Осиново. Предания о колдунах и ведьмах - Рустам Абдулович Разуванов

– Да побаиваюсь я, Нюра, что ты чего-нибудь чудишь, а потом век не отмыться мне будет.

– Нет. Просто повесь ключик на гвоздик и ничего лишнего не делай, да ворон не считай. Повесь – и дело с концом. Ничего с тобой не сделается, если сама глупостей не натворишь.

– А что это за ключ такой? От двери?

– Да, от двери, не спрашивай лишнего. Не надо тебе этого, сделай как просят, и все. Ты мне все равно должна, вот и расплатишься.

Надавив на личные секреты, которые были известны только этим двум старушкам, баба Нюра все же уговорила свою собеседницу отнести ключ во двор, где его следовало повесить на гвоздик. Подумав еще немного, Нина, тяжело вздохнув, взяла ключик через платок и понесла на двор. Старинный ключ, уже успевший покрыться ржавчиной, вызывал море любопытства у бабы Нины. Но страх нарушить наказ ведьмы и стать жертвой каких-либо жутких обстоятельств все же был сильнее.

Спустившись из избы в едва освещенный двор, пожилая женщина прошла к нужной его части и, обнаружив на стене гвоздь, сразу же потянулась к нему рукой с ключом. Однако почти в тот же момент она услышала за спиной неприятное шарканье. Медленно обернувшись назад, старушка увидела перед собой невысокого худощавого парнишку с бледной кожей, который смотрел на нее. От неожиданности баба Нина встала как вкопанная и вот уже была готова закричать, но тихий голос молодого парня, стоявшего напротив, ее перебил:

– Тихо, не бойся, я тебе не сделаю зла.

– Ты кто?

– Я Колька, я живу здесь. А ты знаешь, зачем тебе этот ключ нужен?

– А мне он не нужен, я его сюда повесить пришла…

– Им можно дверь открыть вон ту, – парень махнул в сторону на старую массивную дверь, за которой, по всей видимости, когда-то располагался свинарник. – Хочешь, откроем?

– Ничего я не хочу, мне этого вашего и даром не надо. Пропади, откуда вылез!

Немедленно повесив ключ на гвоздик, баба Нина тут же помчалась обратно в избу, стараясь при этом не оглядываться. Когда же она вернулась к ведьме, то сразу же доложила ей о проделанном:

– Я ключ повесила, а там этот… Колька стоит, предлагал мне дверь открыть. Но я не согласилась. Ключ повесила, и сразу обратно!

– Ну вот и хорошо.

– А кто это?

– Где?

– Ну там, что это за Колька? Он сказал, что живет здесь.

– Живет, не слушай их, шли его бранью.

– Нюрка, он что, из этих? А они ко мне часом не привяжутся?

– Никто к тебе не привяжется. Главное, сама дурой не будь, и все у тебя станется. Помогла, спасибо тебе, а теперь иди восвояси, устала я.

Вернувшись домой, баба Нина постаралась забыть о случившимся, погрузившись в домашние дела. Однако странная встреча никак не лезла у нее из головы. Но уже вечером, когда эмоции от случившегося немного утихли, старушка услышала, как в ее окошко постучали. Подойдя к окну, баба Нина старательно начала вглядываться в уличную темноту. Но сколько бы она ни смотрела, ночного гостя обнаружить ей так и не удалось. Чувствуя неладное, хозяйка отошла от окна и уселась на стуле рядышком, внимательно вслушиваясь в тишину за окном. Уже через несколько минут ей удалось услышать, как рядом с домом кто-то ходит. А еще через минуту в окошко опять постучали. Звон отозвался неприятной болью и страхом где-то в глубине сознания повидавшей многое за свою жизнь женщины. Немного подумав, она громко произнесла:

– Кто там?

– Это я!

– Кто – я?

– Колька. Впусти меня в дом, мне тебе кое-что сказать надо!

– И не подумаю даже, и говорить мне ничего не надо.

– Нинка, тебя ждут там, тебе идти надо!

– Еще чего! Никуда я не пойду, я спать собираюсь!

– Тебя ждут, нужно идти обязательно!

– Кто это меня ждет?

– Впусти в дом, я тебе все как есть расскажу, на все твои вопросы отвечу.

– Еще чего удумал! Иди обратно, туда, откуда пришел.

– Тебя ждут в одном месте, с тобой поговорить хотят.

– А нечего со мной говорить. Я ни о чем разговаривать не желаю, тем более посреди ночи. Пропади отсюда, пока я не прогнала тебя как следует!

После твердого и уверенного отказа голос затих. Но баба Нина еще несколько часов бродила по избе, вслушиваясь в скрипы, и не находила себе места. Перекрестив двери, окна и все известные ей дыры, старушка начала вспоминать молитвы, которым ее научила матушка для таких случаев. Кое-как успокоившись, баба Нина уснула уже глубокой ночью. А наутро, сразу же после того, как справила все необходимые дела по дому, пошла в гости к своей старой знакомой.

– Нюра, это чего такое делается? Ты говорила, что не будет ничего, а он ко мне ночью приходил!

– Кто?

– Как кто? Колька твой, стоял под окном и в дом пустить просил. Говорил, сказать ему кое-что нужно.

– Ты не впустила?

– Нет, конечно, мне одной глупости хватило, да еще и другую совершать? Спасибо, не надо!

– Ну а чего визжишь тогда с утра пораньше?

– А как не визжать? Чего он приходил? Зачем? Ты обещала, что ничего со мной не станется. Обманула меня?

– Обещала, что ничего не станется, ничего и не сталось. Ума хватило дверь не открывать, вот и все, не будет он больше приходить, спровадила его, как и полагается.

– А вдруг он опять придет? Я от тебя больше ничего не возьму, если такое и дальше будет!

– Да ты пойми, Нинка, я только тебе это доверить и могла, потому что знаю, что ты баба неглупая, все понимаешь. Кого я еще попросить могла? Они бы точно дров наломали. А теперь и пугаться нечего. Не будет тебя больше никто донимать, слово тебе даю.

Обещание старой колдуньи казалось весьма убедительным, и бабу Нину это в значительной степени удовлетворило. Еще немного поболтав о своих делах, старушки разошлись. И слово, данное ведьмой, в этот раз оказалось без подвоха. Баба Нина еще не раз становилась свидетелем весьма странных, а порой даже пугающих событий, о которых она впоследствии нередко рассказывала, однако никто ее больше так и не потревожил.

Запись № 44

Тайная роща

Охотник Толя, высокий и крепкий мужчина с твердым характером и серьезным вдумчивым лицом, которое никогда не отражало никаких эмоций, уже отпраздновал свое тридцатилетие, когда с ним произошел этот странный случай. Жил он в старой избе со своей матерью, которая была уже весьма преклонного возраста, работал сторожем на местной ферме, а