Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

Хватит.

— Моя сигнатура нестабильна. Полю труднее меня удержать.

— Зато мне потом опять гроб таскать.

Синицын устало улыбнулся.

— Петрович…

— Я серьёзно.

Сергей посмотрел на показатели. У Синицына действительно было преимущество: хронологическая целостность тридцать семь процентов, контур то появлялся, то исчезал. Для формы он мог быть скользкой целью. Но человек рядом с ним периодически выглядел старше на тридцать лет. Отправлять такого в нестабильное поле было сомнительно даже по нынешним стандартам.

— Пойдём вдвоём, — решил Сергей.

Нестерова резко повернулась.

— У вас резерв двадцать процентов.

— Девятнадцать. Не льсти.

— Если вас захватит поток, вы не сможете выйти.

— А если Синицын пропадёт, кто мне потом объяснит, почему он ставил шунты, которые не ставил?

— Я уже объяснил.

— Плохо. Поэтому бережём специалиста.

План был такой: Нестерова на несколько секунд создаёт нейтральный коридор своим прибором, Синицын несёт конец контурного кабеля, Сергей идёт рядом и через Диагностику выбирает путь с минимальной разностью. Петрович и Кравцов остаются у механизма. Когда кабель подключён, они вручную замыкают нулевой электрод.

— А если заклинит? — спросил Кравцов.

— Труба есть? — ответил Петрович.

— Есть.

— Значит, советская автоматика готова.

Они двинулись.

Первые пять метров прошли спокойно. Серый кабель за Синицыным лежал на земле и почти не реагировал на поле. Затем чёрный разряд ударил в металлическую стойку справа. Сергей увидел, как от неё мгновенно расходятся три возможных пути. Один проходил через Синицына.

— Влево!

Они шагнули одновременно. Разряд прошёл там, где только что была нога Синицына и на секунду его фигура разделилась на несколько возрастов. Молодой мужчина, старик, почти подросток. Потом снова нормальный.

— Ты как? — спросил Сергей.

— Нормально.

— Врёшь?

— Да.

— Хорошая традиция.

Нестерова держала поле, но прибор в её руках уже пищал. Сергей видел таймер нейтрализации: двенадцать секунд.

До точки оставалось семь метров.

Чёрная форма вдруг изменила направление. Вместо случайных разрядов весь поток потянулся к ним.

— Она поняла, — сказал Синицын.

— Что?

— Что мы делаем.

— Значит, всё-таки умная?

— Или автоматика защищает нагрузку.

— Мне сейчас без разницы, как называется то, что хочет нас убить.

Таймер семь секунд.

Они добежали до старого вывода. Крышка на нём была закрыта болтом.

Сергей посмотрел на Синицына.

— Только не говори, что нужен ключ.

— Нужен ключ.

— Конечно.

Он вытащил признанную отвёртку. Наконечник не подходил ни по размеру, ни по форме, но Диагностика показала точку совместимости. Сергей ткнул инструмент в старый замок.

ИНСТРУМЕНТ: КОНТАКТ

Металл щёлкнул сам.

Крышка открылась.

— Всё больше люблю эту отвёртку, — сказал Сергей.

— Жениться будешь? — крикнул Петрович издалека.

— Она хотя бы слушается!

— Недолго!

Синицын подключил серый кабель.

— Готово!

Петрович с Кравцовым навалились на ручной привод. Тот не двигался.

— Давай! — заорал Сергей.

— Сам вижу!

Труба легла на рычаг. Петрович повис на ней всем весом. Механизм сначала сопротивлялся, затем с грохотом пошёл вниз.

В момент замыкания земля под ногами Сергея стала зелёной.

Не буквально. Диагностика показала огромный спокойный контур, уходящий глубоко под подстанцию. Чёрный поток рванул к нему.

Синицын успел крикнуть:

— Назад!

Их обоих сбило с ног.

Сергей ударился плечом, потерял отвёртку и несколько секунд видел только белые вспышки. Потом всё стихло.

Он лежал на мокром бетоне. Рядом тяжело дышал Синицын. Серый кабель был цел. Чёрной дуги над шинами больше не было.

Кравцов закричал от приборов:

— Потенциал падает! Падает!

Нестерова подбежала.

— Вы живы?

— Очень личный вопрос, — сказал Сергей, садясь.

Система заполнила поле зрения.

УЗЕЛ 21

ИЗБЫТОЧНАЯ НАГРУЗКА ЛОКАЛИЗОВАНА

ОПОРНЫЙ НОЛЬ ВОССТАНОВЛЕН

СТАБИЛЬНОСТЬ: 24 % → 63%

ВРЕМЕННАЯ ЛОКАЛИЗАЦИЯ: 09:14:00

Ниже появилась новая строка.

ОБЪЕКТ РАСПОЗНАЛ АВАРИЙНОГО ОПЕРАТОРА

РЕПУТАЦИЯ УЗЛА 21: 4%

Сергей моргнул.

— Чего ржёшь? — спросил Петрович, подходя.

— Подстанция меня уважает на четыре процента.

— Я тебя на три. И то давно знаю.

— Зависть.

Синицын поднялся медленнее. Его лицо сейчас выглядело лет на шестьдесят. Потом мигнуло и вернулось к сорока.

— Девять часов, — сказал Сергей. — Хватит до ТЭЦ.

— Если поток не вырастет снова, — ответила Нестерова.

— Не порти красивый момент.

Кравцов тем временем подошёл к старому шкафу и несколько раз посмотрел то на него, то на Сергея. Для человека, который ещё час назад считал любую мистику следствием неисправного прибора, инженер держался достойно. Только теперь в его взгляде появилось то выражение, которое Сергей всё чаще замечал у людей после знакомства со вторым слоем города: желание задать тысячу вопросов и надежда, что ответы всё-таки не понадобятся.

— Беляев, — сказал Кравцов. — Это теперь… останется?

— Что именно?

— Вот это всё. Я буду видеть?

Сергей пожал плечами.

— Я сутки назад сам спрашивал примерно то же самое. Пока могу только посоветовать не облизывать подозрительные шины. Остальное по инструкции.

— Какой инструкции?

— Вот и я про неё.

Кравцов неожиданно рассмеялся. Потом стал серьёзным и посмотрел на Морозова, которого уже увозили к машине скорой помощи.

— Спасибо, что полезли. Я бы своих туда не отправил.

— Правильно бы сделали.

— А сами пошли.

— Я начальство временное. Мне по должности положено показывать плохой пример.

Кравцов протянул руку. Сергей пожал. В ту же секунду система тихо отозвалась новым сообщением:

ЛОКАЛЬНОЕ ДОВЕРИЕ ПЕРСОНАЛА: ПОДТВЕРЖДЕНО

РЕПУТАЦИЯ УЗЛА 21: 4 % → 6%

— Вот зараза, — пробормотал Сергей.

— Что?

— Ничего. Подстанция решила, что я понравился ей ещё на два процента. Не говорите жене.

— Бывшей?

— Тем более.

Петрович подошёл с найденной в машине бутылкой воды и сунул Сергею.

— Пей. На тебя смотреть страшно.

— А обычно?

— Обычно просто неприятно.

Сергей выпил половину залпом. Пока они отдыхали, Лена вышла на связь. Насосная станция по третьей срочной держалась на двадцати одном проценте, но статус перестал падать. Молодёжная после снятия шунта поднялась до семидесяти шести. Ещё несколько красных точек по городу неожиданно улучшились на один-два процента после заземления подстанции. Значит, связь между узлами работала в обе стороны: ремонт одного объекта действительно разгружал соседние.

— Запиши это, — сказал Сергей. — Всё, что чинится, влияет на сеть.

— Я