Хтонь за околицей - Саша Бакушкина

Варвара наклонилась и потянула на себя веревку, на конце которой застряло в петле что-то черное и мохнатое, с горящими глазками.

Злыдень.

Варвара схватила нечисть за загривок и заскочила в дом, рывком захлопнула дверь, разжала пальцы, и Злыдень, шлепнувшись на пол, обложил ведунью в ответ забористым матом.

– Ах ты ж, зараза такая. – Варвара сунула руку в карман, зачерпнула немного соли и сдула ее незваному гостю в морду.

Поток ругательств захлебнулся.

Злыдень оказался ростом с кошку, весь в черной свалявшейся шерсти, с острыми ушами и длинным хвостом, которым он нервно хлестал по половицам. Из-под насупленных бровей сверкали зеленые глаза – хитрые и немного трусливые, они становились все шире, пока нечисть наконец не чихнула.

– В городе ты пакостишь?

– В голаде ты пакастиф? – передразнил Злыдень и с довольным визгом дернулся к окну, но веревка тут же натянулась, и нечисть впечаталась носом в пол. – Тьфу ты, чтоб тебя лешие защекотали…

– Видишь, что там в углу стоит?

Злыдень поднялся, проследил за направлением Варвариного пальца и настороженно прищурился:

– Допустим.

– Не будешь отвечать на вопросы – запру тебя в этом сундуке и выброшу его в болото, – пригрозила ведунья. – Еще раз спрашиваю: в городе ты пакостишь?

Злыдень прижал уши и выдал с нагловатой обидой:

– Ну, может, и я. А может, и не я! Где ваши доказательства? Может, я мимо проходил, просто воздухом дышал!

Из глубины дома раздался писклявый Петькин голосок:

– Ваааарь?.. Ты мне что-то говоришь? Я борща наварил, проходи!

– Подумай пока над своим поведением, – буркнула Варвара Злыдню и подвесила его, брыкающегося, на крючок для верхней одежды.

Скинув куртку и обувь, ведунья прошла на кухню и застыла: рядом с хохликом сидел на скамье Бай. Болтая лаптями, он посербывал суп вприкуску с зефиром.

– А ты что тут делаешь? – удивилась Варвара. – Ночь скоро, ты у Степаниды должен быть и колыбельные Кате петь.

Бай поправил красный кафтан, вытер усы и мелодично изрек:

– Ночь пришла и меркнет свет, только дитятки там нет.

– В смысле нет?

В тот же миг в дверь забарабанили с такой силой, что в груди у ведуньи похолодело.

Только Варвара вернулась в прихожую, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Степанида, бледная, растрепанная, с мокрыми от слез щеками.

– Ой, Варварушка… ой, горе-то такое! Катенька пропала! – Она выплескивала слова быстро и горячо. – Всей улицей ищем! Везде обыскались! Может, в лес ушла? Ой, что делать-то?! Помоги, а? Пойдем с нами искать…

Из глубины подвала тут же отозвался воем дух зимней стужи, задрожали стены.

– В милицию звонили?

– Ой, звонили, Варенька… ой, горе…

Варвара не успела ничего сказать, как Степанида уже рванула обратно к дороге и бросила через плечо:

– Я побегу дальше, к Ковалевым, может, там кто видел! Ой, Господи, что ж это делается-то… Мы к лесу пойдем.

– Погодите! – крикнула Варвара, решившись, и Степанида остановилась у калитки. – Без меня не идите. Сейчас оденусь.

Соседка затараторила слова благодарности и скрылась.

Варвара захлопнула дверь, развернулась к висящему на крючке Злыдню и спросила таким ровным тоном, что Петька поежился:

– Лучше сразу говори. Про пропавшую девочку слышал?

– Ну, может, и слышал.

– Ты увел?

– Хмм, как бы тебе на пальцах объяснить… – протянул Злыдень, почесал себя за ухом, достал из лохматой гривы скрученный кукиш. – Хоба!

Варвара молча взяла Злыдня за шкирку, открыла крышку сундука и сунула нечисть внутрь. Раздались приглушенные вопли.

– Только не в болото! Пощади, там же кикиморы! – Железный ящик заходил ходуном.

Ведунья наклонилась к замочной скважине.

– Говорить будешь?

В ответ тихое:

– А ты мне что?

– Не утоплю.

Повисла секундная пауза.

– А сметаны дашь? Пачку.

– Дам.

– Ладно.

Варвара приподняла крышку. Под строгим ведуньиным взглядом Злыдень съежился и, втянув голову в плечи, начал перебирать лапками, изображая крайнюю степень раскаяния.

– Не уводил я. Игрались мы прост, тетенька… Я в нее камушки кидал, она смеялась… Следом шла. Я от нее – она за мной. А потом я на минутку на кота отвлекся, хотел ему хвост баранкой завязать, а девчонка ушла. Честное злыднево…

– Врет! – крикнул Петька, потрясая вилкой. – Веры таким нет!

– За сметану я всегда правду говорю, чучело ты мохнатое! – завопил Злыдень и обматерил хохлика так, что тот удивленно присвистнул.

Поднялась шумиха. Обе нечисти орали друг на друга, из-под пола ревел Подвей, Бай тянул свое протяжное «омммм».

– А ну заткнулись все! – Слова Варвары хлестнули плетью.

Злыдень поперхнулся ругательством, Петька вытянулся по стойке смирно, задрав свой пятак к потолку, и даже дух зимней стужи немного притих, только пол продолжал гудеть.

Ведунья прижала пальцы к вискам, прикрыла глаза. Вдох. Выдох.

– Где девочку в последний раз видел?

– У ле-леса… – Голос Злыдня стал тихий и виноватый. – На тропке к речке. Я ей снова камушек в спину кинул, да только она уже не обернулась. Про голоса что-то бормотала.

Этого-то Варвара и боялась.

Она выругалась себе под нос.

– Хозяюшке успокоиться надо. – Бай снова затянул песню, от которой веки тут же налились тяжестью.

– Хозяюшке нужны валерьянка и муж! – огрызнулась Варвара и, махнув рукой, развеяла колыбельные чары. Рванула с вешалки куртку и, пока наскоро одевалась, принялась раздавать указания таким тоном, что ее послушалась бы и табуретка: – Петя, руны обнови, от люка не отходи, стереги. Заговор знаешь. И наушники надень. Бай, колыбельные пой и не замолкай, пока я не вернусь. Дверь никому не открывайте. А ты, нелюдь, со мной пойдешь.

– Но там русалки! – взвыл Злыдень, выбравшись из сундука. – Не любят они меня. Я их стерлядью обзывал…

Ведунья на секунду замерла, посмотрела на нечисть сверху вниз с холодной, усталой решимостью.

– Девчонку ты проморгал, тебе и искать, – сказала она ровно. – Шевелись.

– Варь, – захныкал Петька, когда ведунья распахнула дверь и впустила в дом ледяной воздух. – Ну, не уходи. Там полгорода на улицу высыпало, и без тебя потеряшку найдут. За окном тьмища, что у смоляного черта в…

– Петр, не ной, – отрезала Варвара и носком ботинка подпихнула к выходу Злыдня. – Мы скоро.

Хохлик с кислой миной вставил наушники в свои огромные уши и обреченно сгорбился возле подвального люка. Из динамиков забахало жесткое техно.

По хрустящему снегу Варвара следом за Злыднем выскользнула на дорогу и влилась в толпу волонтеров. Свет их фонарей метался по сугробам, а дальше, через несколько домов, начиналась густая лесная тьма. В последние февральские дни она недобро наблюдала за городом, будто предупреждала: ступишь за границу – сразу в пасть угодишь.

Леса ведунья не боялась. Всех