Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— Пойдем, только отыщу шубейку норковую в недрах шкафа, — ответила она и скинула с себя тулуп.

Через пять минут она вышла из комнаты, чертыхаясь и вспоминая разных насекомых.

— Ты глянь, чего делается, — сунула мне в нос Матрена нечто коричневое и облезлое.

— Это что? — поинтересовалась я.

— Это моя норковая шуба! — она потрясла одеждой, да так, что от нее полетела пыль и какая-то труха в разные стороны.

Мы с ней громко чихнули.

— Сшита из кусочков. Модная была тридцать лет тому назад, все завидовали. Я мужика от братков спасла, а он меня этой шубой отблагодарил.

— И как же ты его спасла? — поинтересовалась я. — Порчу на них навела? Или непрекращающийся понос на весь организм?

— И где же ты раньше такая умная была? — спросила она меня. — Я же на него всякие заговоры навешала, чтобы его худой люд не трогал. А надо было проще сделать: понос на его врагов и все дела. Эх, все мы умные задним умом. Но шуба такая хорошая была, я ее так берегла и толком не носила, только на праздники и на выходы. Все думала, что не время и не место для такой хорошей шубы. И что? И вон чего с ней стряслось, — тяжело вздохнула Матрена.

— Ну давай ее похороним, — предложила я, — С почестями.

— Агнета, ты пьяная что ли уже? Давай я ее напялю напоследок, прогуляюсь в ней хоть по двору.

— Бабушка Матрена, твой тулуп и то лучше выглядит по сравнению с этим раритетом. Сейчас надышишься этой гадостью, а потом будешь чихать и кашлять, — покачала я головой.

— Нет, я ее все же надену, — сказала она, натягивая раритет.

Шуба предательски затрещала под натиском бабушки и лопнула в нескольких местах. Я не выдержала и громко рассмеялась.

— Чего ты ржешь, как кобыла? — сердито спросила меня Матрена.

— А что мне теперь, плакать? — с хохотом спросила я ее, — Ты бы себя видела.

— Ну тебя, — махнула она на меня рукой и рассмеялась.

— Бомжи на помойке и то лучше одеты, — сказала я, вытирая слезы от смеха.

— Отдам ее Коловерше, пусть порадуется ребенок, — сказала она, стаскивая лохмотья, когда-то бывшие шубой.

Матрена тяжело вздохнула и аккуратно сложила ее в угол.

— Эх, года идут, даже не идут, а летят. Вроде недавно всё это было, а уже тридцать лет прошло.

— Купи себе новую шубу, а через тридцать лет вытащи ее из шкафа и посмотри, что от нее осталось, — со смехом сказала я.

— Вот ты, Агнета, какая оптимистка, думаешь, я еще тридцать лет буду коптить это небо?

— А почему бы нет, — улыбнулась я. — Ради шубы можно и пожить.

— Сейчас мы с тобой на огонечки посмотрим, а потом будем заказывать бабушке новую шубу, — сказала Матрена, натягивая на себя свой тулуп. — Слушай, я же еще себе гирлянды купила на деревья. Айда их наматывать. Где-то они тут лежали.

Она стала искать их в коридоре.

— Ага, вот коробки, — нашла она.

— Кто полезет на дерево? — поинтересовалась я.

— Самая молодая, — хихикнула бабушка.

— Не-не, я на такое не подписывалась, — помотала я головой.

— Я тебе лестницу дам.

— Оставь ее себе.

— Вот ты вредина.

Мы вышли с ней на улицу и стали любоваться на светящийся забор.

— Сейчас я музыку в машине включу, и будем дальше украшать твою избушку, — сказала я.

Я врубила какое-то музыкальное радио на всю катушку.

— Агнетка, смотри, какого оленя я оторвала, — прокричала мне Матрена, вытаскивая с веранды каркас оленя. — Сейчас мы его воткнем в розетку, чтобы он сиял и блестел.

— Давай твою веранду украсим лучше, а не деревья, — предложила я.

— У меня гирлянды и для веранды есть. Открывай свои картинки, сейчас будем красоту наводить не хуже, чем у буржуев.

Из дома потихоньку выскользнул в шубе Коловерша.

— А ну стоять! — рявкнула Матрена.

Бесенок затормозил и замер на месте.

— Подь сюды, — позвала она его.

Он тяжело вздохнул и поплелся к ней, снимая по дороге шубу в проплешинах.

— Оставь ее себе, — махнула она рукой. — Повесь, пожалуйста, нам вот эту гирлянду на яблоню.

Матрена сунула ему в лапки коробку.

— А я тебя за это медовухи налью, — сказала она.

— А мне кто нальет? — спросила я. — Я же лучше собаки.

— Не заслужила еще, — она на меня строго посмотрела. — Давай, ищи мне красивых картинок. Сейчас мы будем делать красиво.

Я нашла несколько фотографий и сунула ей под нос.

— Вот смотри, чего тут и тут.

— Ой, сейчас мы всё это быстро организуем, — сказала она. — У нас этого добра, как грязи. Глянь на этого, — кивнула Матрена в сторону Коловерши.

Он намотал на шею гирлянду, каким-то образом подключил и парил около яблони, вешая ее на ветки. Коловерша еще что-то напевал себе под нос и размахивал длинными рукавами, перескакивая с одного места на другое.

— Ну не чудо? — умилилась бабушка.

— Еще какое чудо, — согласилась с ней я.

— Самое лучшее. Иногда посмотрю на него и сердце защемит, и думаю, ну как он без меня жить будет, — вздохнула она. — Вот, наверно, из-за него и живу так долго, хотя сколько он моих нервов потратил, не перечесть, километры.

— Он же отойдет кому-то из твоей родни? — спросила я.

— Да, скорее всего, так и есть, — кивнула она. — Вот только я ни с кем не общаюсь.

— Угу, вот им сюрприз будет, — хмыкнула я.

— Вот ему сюрприз будет. Мне-то на них плевать, а ему придется к новой хозяйке или хозяину привыкать.

— А передать кому-то другому его нельзя? Не из родни.

— А кому? У тебя свой бестиарий, еще поболее моего.

— Ну не знаю. Может, Катюшке? — пожала я плечами. — Так-то они вроде с ней ладят.

— Ага, ты помрешь, и будет она с твоим бестиарием разбираться, а тут еще это чудо на хвосте висеть будет.

— Тьфу на вас, нашли о чем говорить накануне Нового года, — замахала я на нее руками.

— Вот точно, что-то я не вовремя этот разговор завела, — улыбнулась Матрена.

— Ты по гостям в этот год не собираешься? — спросила я.

— Так-то собираюсь. Николашка меня к себе пригласил.

— Я имела в виду в гости к Шаманке съездить.

— Ой, нет, мне прошлого раза хватило, впечатлений на десять лет вперед, — хмыкнула она.

Мы украсили с ней веранду, немного замерзли.

Коловерша все деревья завесил разными гирляндами, добавил от себя какие-то новогодние игрушки.

— Он тоже радуется наступающим праздникам, — сказала Матрена. — Мы особо с ним никогда ничего не украшали и не наряжали. Сядем перед телевизором, чекнемся с тем, кто речь толкает, поедим салата