Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Немного отдышавшись, Леа огляделась.

Что-то было не так.

Она потянулась к плечу и… замерла. Там, где обычно висела тяжелая кожаная сумка с ноутбуком, камерой и материалами для работы, было пугающе пусто.

– Только не это, – прошептала Леа, с ужасом вспоминая мягкое кресло во втором классе, головокружение после сна, навязчивого весельчака и свой поспешный побег в духе героини Джулии Робертс.

Пальцы заметались по карманам в поисках телефона – но и он остался в чертовой сумке! Паника медленно подползала к горлу, готовясь впиться в него ледяными пальцами. Только не это. Панические атаки давно уже не навещали Леа, и она искренне верила, что излечилась от них. Но сейчас волны удушья постепенно накатывали, разгоняя по телу страх.

– Все в порядке, милая? – На плечо Леа легла тяжелая мужская рука.

Девушка резко обернулась и застыла, удивленно моргая.

Над ней склонился высокий мужчина. Не молодой, но принадлежащий к тому типу людей, которых возраст только красит. Легкие морщинки на лбу и в уголках глаз, благородные проблески седины в темных волосах, большие светло-карие глаза с озорным блеском, густые брови и щегольские усики. Вылитый Шон Коннери из «Горца», если бы не безупречно строгий современный костюм темно-серого цвета.

– Ты Леа, верно? – Мужчина приветливо улыбнулся.

– Да. – Девушка рассеянно кивнула, смутившись от фамильярного тыкания. – Герр… А откуда вы меня знаете? – уточнила она, прежде чем осознала: они знакомы. Симпатичный, но навязчивый профессор из Фрайбурга. Несколько раз приезжал с лекциями к ним в институт. Специализируется, кажется, на дохристианских временах, хотя последние годы в основном писал мемуары.

– Себастьян Хофман, для вас просто Себастьян. – Мужчина поклонился. – Как же я могу забыть милую ассистентку профессора Штайна, которая так прекрасно организовала поездку по замкам Рейна для моих студентов? Я говорил вашему руководителю, что такие кадры надо ценить. – Он кокетливо подмигнул.

Леа вздрогнула. Возможно, после встречи с докучливым писателем ей просто кажется, но сальные намеки в голосе и мимике вызвали чувство отвращения. И если Райнера Фаста она легко могла осадить, то профессора с его положением – вряд ли. Особенно если мечтаешь о карьере.

– Благодарю. – Леа коротко кивнула – выдавить улыбку не получилось.

– Не хотите перебраться во Фрайбург? – с ходу предложил Себастьян и, увидев ужас в глазах Леа, рассмеялся. – Понял, начал слишком резко. Прошу прощения. – Подставив локоть, он испытующе посмотрел на девушку. – Позвольте взять ваш багаж и подвезти до отеля. Вы же тоже на симпозиум?

– Да, но не стоит. – Придя в себя, Леа замотала головой. – Профессор Штайн меня встречает. У нас есть еще дела в Мюнхене.

Объяснять подробности своего размещения и потери сумки с важными документами не хотелось. Потом сплетен не оберешься. Да и вообще, от таких людей лучше держаться на расстоянии. Что-то не то ляпнешь и не поймешь, почему вылетела с кафедры.

– Ах, вон оно что. – Себастьян огляделся. – Так вон же герр Штайн. Машет вам. – Он указал на противоположную сторону дороги. – Что ж, тогда увидимся позже, фройляйн Тиль, не буду навязывать вам свое общество. До свидания.

Коротко глянув в сторону Штайна, он удалился. Как-то слишком поспешно, но так лучше. Леа облегченно выдохнула. Она боялась, что герр Хофман увяжется следом. А ей еще объясняться относительно пропавшей сумки.

– Фрау Тиль! – с нотками усталого разочарования крикнул Штайн, пробираясь сквозь толпу. – Леа, ну где ты ходишь?

Девушка виновато развела руками. Профессор Штайн, как обычно невозмутимый, был в привычном твидовом пиджаке и с кожаным портфелем под мышкой. Он-то со своими папками не расстается ни на миг. А рядом со Штайном… Ну кто бы сомневался? С ее-то везением! Стоял тот самый самодовольный весельчак из поезда. С двумя сумками в руках – своей и ее. Леа поджала губы, мысленно считая до десяти.

Нет, до десяти мало, надо до ста.

– Милая Золушка, хоть карета и превратилась в тыкву, потерянную туфельку мне удалось спасти, – расплылся в улыбке Райнер, протягивая ей пропажу. – Держите.

– Благодарю, – выдавила из себя Леа, выхватывая сумку. Улыбаться не хотелось даже притворно. В конце концов, это из-за него она выбежала из вагона, забыв все на свете. – Вы меня очень выручили, – добавила она поспешно, чтобы не выглядеть в глазах профессора грубиянкой.

– Тебе очень повезло, Леа, если бы Райнер не захватил сумку… – Штайн смерил ее недовольным взглядом. – Да не красней, как невеста перед алтарем. Хотя Райнер, конечно, умеет производить впечатление на девиц, – неверно истолковав ее реакцию, констатировал профессор. – И лично я счастлив, что архивные записи, взятые мной под расписку, не уехали обратно в Вестфалию.

Леа виновато опустила голову. Профессор мог бы приберечь нотации до более подходящего момента. Унижать ее при незнакомце не очень-то вежливо. Но Штайн, будучи старым приятелем родителей Леа, иногда позволял себе переходить границу.

Взгляд девушки между тем уперся в книгу, которую профессор держал в руках. Бестселлер «Тайна Черного лебедя» под авторством… Райнера Фаста. Вот почему имя показалось ей знакомым! Восходящая звезда мировой беллетристики, значит. Да, его псевдоисторические детективные романы наделали много шума как среди читателей, так и в профессиональных кругах. Райнер столь ловко использовал факты, выворачивая их наизнанку и подмешивая изрядную порцию богатой фантазии, что историки всерьез боялись, что увлеченная бульварным чтивом молодежь охотнее запомнит искаженные версии событий.

– «Умеет» – не то слово, – кисло согласилась Леа. Райнер лучезарно улыбнулся: или совсем не читает по лицам, или специально издевается. Скорее второе. – А вы, значит, тот самый герр Фаст? – Девушка кивнула на книгу. – Я думала, автор романа «Тайна Черного лебедя» постарше.

– Виновен, – весело кивнул Райнер, бережно удерживая сумку, пока Леа не перехватила ее крепче. – Подписать вам экземпляр на память? И, кстати, я – постарше. Постарше вас, дорогая принцесса.

– Обойдусь без автографа. И без книги, – хмыкнула Леа себе под нос. – Но позволю себе заметить, в третьей главе у вас описана встреча Максимилиана II с Лассалем в Бад-Киссингене в 1862 году. Беда в том, что Лассаль в то время обивал порог своей возлюбленной Елены фон Деннигес в Женеве. И ни о каких государственных делах не помышлял. Слишком смелое искажение, даже для беллетристики.

– О, так вы уже читали? Польщен! – просиял Райнер. Да что ж такое! Его и критикой не пронять. – Но, дорогая принцесса Лея…

– Леа! – возмущенно поправила девушка.

– Дорогая принцесса Леа, похоже, вы меня недооцениваете. – Райнер весело щелкнул пальцами. – В Государственном архиве в Кобурге хранится малоизвестное письмо от секретаря короля, где упоминается «встреча с прусским агитатором» в июле того года. Имя не указано, но Лассаль