Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

class="p1">Синицын посмотрел на чёрную дугу.

— Сначала надо перестать кормить её городом.

Сергей тоже смотрел на линию к ТЭЦ. Внешний потребитель тянул нагрузку устойчивыми импульсами. Временная резервная секция подстанции держалась, но таймер до перегрузки продолжал идти. Час двадцать девять минут. Формально можно было бросить здесь группу и ехать к источнику. На практике Сергей слишком хорошо знал слово «временно». Именно временные перемычки потом жили двадцать лет и обязательно горели в ночь на воскресенье.

— Если мы уедем, это выдержит? — спросил он.

Нестерова ответила первой:

— До расчётного времени — да.

— Я уже видел ваши расчёты.

— Это ваша система дала оценку.

— Теперь ещё страшнее. Она меня знает всего сутки.

Кравцов провёл пальцем по схеме.

— Резервную секцию надолго не оставишь. Она физически держит, но если опять полезет ток… обычный ток, я имею в виду… у меня автоматика там половина снята.

Сергей включил Диагностику. Он больше не смотрел на чёрную форму как на угрозу. Теперь пытался увидеть задачу. Внешний потребитель создавал разность, подстанция служила каналом, старая линия лишь делила поток. Значит, нужно место, куда можно временно посадить избыток так, чтобы он не шёл через рабочую инфраструктуру.

В обычной электрике ответ был бы очевиден: земля. Здесь слово «земля» ничего не гарантировало, но старые операторы строили свои контуры поверх реальной инженерной логики не просто так.

— Где старый заземляющий контур первого пуска? — спросил Сергей.

Кравцов пожал плечами.

— В земле.

— Очень точный адрес.

— А что ты хочешь? Ему четверть века. Сетка по территории, выводы были у каждой секции.

Синицын поднял голову.

— Не сетка. Был отдельный нулевой электрод.

— Что ещё за электрод?

— Для контура. Глубокий металлический массив за третьим трансформатором. Мы использовали его как опорное состояние при настройке.

Кравцов посмотрел на него странно.

— Откуда вы знаете?

— Строил.

— В каком году?

Синицын помедлил.

— В восемьдесят втором.

Кравцов решил, что это шутка, но по лицам остальных понял, что нет и больше вопросов не задал. У человека и так был тяжёлый день.

Сергей запросил объект через Диагностику. Сначала ничего. Потом где-то под землёй за третьим трансформатором проступила тусклая зелёная точка.

ОПОРНЫЙ НОЛЬ УЗЛА 21

СОСТОЯНИЕ: ИЗОЛИРОВАН

СВЯЗЬ С РАБОЧИМ КОНТУРОМ: ОТСУТСТВУЕТ

— Нашёл.

Нестерова посмотрела на него.

— Что?

— Ваш старый ноль. Он живой, только отключён.

Синицын подошёл.

— Покажи направление.

Сергей указал. На обычной территории там стоял заржавевший шкаф без таблички, наполовину скрытый кустами. Кравцов удивился ещё больше.

— Этот? Мы его лет десять снести собираемся. Никто не знает, от чего он.

— Вот поэтому и не снесли, — сказал Сергей. — Вселенная бережёт коммунальное имущество от бухгалтерии.

Они подошли настолько близко, насколько позволяла безопасная зона. Шкаф был механически отключён от подстанции: кабели обрезаны, старый привод заржавел, дверь запаяна точками сварки. Система, однако, показывала внутри толстую зелёную линию, уходящую вертикально вниз.

— Если посадить туда чёрный поток? — спросил Сергей.

Синицын задумался.

— Он потеряет разность относительно рабочего контура. Может стабилизироваться.

— Или рванёт?

— Может.

— Люблю научную уверенность.

Нестерова покачала головой.

— Нулевой электрод рассчитан на настройку, не на такую нагрузку.

— А резервная секция рассчитана?

— Нет.

— Тогда у нас конкурс плохих решений. Моё хотя бы разгрузит обычное оборудование.

Синицын продолжал смотреть Диагностикой на шкаф. Сергей видел, как у него время от времени дрожит контур тела. Наконец тот сказал:

— Теоретически можно не сбрасывать весь поток. Отвести только избыточную составляющую.

— По-русски.

— Сделать заземление.

Сергей усмехнулся.

— Вот. Могли сразу нормальное слово сказать.

Понадобилось физически восстановить привод старого шкафа и проложить временную перемычку между контурной опорой и резервным каналом. Обычный металл для этой перемычки не подходил: чёрная форма мгновенно использовала бы его как ещё один путь. Нестерова достала из машины бухту серого кабеля без маркировки. Он был лёгкий, почти как пластик, но Диагностика подписала его КОНТУРНЫЙ ПРОВОДНИК / НЕЙТРАЛЬНАЯ СИГНАТУРА.

— У вас это всё в багажнике лежит? — спросил Сергей.

— А у вас что?

— Изолента, лом и пакет с прошлогодними актами. Каждый готовится по-своему.

Петрович с Кравцовым вскрывали старый шкаф. Синицын объяснял соединение, Нестерова готовила свой прибор. Сергей наконец позволил себе выпить воду. Руки дрожали от истощённого резерва и это ему не нравилось. Система показывала двадцать один процент. Локальный ремонт второй раз подряд он бы, скорее всего, не потянул.

— Резерв сам восстанавливается? — спросил он у Синицына.

— Да.

— Как быстро?

— Зависит от оператора, территории и нагрузки.

— Можно быстрее?

— Можно умереть. Тогда вопрос резерва перестанет беспокоить.

Сергей посмотрел на него.

— Всё-таки сработаемся.

Петрович из-за шкафа буркнул:

— Два дебила нашли друг друга.

Времени оставалось чуть больше часа, когда резервная секция внезапно загудела громче. Кравцов бросился к приборам.

— Нагрузка растёт!

Сергей уже видел. Внешний потребитель изменил ритм. Вместо коротких импульсов пошёл непрерывный поток.

ПЕРЕГРУЗКА РЕЗЕРВНОГО КАНАЛА: 00:11:43

— Полтора часа отменяются, — сказал он.

— Что там? — спросила Нестерова.

— Одиннадцать минут.

— Мы не успеем.

— Тогда работаем быстрее. Отличная управленческая технология.

Шкаф удалось открыть к восьмой минуте. Внутри оказался массивный ручной механизм, покрытый грязью, но почти не ржавый. Синицын провёл ладонью по металлу и на мгновение замер.

— Я этот привод сам принимал.

Петрович, тяжело дыша после работы ломом, сказал:

— Тогда если не заработает, я знаю виноватого.

— Он работал.

— В восемьдесят втором всё работало. Даже я.

Сергей включил Диагностику на механизм.

МЕХАНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ: 61%

КОНТУРНАЯ СВЯЗЬ: 0%

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ВОЗМОЖНО ПРИ ФИЗИЧЕСКОМ ЗАМЫКАНИИ

— Нужен контакт.

— Кабель готов, — сказала Нестерова.

— До точки надо пройти активную зону.

Между старым шкафом и резервной секцией лежало метров двадцать открытой территории. После усиления потока по ней уже бегали тонкие чёрные разряды. Не по воздуху — по возможным путям: металлическим ограждениям, мокрому бетону, даже теням от конструкций. Сергей смотрел и понимал, что обычному человеку туда нельзя.

Синицын снял перчатку.

— Я пойду.

Петрович сразу сказал:

— Нет.

Они оба повернулись к нему.

— Ты уже один раз сходил на аварийку на двадцать с лишним лет, — продолжил старик. —