Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин

раздавило их, когда ее тащили на задний двор. Я собирался броситься на помощь миссис Хейзен, но увидел, что она уже мертва. Большой, однорукий зомби с лицом, похожим на гнездо из черного мха, взобрался на крыльцо и нырнул в дверь. По дороге пронеслась машина и с оглушительным грохотом врезалась в зомби молодой женщины, отчего та отлетела на обочину. Парень вышел из машины, и два зомби схватили его, начали зверски кусать за лицо и горло. Люди выходили на крыльцо, а мертвецы шли за ними.

Отовсюду слышались крики, вопли и неистовые мольбы о помощи. Вдалеке слышались выстрелы.

Это было безумие.

Крики, сирены, стрельба.

Между двумя домами прогуливалась обнаженная женщина. Она была высокой, ногастой, льняноволосой и, вероятно, очень привлекательной при жизни. Но в смерти она была просто ужасна, и Джимми застрелил ее. Я повернулся, и на меня надвигался толстяк, перемазанный гнилью и канализацией, с впалыми щеками и зубами, окрашенными в красный цвет. Я набросился на него с ледорубом, как одержимый. Я даже не позволил Джимми настигнуть его. Я набросился на него, размахивая руками, как кровожадный варвар с мечом. Я ударил его шесть или семь раз, пока он не упал, и я продолжал бить его, приставляя лезвие к его голове, пока он не свалился в траву, от шеи и выше ничего, кроме сырого гамбургера.

Их было больше.

Джимми сказал: "Лучше зайди в дом и достань оружие, Стив. Я бы никому не открыл твою дверь".

Пошатываясь, я направился к своему крыльцу, все еще сжимая в руках ледоруб.

К тому времени на улице было уже пятнадцать или двадцать ходячих трупов.

ВРЕМЯ УХОДА

Когда я вошел в дом, Рикки ждала меня там. С ней был Пол. Ее золотистый летний загар побледнел, а голубые глаза казались лишенными цвета.

"Стив... что это?" - сказала она мне. "Это все по телевизору. Это происходит повсюду. Они объявили военное положение".

Она хотела знать, что это было, но я не осмелился сказать ей о своих подозрениях. Я никогда не рассказывал ей о том, что видел в Ираке. Это было слишком странно, слишком больно, слишком невероятно. Она бы решила, что я сошел с ума. Но то, что произошло там, в маленьком, изолированном уголке, теперь вышло на мировой уровень. Это было повсюду. Это больше не были туманные воспоминания, которые будили меня в четыре часа утра. Это было здесь и сейчас.

"Я не уверен", - сказал я.

"Ну, они не террористы", - сказал Пол. "Это точно. Они чертовы зомби".

Я почувствовал, как все это начало выплескиваться из меня. Обычно, когда твой десятилетний сын говорит что-то подобное, ты говоришь ему, чтобы он следил за своими словами. Но я не сказал ему этого. И Рикки тоже. Мне стоило больших усилий не начать смеяться над абсурдностью всего этого. Но я знал, что если начну смеяться, то напугаю их до смерти, а они и так уже были напуганы.

"Зомби не существует", - сказала Рикки, повторяя заученные фразы родителей. Даже сейчас это было настолько укоренившимся в ней, что она ничего не могла с собой поделать.

"Да? Тогда кто они, мам?"

Ни у кого из нас не было ответа на этот вопрос.

"Страшилки не существуют", - сказала она, пытаясь поверить в это сама.

А разве не это вы говорите своим детям? Зомби, призраки и прочее безумное дерьмо - это всего лишь выдумка из фильмов, комиксов. На самом деле не существует ни ведьм, летающих на метлах, ни привидений в шкафах, ни того, что скребется под кроватями. Чистая фантазия. Вещи, придуманные суеверными людьми, которые боялись темноты и путались в своем мире. Единственная причина, по которой все эти вещи выжили, заключается в том, что люди нашли способ извлечь из них прибыль. Сначала они делали это, чтобы напугать людей, а затем, чтобы угодить девочкам-подросткам, которые считали упырей милыми. Так ужасные кровососущие монстры превратились в озабоченных андрогинных симпатичных мальчиков, которые слоняются по барам со смузи, а оборотни - в причесанных мужчин-моделей с натертыми воском грудями. Смягченные, романтизированные, на 100% не представляющие угрозы. Но пугающие или женоподобные - все это было чушью, и никто с современным функционирующим мозгом не воспринимал эту чушь всерьез. И вы были чертовски уверены, что ваши дети не воспримут, иначе их ждало будущее, включающее в себя визиты на кушетку психотерапевта раз в две недели.

Но теперь это.

На улицах ходячие мертвецы.

"Пол", - сказал я. "Поднимись наверх и возьми мой сотовый. Он на комоде".

"Хорошо", - сказал он, уходя.

Когда он ушел, я отвел Рикки в сторону. Я обнял ее за плечи и сказал: "Я не знаю, что именно происходит, но этот город в осаде, и нам лучше задраить люки и переждать это. Пусть полиция наведет порядок".

У Рикки все еще был ошеломленный взгляд. "Они мертвы. Я наблюдала за ними из окна. Это не люди. Они мертвы".

"Я знаю", - сказал я.

"И ты согласен с этим?"

"Неважно, с чем я согласен, Рикки. Это происходит, и мы с этим справляемся".

Я пытался воззвать к ее практической жилке. Внутри Рикки была жесткой. Может быть, внешне она была маленькой и миниатюрной, но внутри, когда она начинала действовать, в ней было 110 фунтов решимости. А мне нужно было, чтобы она начала действовать прямо сейчас.

"Лучше всего затаиться в подвале", - сказала она, заглотив наживку, переключаясь так быстро, что это, как всегда, поразило меня. "У нас там есть ванная. Спальня. Раскладной диван. Походные вещи и спальные мешки там. Я принесу немного еды. Немного воды. Нам понадобятся основные средства первой помощи".

Она начала разбираться на кухне.

Пол вернулся с моим сотовым. Я позвонил нескольким людям по соседству и не получил ответа. Я позвонил маме Рикки. Ничего. Мне это не нравилось. Мне это совсем не нравилось.

"Ты дозвонилась до Карти?" Рикки позвала меня.

"Она не отвечает. И твоя мама тоже".