Бездна - Николас Биндж

Всё это пространство абсолютно пусто.

Свет включён. Общий гул здания говорит о том, что большая часть электроники и технического оборудования работает в фоновом режиме. Но ни одного человека нигде не видно.

Джо делает два шага вперёд и застывает посреди вестибюля в недоумении.

— Э-э… Алло? — пробует он.

Ничего. Он подходит к стойке и заглядывает за неё — компьютеры включены, но не авторизованы, — и почти надеется обнаружить за ней какого-нибудь человека, приседающего за упавшими бумагами, — но нет. Кроме гула, полноту тишины нарушает лишь шорох сумки и одежды Джо, когда он двигается по комнате.

Ему хочется красться на цыпочках — каждый раз, когда нога касается пола или одежда шуршит о сумку, кажется, что он оскверняет какое-то совершенное святилище тишины. Он хочет, чтобы кто-нибудь появился.

Он достаёт телефон и прокручивает вводные письма. В самом низу — имя и номер телефона.

Вёрджил Стэнфорт.   020 3853 8523

Он звонит, и после трёх гудков кто-то берёт трубку.

— Да?

— Добрый день, мистер Стэнфорт?

Пауза.

— Да?

— Меня… Меня зовут Джозеф Райс. Я был принят на работу в Ponos в качестве административного помощника, и сегодня мой первый день.

Ещё одна пауза, более длинная.

— Да?

— Ну, я… Я в вестибюле, а здесь никого нет.

— Что?

— Да. Мне сказали прийти в девять утра в первый день.

— Вы в вестибюле?

Джо снова осматривается, пытаясь понять, не ошибся ли он, но не может уразуметь как.

— Да.

— Иисусе.

Сигнал оповещает об окончании звонка, и Джо просто смотрит на телефон, моргая на экран.

На секунду он задумывается об уходе. Если уйти домой, можно заказать еду из того мексиканского места и, может, посмотреть фильм. Он не смотрел фильм уже несколько месяцев — каждый раз, когда начинает, его засасывают YouTube-шортсы, и он в итоге выключает. Может, посмотреть что-нибудь новое? Например—

Телефон взрывается вибрацией у него в руке — так громко, что он едва не роняет его. Звук разносится эхом по мучительно пустому пространству, вторгаясь и заполняя его настолько, что Джо судорожно тянется принять вызов, а запаниковавшие пальцы промахиваются.

— Алло?

— Добро пожаловать в Ponos, мистер Райс. — Это не Вёрджил Стэнфорт — женский голос, мягкий и успокаивающий. — Приносим глубочайшие извинения, но сегодня утром все крайне заняты. Пожалуйста, поверните направо и поднимитесь на лифте на четвёртый этаж — рабочее место вы найдёте в комнате 412. Ваша карта должна обеспечить вам доступ, а логин был указан в пакете документов для ввода в должность.

— О, — говорит он. — Спасибо. Я ценю это, просто хотел уточнить—

— Мы ценим всех наших сотрудников, — перебивает женщина, как будто Джо и не говорил. — В Ponos мы — семья.

И снова звонок обрывается так же внезапно, как начался. Джо смотрит на телефон в руке, будто тот может его укусить. Осторожно убирает его в карман и бросает взгляд направо — застеклённые двойные двери ведут в лифтовой холл, но без единого человека вокруг проходить через них ощущается как нарушение каких-то правил. По углам комнаты — ещё два выпуклых стеклянных устройства, которые Джо может только счесть камерами видеонаблюдения, и его охватывает холодное ощущение слежки. Как будто эта комната — декорация, созданная специально для него, чтобы посмотреть, как он себя поведёт.

Не выдумывай. Все просто заняты.

Это не паранойя. Он делает так всю жизнь. С тех пор как был мальчиком, каждый раз, когда делает что-нибудь в одиночестве — обычные вещи: идёт на прогулку, чистит зубы, одевается, — он представляет, как за ним наблюдают. Иногда это он сам: подросток, магически заглядывающий вперёд во времени и видящий своё будущее; или старик, оглядывающий жизнь спустя много лет. Иногда — другие: старые друзья, родственники, коллеги. Занимаясь своими делами, он представляет, как они смотрят на него через коллекцию телевизоров или на киноэкран, и задаётся вопросом: что они думают? Были бы впечатлены? Разочарованы? Горды?

Джо никому об этом не рассказывал. Ни друзьям, ни маме, уж точно не пресловутой Сандре. Поэтому он понятия не имеет, это полный сдвиг или то, что делают все. Потому что в последнее время он делает это постоянно.

Сейчас ничем не отличается. Он заметно выпрямляется, расправляет плечи. Делает чёткие, уверенные шаги к трём лифтам. Нажимая на кнопку вызова, он слышит, как внутри лифта заворочался механизм, — и в такой тишине это его застаёт врасплох.

Пока лифт идёт, он вытаскивает телефон. Сам не знает зачем — из привычки или для успокоения, наверное. Но, желая противостоять порыву разблокировать его и залезть в IG, он говорит себе, что смотрит