Порождённые бездной - Тая Север

class="p1">— Келен, — вздохнула я, смотря, как Тэйн с художественным трагизмом размазывает по миске свою порцию серой субстанции, — я чмокнула его в щеку. Он меня вынудил. Обстоятельствами. Шантажом. Собственной глупостью. Выбери любое.

Рыжик насупился так, что его веснушки почти исчезли в складках недовольства. Молча, с видом оскорбленного, он с грохотом придвинул свою миску с завтраком ближе, словно отгораживаясь от нас и нашего развращенного общества импровизированной баррикадой.

* * *

Пока новобранцы нехотя рассаживались по местам в кабинете Академии, я метнулась за парту в первых рядах, надеясь на относительное спокойствие. Но едва я успела коснуться стула, как на соседнее место с кошачьей грацией опустился Тэйн. Его довольная ухмылка говорила сама за себя.

Я мысленно возвела глаза к небесам, безмолвно умоляя Келена, который уже направлялся к нам, проявить хоть каплю зрелости. Но тщетно.

— Иди к своему отделению, — отрезал Рыжик, остановившись у нашей парты с таким видом, будто охранял королевские сокровища. От досады я невольно стиснула зубы, услышав их скрежет.

— А мне и здесь нравится, — парировал Тэйн, развалившись на стуле с вызывающей небрежностью.

В тот миг во мне что-то щелкнуло. Хватит.

— Так, всё! — мой резкий голос, заставил пару ближайших новобранцев вздрогнуть. — Вы оба меня достали. — Я указала на них поочередно пальцем, чувствуя, как нарастает давно копившееся раздражение. — Ты и ты — садитесь вместе и обсуждаете свои проблемы. Пока не научитесь сосуществовать друг с другом, даже не думайте приближаться ко мне.

Эффект был мгновенным и почти осязаемым. Оба они замерли с идентичными выражениями ошарашенного недоумения на лицах. Не дав им опомниться, я резко поднялась, собрала свои вещи и с громким стуком перетащила их за парту прямо перед столом майора.

Келен рванулся было следом, но я обернулась и бросила на него взгляд — холодный, стальной, не оставляющий места для возражений. Он буквально рухнул на стул рядом с Тэйном, словно его ноги подкосились. И вот они сидели там, понурившись, но вместе. А я, наконец, погрузилась в блаженную, хоть и зыбкую, тишину.

Но едва я успела ощутить мимолетное расслабление, как воздух в классе сгустился и переменился. Исчезли сдержанные перешептывания, привычный гул, что обычно сопровождал занятия майора Вейна. Воцарилась неестественная тишина, тяжелая и настороженная, будто перед грозой.

Инстинктивно обернувшись к двери, я замерла. В кабинет вошел тот, кого я ожидала увидеть здесь меньше всего. Он ступал неспешной, бесшумной походкой. На нем была черная, расстегнутая куртка.Это был командир нашего отделения.

Он не сказал ни слова, просто остановился перед классом, и его пронизывающий взгляд медленно скользнул по рядам. Казалось, сама аура вокруг него подавляла любой звук. Даже дышать стало труднее.

— В моем присутствии — стоят.

Этой фразы хватило. С грохотом отодвигающихся стульев все разом поднялись с мест. Он обладал даром вселять страх одним лишь своим появлением.

28. Яд

Я подскочила вместе со всеми, мысленно проклиная свой выбор. Сидеть прямо перед ним, под прицелом этих яшмовых глаз — что могло быть хуже? Его присутствие давило. Почему именно он?

Он медленно прошел между рядами парт и остановился у стола майора, положив на него ладонь. Холодный, властный жест. Я уставилась в дерево своей парты. Здесь и было так душно?

— Майор Вейн сопровождает главнокомандующего на смотр оборонительных периметров, — чётко произнёс он. — Поэтому сегодня ваше занятие проведу я.

В классе пронесся вздох облегчения, и все разом, с грохотом стульев, начали рассаживаться.

—Разве я давал команду «сидеть»? — ни единой эмоции на лицо, лишь брови слегка дернулись вверх.

Стулья снова заскрежетали. Все подскочили, бросая на него испуганные и полные немого недовольства взгляды.

Наконец командир открыл папку, лежавшую на столе, и принялся перебирать бумаги. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

— Сегодня мы разберем тактику выживания при внезапной атаке Бризм, в условиях ограниченной видимости, — начал он, и посмотрел перед собой. — А именно — в тумане. Вы изучите их повадки, основанные не на зрении, а на восприятии вибраций, тепла и звука. Мы разберем наиболее частые ошибки новобранцев, которые приводят к гибели всего отряда. Первая и самая распространенная — паника.

Он поднял взгляд и медленно провел им по замершим фигурам перед собой.

— Вторая — неспособность пожертвовать раненым для спасения остальных. Запомните: один кричащий солдат привлекает стаю. Иногда единственный гуманный поступок — это добить своего, чтобы дать шанс выжить другим. Это не жестокость. Это арифметика войны.

Он говорил о наших будущих смертях, как о приёме пищи. Он оказался ещё более бесчеловечным, чем я думала.

— Третья ошибка, — продолжил он, и его палец лег на схему, изображавшую задымленное городское пространство, — попытка укрыться в первом попавшемся здании. Бризмы не обходят препятствия. Они их ломают. Ваше укрытие станет вашей ловушкой и братской могилой. Единственный ваш шанс — постоянно перемещаться, оставаясь призраком на периферии их восприятия.

Мне стало не по себе от той картины, что нарисовало моё воображение.

—Следующее. Экипировка. Шуршащая одежда, болтающиеся пряжки, звякающие карабины — вы не солдаты, вы погремушки, созывающие на ужин всю стаю. С сегодняшнего дня вы учитесь двигаться тише ночного ветра. Любой, чья амуниция издаст лишний звук на учениях, будет иметь дело лично со мной.

Он перелистнул страницу. На ней были схематично изображены контуры человека с красными метками.

—Анатомия эффективного поражения. Пуля в лоб может не остановить существо, чья нервная система распределена по всему телу. Ваши цели — кластеры нервных узлов у основания шеи, вдоль позвоночника и в суставах передних конечностей. Попадание в одну из этих зон лишит его координации и скорости. Попадание в две – и у вас появится шанс выжить. В тумане нет места героям. Есть место только живым и мертвым. Ваша задача — оказаться в первой категории. Ценой чего бы то ни стало.

Наконец он бросил короткое: «Садитесь», и звук стульев прозвучал как залп. Мы погрузились в монотонное зарисовывание нервных узлов различных Бризм. Карандаш скользил по бумаге, выводя смертоносные карты, но разум отказывался воспринимать эту информацию. Каждое занятие с майором Вейном теперь казалось не уроком, а беззаботной беседой у костра по сравнению с леденящей методичностью командира.

Когда очередь дошла до существа под названием «Дробил», у меня к горлу подкатила тошнота. Иллюстрация изображала тварь ростом под три метра, с гигантской пастью, усеянной рядами конических, как у акулы, зубов. Описание гласило, что она не