Поклонники - Алёна Моденская

Раздался сигнал телефона. Голос Николайчука вкрадчиво сказал, что наткнулся на нечто интересное. Новиков, оставив Старова разбираться с отелем, пошёл к эксперту.

– Вы помните коробку, что мы нашли в апартаментах убиенной барышни? – спросил Николайчук, мило улыбаясь.

– Помню, – сухо отозвался Новиков, глядя в ясные неподвижные глаза эксперта.

– Так вот. – Николайчук потёр руки. – Я взял на себя смелость сравнить мужские отпечатки с телефона, что вы мне сегодня передали, с теми, что были на предметах из коробки. – Изысканная улыбка.

– И что? – нетерпеливо спросил Новиков, когда театральная пауза Николайчука затянулась.

– Они совпадают, – покачал головой эксперт, наблюдая за реакцией Новикова. – Владелец телефона прикасался почти ко всему содержимому этого ящичка Пандоры. Вернее, Джессики. – Николайчук улыбнулся своему каламбурчику.

– Вот, значит, как, – сказал Новиков, игнорируя шутку. – А сколько там наборов отпечатков?

– Два. Один – потерпевшей. Второй – владельца телефона. Я на всякий случай отправил материалы в лабораторию.

– И всё равно это ничего не доказывает, – задумчиво проговорил Новиков. – Убить вполне мог кто-то другой.

Только вот в это слабо верилось. Разве что Николайчук и интуиция утверждали казалось бы невозможное.

Глава 17. Пустые головы

Ванная комната, довольно просторная, когда-то несомненно красивая, теперь пришла в полное запустение. Рельефный орнамент стен покрылся пятнами и потрескался, часть покрытия раскололась и поотваливалась. Засыпанный мусором пол состоял из выщербленных кусков кафельной плитки. Старое окно в покосившейся раме почти не пропускало свет и было замазано не то краской, не то грязью.

Раковина вообще отсутствовала, была только старая грязная ванна, на краю которой сидела обнажённая Оксана. Скрестив ноги, она со скучающим выражением на идеально накрашенном лице водила пальцами по мутной воде.

Из ниоткуда появилась рука, затянутая в резиновую перчатку, пальцы сомкнулись на запястье Оксаны и резко дёрнули её вниз. Не успев даже вскрикнуть, Оксана опрокинулась в ванну, ударившись головой о край возле стены. От удара голова разбилась, множество осколков с мелким стуком разлетелось по комнате.

Оксана оказалась совершенно пустой. Её голова, от которой осталась лишь половина, лежала на краю ванны. По коже идеального кремового цвета расползались паутинки трещин. На остатках лица так и застыло скучающее выражение. Красивый бирюзовый глаз смотрел в пустоту.

Неровный край разлома доходил до шеи, по которой, спускаясь к груди, тоже бежали тёмные трещины. Тело одновременно принадлежало Оксане и Милане.

Ванна теперь опустела, вся вода стекла, оставив грязные разводы.

Новикова разбудил звонок будильника. Он нажал на сброс. Вставать не хотелось. Решив не нагружать родителей своими проблемами, майор ещё вчера вернулся в свою квартиру.

Чем дальше продвигалось дело, тем меньше у Новикова было желания ходить на службу. В сознании начало формироваться абсурдное желание уволиться. Это удивляло и немного пугало. И раньше Новикову доставались трудные дела, порой с очень неприятными фигурантами. Но никогда ещё работа так сильно не действовала на нервы. Наверное, давала о себе знать накопленная усталость.

По дороге на работу Новиков думал о том, что снова оказался в тупике. Вроде бы удалось найти ухажёра Джессики, которого она так старательно скрывала. Но доказательств его вины не было. Да и потом – он сам стал жертвой наезда. Будто кто-то хотел устранить его как свидетеля.

Кто? Тот, кто свернул шею собаке. Кто украл ключи от машины и угнал саму машину. Кто сбил Матвеева и спровоцировал аварию Дениса и Оксаны. Кто потом сжёг автомобиль.

Разномастные лоскуты вроде порчи от девочки Лизы, отдающие явной мистикой, Новиков позволил себе отмести как маловажные и не имеющие отношения к убийству.

– Что там с финским отелем? – спросил Новиков, встретив в коридоре Старова.

– Да все говорят примерно одно и то же. – Старов зевнул. – Действительно, был корпоратив. Вечеринка, девочки, все дела. Вислогузов отжигал там с вечера до утра.

– У него дочь погибла, а он по корпоративам, – пробормотал Новиков.

– Вообще-то, одна из официанток сказала, что он, в основном, напивался. И дрых потом без задних ног. Добудиться не могли – дверь не открывал.

– Понятно, – сказал Новиков, чувствуя некоторую вину за поспешные выводы.

– Да, сейчас свидетель придёт, – сказал Старов, будто только что вспомнил что-то важное.

– Кто?

– Тот, который запись принёс с регистратора. И ещё их машину тушил. Я его вызвал, потому что это знакомый парочки. Ну, тех, которые разбились.

– Оксаны и Дениса? – Новиков оживился. – Значит, и Вислогузову мог знать.

– Я его потому и пригласил. Вадим зовут.

Вадим прибыл чрез двадцать минут, чуть раньше назначенного времени. Это был молодой человек с серьёзным лицом, хорошо одетый и с приятными манерами. Новиков вспомнил, что Вислогузов упоминал и его в числе друзей Джессики.

– Я тоже был на той вечеринке в клубе, только не пил, – рассказывал Вадим, сцепив руки на колене. – Ехал прямо за ними. Они, правда, угнали вперёд. А потом эта красная машина выскочила, я даже ничего заметить не успел – руль крутанул и въехал в сугроб. Оказывается, мне ещё повезло.

– Не рассмотрели, кто сидел за рулём красной машины? – задал Новиков заведомо безнадёжный вопрос.

– Нет, конечно, – покачал головой Вадим. – Он выехал сзади и погнал вперёд. Я только потом увидел, что Денис и Оксана разбились.

– Вы узнали красную машину?

– Не знаю, но мне показалось… – Вадим прищурился. – Машина как у Джессики была. Это что, она?

– Она в угоне, – сухо сказал Новиков. – Где вы были в ночь гибели Джессики Вислогузовой?

– Дома, – отчеканил Вадим. – Жена может подтвердить.

– Хорошо, – вяло отозвался Новиков. – Не знаете, у Джессики был постоянный молодой человек?

– Нет, откуда мне знать. Хотя Джессика дружила с Каролиной, моей женой. Может, вам с ней поговорить? Только, – Вадим помялся, – Не рассказывайте ей, что я был на той вечеринке, хорошо?

Новиков пообещал не выдавать Вадима, и тот, вежливо попрощавшись, ушёл.

Новиков припоминал, что именно рассказывал об этом Вадиме Вислогузов. Кажется, это один из немногих друзей Джессики, о