По ту сторону - Елена Ликина

И Маринка решилась — осторожно забралась на широкую мягкую спину, ухватилась за длинный спутанный мех. Пахнуло псиной и неожиданно сеном, и Маринка постепенно успокоилась — запахи были знакомые, вовсе не страшные.

— Но-о-о. Двинулись! — скомандовала Тоська, и они медленно направились в чащу.

Глава 3

Как добирались до Тоськиного дома Маринка не запомнила. Стараясь удержаться на спине вазилы, крепко вцепилась в шерсть да зажмурила глаза, чтобы отгородиться от раскачивающегося вокруг мира.

Когда же тряска прекратилась, она с облегчением скатилась со спины существа и отважилась осмотреться.

На крошечном пятачке, окружённый огромными соснами, притаился бревенчатый дом. Он оказался совсем небольшим — всего одна комнатёнка да сени.

По стенам развешаны были снизки сухих потемневших грибов и пучки незнакомой травы. Посреди комнаты громоздилась коряво сложенная печь, потолок был настолько низкий, что Тоська едва не касалась его головой.

— На пороге не стой, навьи утянут. — Тоська чуть подтолкнула Маринку и вошла следом.

— Куда утянут? — испугалась девушка.

— На погост.

— Это такая шутка?

— Какие шутки. Обычное дело на изнанке.

— Изнанка?..

— Обратка, иной мир — всё одно, зови как хочется. Ты на другой стороне, девчуля. Здесь всё иначе.

Вазила сунулся в двери, заржал вопросительно.

— Сбегай, — разрешила ему хозяйка. — Да всё поле не топчи. Пощипи с краешка, и будет. Полевик ещё после спячки не оправился, злющий шастает, и серп при нём.

Вазила всхрапнул, соглашаясь, да попятившись, исчез. А с печи с шумом сверзилось существо вроде филина, проковыляло к Маринке на толстых когтистых лапах.

— Здравствуйте. — на всякий случай поздоровалась Маринка.

— Уу-ху! Уу-ху! — прогудел в ответ филин и плюхнул к ногам гостьи придушенную крысу.

Не ожидавшая подобной щедрости, Маринка с визгом скакнула прочь. Тоська же рассмеялась да попеняла домо́вому:

— Не про неё то угощение, голбешка. Ты хлебушек доставай. Поспел небось?

Зарокотав неразборчивое, голбешка уковылял за печь и тут же показался снова, таща доску с румяным коричневым кругляшом.

Маринка только сейчас разглядела, что кончики крыльев оканчиваются у него крохотными тёхпалыми ладонями, а под клювом над перьями пушится борода.

— Что смотришь? У нас по-простому. Подходи да ломай кусок. Есть-то охота?

— Охота, — пробормотала Маринка и бочком подобралась к одному из трёх пеньков, выстроившихся вдоль стены.

Водрузив хлеб на соседний пенёк, голбешка уукнул и пропал.

— Разносолов не держу, — из застиранной тряпицы Тоська достала несколько светлых корешков. — Вот, у лопуха накопала. Пробуй. И вкусно, и польза большая.

Маринка с опаской откусила кусочек и медленно принялась жевать. Корень оказался сочным да хрустким, немного напомнил любимый сельдерей.

— Я его и в суп бросаю, и строгаю в салат. Очень меня выручает.

Разломав тугой каравай, Тоська присыпала шматок солью, протянула Маринке.

Ноздреватый, с чуть липнущим мякишем, хлеб оказался настолько вкусным, что Маринка попросила ещё.

— Нравится? — улыбнулась хозяйка. — Это бездрожжевой, на закваске. Мне с мельницы мучицу передают. Она отсюда недалеко, на болоте.

— От шишиги? — проявила осведомлённость Маринка.

— Всё-то ты знаешь, — усмехнулась Тоська. — От неё закваска. Гераська таскает по надобности.

— Я не понимаю про изнанку, — призналась Маринка. — Вокруг ведь простой лес, и болото, и деревня. Всё знакомое, обычное…

— Обычное? — приподняла тонкие брови Тоська. — Ну-ну.

— Не совсем, конечно, — поправилась Маринка, покосившись на нахохлившегося на печи голбешку. — Он вроде домовика, да?

— Домовик и есть. Их много, разных-то. Как и дворовых, и овинных с сарайными…

— Я по бабы Ониному дворовому соскучилась, — улыбнулась Маринка, вспомнив неугомонного кота.

— Мой вазила тоже из дворовых. Приблудный он. Провинился перед родичами. Те его на изнанку и отправили.

— А кто его родичи?

— Так из дворо́вых. Лошадей любят, присматривают за ними.

— А почему вазилу отправили именно сюда?

— Изнанка их мир, — пояснила Тоська. — Тут их корни, тут их родня. Шастают через границу, шмыгают туда-сюда, любят отираться среди людей. Нечистикам везде хорошо. А вот люди на изнанке жить не смогут.

— А как же вы?

— Это совсем другая история, — помрачнела Тоська и сразу перевела разговор. — Ты-то зачем в Ермолаево собралась? В гости или по надобности?

— По надобности! — встрепенулась Маринка. — Мне нужно спасти Альку!

— Что за Алька? Подружка?

— Знакомая. Соседка. Её в зеркало утянуло!

— Как так? — нахмурилась Тоська.

— Она с девчонками прошлой ночью призыв делала.

— На что призыв?

— Как — на что? — Маринка непонимающе уставилась на Тоську.

— Для каких целей звали? За каким интересом?

— Не знаю. А это важно?

— Ещё бы! Наверняка на тёмное желание! Для такого подношение нужно. Вроде жертвы.

Маринка тихонько ахнула.

«Это всё Катька хотела, это она виновата» — вспомнила она слова Вики. Неужели это было задумано специально? И Катька заранее знала, чем должен закончиться обряд⁇

— Мне нужно в Ермолаево! — Маринка вскочила с пенька. — Спасибо вам за всё. Я пойду.

— Сама не пройдёшь, граница закрыта.

— Но сюда же я прошла.

— И это очень странно. Пыльца работает справно. Доставляет прямо по назначению. Ты всё правильно сделала?

— Вроде… Меня обо что-то ударило в конце, потом отбросило.

— Ударило… Отрикошетило, что ли? Нехорошо это. Очень нехорошо.

— Почему? — испугалась Маринка.

— Если такое случилось, значит не попасть в деревню. Вроде как закрыта она. Отрезана от внешнего мира.

— Давайте проверим. — попросила Маринка. — Пожалуйста, проводите меня!

— Нет мне туда ходу. Да и сама бы не пошла!

— Но почему, почему? Там же баба Оня, девчата! Вдруг, с ними что-то случилось?

— Девчата, — с горечью передразнила Тоська. — Предали они меня, понимаешь? Столько лет дружбы разом отрезали. На Аньку-чужачку променяли!

— Ну, пожалуйста! — взмолилась Маринка. — Вы же хорошая, добрая! Лизу мою спасли!

— Я знакомую спасала, ячичну, — отвела глаза Тоська и грубовато припечатала. — Не проси! Сказано — не поведу!

— Но как же… — Маринка не сдержала слёз. — Может, им плохо сейчас! Может, им помощь нужна!

— Не ной! Я вазилу попрошу. Как вернётся с поля, проводит тебя до границы.

В комнате внезапно потемнело. В крошечное окошко больше не попадал свет.

Резко распахнулась дверь. В дом залетел свежий ветер, пронёс запахи леса и близкого дождя.

— Гроза идёт! — сообщила Тоська, выглянув наружу. — Отменяется твой поход. По грозе не отпущу. Опасно это.

— Но как же!.. — завела было Маринка, да Тоська оборвала, велела замолчать.

— Гроза шутки не любит! Как закончится, так и пойдёшь.

* * *

Дед Семён прибежал в Ермолаево ранним утром, солнце ещё не успело взойти после длинной колдовской ночи.

Растрёпанный и трясущийся, ввалился он в дом и выпалил сходу:

— В капкане мы, Оня! Деревню колпаком накрыло!

— Доброе утро, Семён, — зевнула хозяйка. — Откуда ты в такую рань?

— Да ты спала что ли? — ужаснулся дед.