Осиново. Предания о колдунах и ведьмах - Рустам Абдулович Разуванов

– Ну сначала она меня приучала долго-долго сидеть и слушать. Чтобы не единого звука не издавать, она говорила, с темнотой нужно подружиться.

– А как именно подружиться с темнотой?

– Привыкнуть надо, это значит, нужно просто привыкнуть. Молчать и слушать ее.

– Но разве этому нужно учиться?

– Конечно, обязательно надо. Если неправильно слышать тишину, то ничего и не выйдет.

– Значит, под этим подразумевается нечто большее? Расскажите, как именно слушать тишину правильно, а как неправильно?

– Ну вот когда ты просто сидишь в тишине и думаешь о всяком, то это неправильно. Вот меня бабушка тоже в детстве сажала так, объясняла, но у меня сначала не получалось. Я то об одном думала, то о другом… то птички поют, маленькая же, бегать и играться хотелось.

– Хорошо, а что было дальше?

– Вот ты слушай. Сидишь так спокойно, и когда получится у тебя слушать тишину, то начнешь ее чувствовать, как туман. И сам будешь тихим, и тебе хорошо будет так, спокойно, вот тогда нужно научиться будет их вытаскивать.

– Вытаскивать? Кого их?

– Ну ты сам знаешь, незачем просто так говорить.

– А как их нужно вытаскивать?

– Вот слушай. Нужно внимательно слушать и ждать, пока первые звуки не появятся. Не птички там за окном или петух поет, а в избе или еще где рядом. Это значит, они подают знаки, что стенка между вами крепкая еще, дыру открыть надо, чтобы вытащить их.

– Расскажите подробнее, что за звуки? Конкретные примеры.

– Ну вот, скажем, сидишь ты так, почувствовал уже тишину, а потом слушаешь внимательно, и хрясь – где-то половица скрипнула. Или стук какой странный. Значит, это они подали знак. Надо дальше сидеть и слушать внимательно, таща их со всех сил, так бабушка говорила.

– А почему именно тащить?

– Ну так она говорила. Если ты их внимательно слушаешь и каждый звук слышишь, то звуки будут становиться все сильнее и сильнее.

– Это необходимо делать перед дырой?

– Да, хорошо, если перед открытой дырой, намоленной, но можно и перед любой другой, только силы нужно много, чтобы из обычной дыры их вытащить. Из намоленной это проще делается.

– А какие дыры для этого чаще используются?

– Ну вот у нас в доме была для этого специальная дыра в полу. А так-то можно любую найти. Хоть на чердаке, хоть в подполе.

– Хорошо, значит, если ловить каждый странный звук, то эти самые звуки будут становиться чаще и сильнее?

– Да. Например, сидишь вот так, слушаешь и слышишь, как половица скрипнула. Значит, надо и дальше звуки слушать, ждать, ловить, тянуть их из себя. Ждешь так, ждешь… а потом опять что-то скрипнет – хорошо, значит, еще раз знак подали. И ты опять тянешь эти звуки из себя, ждешь. Так они все сильнее скрипеть начинают. И ведь правда, обычно вот так сидишь, и не скрипят половицы. А тут слушаешь, слушаешь – и они все чаще скрипеть начинают.

– Сидеть нужно тихо и никаких слов при этом не произносить?

– Ну сначала да, а потом можно и звать, бабушка-то знала, как звать, но она меня этим словам так и не научила. Умерла потом. Да и мне оно не нужно совсем было. Но можно и без слов. Они потом сами научат, какие слова говорить.

– Кто – они?

– Ну так… они, которых ты с дыры тащишь, они потом и придут.

– То есть, если вот так вот слушать эти скрипы, то рано или поздно кто-то вылезет из дыры?

– Ну, сначала так не получится. И не обязательно из дыры. Так просто проще.

– Расскажите, пожалуйста, вы сами такое часто проделывали?

– Ну, когда маленькая-то была и бабушка меня учила, то да, часто так доводилось сидеть. Она меня на табурет усадит, а сама рядышком сидит и наставляет.

– А что обычно случалось после звуков? Насколько сильными они становились?

– Ну так, кто силой большой обладал, то мог и так вытянуть, что шандарахнет со всей силы. Мы вот когда с подружками так вот игрались, молодыми еще были, то сначала скрипнет где, еще скрипнет, потом шаги послышатся, а потом и в окно кто постучит.

– Может, соседи?

– А куда ж они тогда подевались? Нет ведь никого.

– Максимум, что у вас получалось с подругами, – это вытягивание подобных странных звуков, я правильно понимаю?

– Отчего же, вытащили так одного, но плохо. Слабый был. Мы сначала так же все слушали да видели – то скрип, то стук, то еще что. А потом ведь и двери открылись. Мы сначала спугались[18], конечно. И выбежали на улицу. А этого делать никак нельзя.

– Почему?

– Потому что будет потом бродить-шатать, под каждым углом чудиться будет, так и умом тронуться можно. Вот у нас так и получилось. Мы потом вечером-то гуляли, а глядь – кто за нами идет, парень какой молодой, высокий. Ну мы думали, может, провожать увязался. Мы с подружками встали на дорожке специально, ждем. А он как на луну-то вышел – и тени нет. А потом и вовсе испарился прямо на глазах у нас. Мы бросились, конечно, бежать. Потом на крыльце у подруги нашей сидели и слышим, что по крыше кто-то ходит.

– Как? В смысле, может, это кот?

– Да какой там! Вся крыша ходуном ходила. Благо матушка у той подруги тоже знала. Умела, одним словом, ну и отговорила.

– А расскажите еще о подобных случаях, пожалуйста.

– А больше и не было, мы с подругами больше не решались. А одна я бы и подавно не стала бы.

– Ну почему одна, разве ваша бабушка бы не помогла вам?

– Бабушки тогда уже не стало. Да и родители мои этого дела тоже не любили, отгородили, прости господи.

– Может, сама бабушка рассказывала что-то еще? Каков был ее первый опыт?

– Ну, когда они еще в Осинове жили, там она рассказывала, что вытащила так одного, он и увязался за ней. До конца жизни, говорит, ходил и помогал по какому делу.

– А как именно она вытащила, не рассказывала?

– Да так же, ее ейна[19] бабушка учила, а ту ейна. Сидели да в дыру глядели, но они там еще шепоточки всякие знали да умели и так сделать, что страшно было, могли и мертвых с могилы поднять, так мне бабушка рассказывала. Им это раз плюнуть. Вот и дослушала она, что вылез там у нее один. А потом, видать, имя свое сказал, ну она его и привязала.

– А если он скажет имя, то его можно привязать?

– Ну конечно. Но это