палец, – мощный интеллект.

Он фыркнул, словно считал, что это не о нас.

– В-третьих, так называемый прыжок или телепортация по всему миру. В свой первый прыжок Спартанец может отправиться только в то место, которое считает своим domus, или домом. Обычно это человек, с которым у вас существует тесная связь.

Он скривил губы и загнул еще один палец.

– Не обольщайтесь, – сказал он. – Спартанскими прыжками очень сложно овладеть. Отвлечетесь хоть на секунду и окажетесь в случайном месте. Зачастую посреди океана. Некоторым из вас никогда не удастся освоить этот прием, но осенью мы постараемся научить