Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

с курицей, выпьем по бокальчику и спать. Когда сюда переехала, то стали с Маргариткой праздновать, вдвоем веселей. Но обычно у нее толпы народа были, так что особо не до веселий.

— Ну да, — вздохнула я, вспоминая Дмитрия, который спал у меня в кухне.

— Надо доделать, — сказала Матрена, словно прочитала мои мысли. — По твоим рассказам мужик вроде неплохой, да и бабенка его вполне даже ничего, только дурная она немного. Но уже наказана за свою дурость.

— Да понимаю я всё, но хочется ведь побыстрей рассчитаться со всем этим. Новый год ведь скоро, и себя освободить, и людям спокойно отметить.

— Спешка нужна только при ловле мух.

— Блох, — поправила я ее.

— И их тоже. Идем, Агнетка, чай пить, а то что-то примерзла уже бабушка, хоть и в теплом тулупе я.

— Кто-то обещал медовухой угостить, — хмыкнула я.

— Тебе еще за руль садиться.

— А я пешком пойду, или Шелби попрошу, чтобы он меня до дома довез, или Саше позвоню.

— Ох ты какая хитрая, лишь бы бабушкину медовуху попробовать, — прищурилась Матрена.

— Конечно, — кивнула я. — Кстати, зимними вечерами нужно варить глинтвейн.

— Это что еще за зверь такой? — спросила она, заходя в дом.

— Это не зверь, это красное вино со специями.

— Да кто же его варит, там же весь спирт испарится.

— А ты его не кипяти, — хмыкнула я.

— И что за извращенец пьет горячее вино? — Она на меня подозрительно посмотрела.

— Ну люди пьют, им нравится.

— Они бы еще водку с самогоном кипятили, — проворчала она. — Ух, руки-то подмерзли.

Она поставила на газ чайник и достала из шкафчика полторашку медовухи.

— Давай мы с тобой по стаканчику дерябнем перед чаем, — подмигнула мне Матрена, — А там, может, и до кипяченного вина доберемся.

— Ну да, ну да, — хихикнула я.

Потом мы с ней пили медовуху, затем пели песни, украшали откуда-то взявшуюся живую сосну, видать, помощники притащили. А потом за мной приехал Саша, и Матрена его пыталась напоить теплым кагором, из которого мы готовили с ней глинтвейн.

— Ох и забористая штука, — икнула Матрена.

— Я тебе говорила, что красный перец класть не надо, — ответила я ей. — А ты мне сыпь всё. Хорошо, что бульонный кубик ты не нашла.

Саша сгреб меня в охапку.

— Эх, Агнета, — покачал он головой.

— Пьющая женщина — горе в семье, — громко и пьяно рассмеялась я.

— Ну нельзя же было так нахрюкиваться.

— Это всё Матрена виновата, она хотела попробовать глинтвейн.

— Вали-вали на бабушку, — хихикнула она, — Я еще в нее медовуху вливала, никак не могла бутылку отобрать.

Расхохоталась Матрена.

— Неправда, я пустые бутылки не собираю.

Саша меня одел, взял под руку, попрощался с Матреной и повел к машине.

— Я за руль не сяду, — помотала я головой.

— А тебя за него и не посажу, — усмехнулся он, — Какая ты у меня смешная.

— Зато мы украсили Матренин дом и отдали шубу моли.

— Столько дел переделали.

— Да, — согласилась я с ним, — И самое главное — хорошо отдохнули.

— Замечательно, еще бы завтра голова после вашего отдыха не болела.

— Завтра и посмотрим.

Он завел машину и повез меня домой. Крокодильчика оставили около дома Матрены, который сиял ярче новогодней елки.

Самый лучший мужчина на свете

Вечером меня Саша отпаивал горячим чаем и свежим бульоном. Надо было меня привести в нормальное состояние, чтобы завтра утром не болела голова и я могла дальше работать.

— Там этот твой проснулся, — сказал он, — Всё порывался куда-то ехать. Я пригрозил ему, что если не успокоится, то посажу его в кутузку за решетку. Мы его тоже накормили бульоном и оставили читать книжки в летней кухне.

— Там тепло? — спросила я деловито.

— Конечно, — кивнул Саша, — Неужели мы будем морозить человека.

— Я тут чего подумала, а может нам тоже пойти наряжать дом и сосну во дворе, лепить снеговиков и вообще подышать воздухом. Чем мы хуже Матрены.

— Агнета, ты хочешь это сделать сейчас? — спросил меня он.

— Да, а что?

— Ну, как бы помягче выразиться, ты не совсем трезвая.

— Ну вот и протрезвею на свежем воздухе, — ответила я, — Завтра у меня может быть тяжелый день, а Новый год совсем не за горами. Я практически в адеквате благодаря твоим снадобьям.

— Я даже не знаю, — пожал он плечами.

— Так узнавай скорей, — сказала я. — А я пойду собираться.

В кухню заглянула Катя.

— Чего вы тут обсуждаете? — поинтересовалась она.

— Я предлагаю сейчас идти на улицу и украшать территорию всякими огонечками, игрушками и гирляндами, — ответила я.

— В целом я не против. Ты сама как? — спросила Катя.

— Да вроде ничего так, выветриваются потихоньку алкогольные пары. Просто завтра мне нужно будет доделать обряд с Дмитрием, а еще может приехать его жена и даже с детьми. Так что потом времени не будет, — пояснила я.

— Хорошо, я пошла одеваться.

— Ладно, — кивнул Саша, — Тогда мы идем со Славкой искать гирлянды. Они у нас где?

— Должны быть в чулане на чердаке, — ответила я, допивая третью кружку с чаем.

Через полчаса мы всей семьей вышли во двор. Я заглянула к Дмитрию. Тот сидел на диване и читал какую-то книгу про пиратов.

— Доброго вечера, — я старалась не дышать в его сторону, дабы не смущать человека перегаром.

— Добрый вечер, я, кажется, выспался на десять лет вперед, — улыбнулся он, — У вас тут телефон не ловит. Хоть с Оксанкой созвониться, но ничего не вышло — нет сигнала. Уехать от вас не дал мне ваш муж. Но с одной стороны и хорошо, все же чувствую я себя неважнецки. Конечно, я сильно переживаю за Оксанку и за ребятишек, но думаю, что уж если бы что-то такое случилось, то мне бы сообщили.

— Вы не хотите прогуляться? — спросила я.

— Это еще какая-то часть обряда? — спросил с тревогой он.

— Нет, — помотала я головой, — Мы с семьей собрались украшать двор. Если хотите, то присоединяйтесь.

— В целом делать мне нечего, так что, может, и выйду.

— Смотрите сами. Чай из самовара гарантирую.

Я выскочила из летней кухни и направилась к своим. Саша со Славкой чистили двор. Катя пыталась расплести гирлянды.

— Ну и как успехи? — поинтересовалась я.

— Да вот, — она подняла спутавшийся комок. — А вы чего у Матрены делали?

— Двор украшали и дом, и еще пили всякое, — задумчиво ответила я.

— Я вижу, что пили, — дочь строго посмотрела на меня.

— И нам было весело, — улыбнулась я. — С Матреной варили глинтвейн. Она говорит, если мы его варим, значит, надо посолить и поперчить, а для большей вкусноты добавить бульонный кубик.

— И как? —