Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь

— Почему именно туда? - тихо поинтересовалась Соня, слегка сбиваясь с шага.

— Ну… надо же с чего-то начать, - он на секунду замедлился, выбирая путь между двумя массивными корнями. — Начнём с озера, потом обойдём по кругу окрестности, может, дойдём до деревни, а дальше… Надеюсь… Нет, уверен, что найдём его, - твёрдо закончил Максим, глядя вперёд.

Соня кивнула, соглашаясь без слов. Её пальцы чуть расслабились в его руке, но не отпустили.

Они шли уже знакомой тропинкой, удаляясь всё дальше и дальше от лагеря. Солнце пробивалось сквозь кроны редкими золотыми лучами. Но Максиму было не до красоты. Он думал о странных записях неизвестной девушки.

Он внимательно оглядывал кусты, траву, деревья, стараясь заметить хоть малейшие признаки того, что здесь есть кто-то ещё, кроме них. Взгляд цеплялся за сломанные ветки, странные следы на мягкой почве, непривычные шорохи. Каждый звук заставлял сердце сжиматься: то ли это птица, то ли…

Соня шла молча, не отпуская его руки, и смотрела вперёд. Её дыхание становилось чаще, но она держалась. Периодически она выкрикивала:

— Миша! Ау!

Голос звенел в лесной тишине, отражался от стволов, но лес отзывался лишь шелестом листьев. Миша как сквозь землю провалился. Макс и Соня вышли к озеру.

Тишина обрушилась на них сразу, как только за спиной остались густые заросли ивняка. Озеро раскинулось перед ними — зеркальная гладь, в которой тонули лучи солнца. Вода была настолько спокойной, что казалось, будто это не озеро, а огромный лист полированного стекла, уходящий вдаль до самого горизонта.

Соня резко остановилась, её глаза широко раскрылись. Она сделала несколько торопливых шагов к берегу, словно не веря собственным глазам, и вдруг громко крикнула:

— Миша!

Звук её голоса разорвал безмолвие, но тут же растворился в пространстве, не получив ответа. Только лёгкая рябь пробежала по воде, да где-то в камышах испуганно вскрикнула птица.

Соня замерла, вглядываясь в зеркальную поверхность. Её пальцы нервно теребили край футболки, а дыхание стало прерывистым. Она крикнула снова, уже громче, с надрывом:

— Миша! Отзовись!

Но ответом ей была лишь безмолвная тишина, которая теперь казалась не просто отсутствием звуков, а чем-то осязаемым, давящим, заполняющим всё вокруг.

Макс медленно подошёл к ней, внимательно осматривая берег. Его взгляд скользил по примятой траве, по следам на влажном песке, по сломанным веткам у самой воды. Он молчал, но в этом молчании читалась напряжённая работа мысли. Потом он осмотрел брошенные палатки.

— Никаких намёков, что он здесь был… - наконец произнёс он, и его голос прозвучал непривычно глухо в этой звенящей тишине.

Соня резко повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы, но она упрямо сжала губы, не позволяя им пролиться.

— Я так надеялась, что он здесь… Не знаю даже почему…

Макс покачал головой. Он сделал ещё несколько шагов вдоль берега, приглядываясь к каждому камню, к каждой тени. Ничего. Ни следа, ни намёка, ни малейшей зацепки.

— Значит, надо искать дальше, - твёрдо сказал он, оборачиваясь к Соне.

Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Кивнула, хотя в её взгляде всё ещё читалась растерянность.

— Куда? - спросила она тихо.

— Пройдём немного вдоль берега. Покричим… Если ничего, то… вернёмся к лагерю. Дальше посмотрим.

Соня шла молча, время от времени бросая взгляды на воду. Ей казалось, что вот-вот из-за поворота появится Миша, улыбнётся и скажет: «Я здесь, всё хорошо». Но берег оставался пустынным, а озеро по-прежнему молчаливо хранило свои тайны.

Макс шёл чуть впереди, внимательно осматривая землю. Он наклонялся, чтобы рассмотреть подозрительные следы, поднимал с земли сломанные ветки, всматривался в заросли. Каждый раз, когда ему казалось, что он нашёл что-то важное, его сердце замирало, но потом он разочарованно вздыхал и шёл дальше.

— Макс, - тихо позвала Соня через некоторое время. — А если мы его не найдём?

Он остановился, повернулся к ней. В его глазах читалась решимость, но и тревога тоже.

— Найдём, - сказал он твёрдо. — Мы не остановимся, пока не найдём.

Она кивнула, хотя в глубине души понимала, что шансы тают с каждой минутой. Но мысль о том, чтобы сдаться, была невыносимой.

Они развернулись и пошли обратно по тропинке к своему лагерю. Макс шёл первым, периодически выкрикивая:

— Мишаня! Ау!

Его голос разносился между стволами, отражался от невидимых в темноте ветвей и растворялся где-то вдали. Но в ответ было слышно лишь, как шумел лес: шелест листвы, далёкий крик птицы, да изредка — треск веток.

Соня шла следом, опустив голову. Её плечи были напряжены, а пальцы то и дело сжимались в кулаки. Она молчала, лишь время от времени поднимала взгляд на Макса, словно проверяя, не услышал ли он чего-то, что ускользнуло от её внимания.

Тропинка, петляющая между соснами и зарослями можжевельника, казалась бесконечной. Каждый поворот внушал надежду — вдруг за ним покажется знакомая фигура, но каждый раз их встречали лишь тени и молчание.

Через какое-то время впереди замаячили отблески костра. Огонь, ещё недавно такой уютный и приветливый, теперь казался чужим — будто напоминал, что они вернулись ни с чем.

Артём, сидящий возле костра, испуганно поднял голову, когда из кустарников показались силуэты. Его лицо выражало одновременно облегчение и тревогу.

— А, это вы! - выдохнул он, вставая. — Что, не нашли?

— Нет, никаких следов даже, - ответил Максим, опуская плечи. Его голос звучал устало, но в нём всё ещё теплилась упрямая решимость.

Соня молча подошла к костру и устало присела на поваленное бревно. Она обхватила колени руками, закрыла лицо ладонями, словно пытаясь спрятаться от реальности. Пламя играло на её волосах, отбрасывая дрожащие блики на бледное лицо.

Макс присел рядом, глядя на огонь. Его пальцы машинально теребили ручку рюкзака, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто он мысленно прокручивал все возможные варианты.

— Сейчас передохнём чуть-чуть и