Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

с ним было, тепло и надёжно. Где-то вдалеке слышалась тихая колыбельная песня. Вспомнилось, как мне бабушка пела про волчка, который укусит за бочок. Почудились тёплые бабушкины руки, фартук, пахнущий молоком и свежим хлебом. Вспомнилась огромная кровать за печкой с горой подушек и пуховой периной. Ох и хорошо мне спалось в старом бабушкином доме, и так мне стало спокойно и тепло, что даже просыпаться не хотелось.

Кто-то прыгнул ко мне на ноги, прошелся по телу и уселся на грудь. Кое-как разлепила веки посмотреть на эту наглую морду.

— Ну и чего ты уселся на меня? — поинтересовалась я, взглянув на рыжего кота.

— Мау, — сказал он басом.

— Ну, мау и что? Слезь, ты тяжёлый, — пихнула его в бок.

— Мау, — повторил он, но слазить не торопился.

— Ты же можешь человеком оборачиваться, что ты со мной всё по-кошачьи разговариваешь? Ну не понимаю я вашего языка, — возмутилась я.

— Мау, — повторил он и исчез.

— Скотиняка такая, — проворчала я, поднимаясь с дивана.

Над головой еще болтался рунный став, который продолжал меня заряжать, хотя свеча уже догорела. Значит прошло больше двух часов. На улице уже было темно, да и в печке тлели угольки. Интересно сколько же я проспала?

Посмотрела на экран телефона — седьмой час. Прислушалась — внизу ходило мое семейство и о чем-то между собой тихо переговаривалось. Надо спускаться и становиться опять матерью, любимой женщиной и даже доброй мачехой.

Вывела телефон из режима полета. Пришло сообщение от батюшки: «Агнета, ты еще не освободилась? Если есть возможность, то, пожалуйста, зайди ко мне».

Дмитрий, скорее всего, еще спит, да, наверно, моя помощь ему уже и не нужна. Так что можно сгонять и к батюшке на чай. Отвечать ему сразу не стала, а решила посоветоваться с Сашей.

Спустилась вниз. Моя семья, как раз собиралась ужинать.

— О, Агнета, проснулась, — обрадовался Саша и поцеловал меня, — Есть будешь?

— Не откажусь, — улыбнулась я, — У какой ты не бритый.

По его щеке провела ладонью.

— Да, старею наверно, что-то быстро стал обрастать. Утром побреюсь, а вечером, как порося в щетине. Ты чего такая задумчивая? С пациентом что-то не получается? — спросил он.

— Нет, там все в порядке. Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить, — постучала я по деревяшке стола, — Батюшка просил к нему срочно зайти.

— Так давай зайдем. Мы своих не бросаем. Только поужинаем. Хорошо? — Саша заглянул мне в глаза.

— Хорошо, — кивнула я, — Сейчас я ему тогда звякну.

Трубку долго никто не брал. Только со второго звонка удалось созвониться.

— Алло, — ответил мне Николай.

— Привет. Что случилось? Я срочно нужна? — спросила я.

— Да так. Ты освободилась?

— Вечером, я свободна. Через полчаса можем прийти.

— Можем? — удивленно спросил он.

— Саша меня одну к тебе не отпускает, — рассмеялась я.

— А, ясно. Приходите, я буду ждать, — сказал он и бросил трубку.

Я с тревогой посмотрела на Сашу.

— Все так плохо? — спросил он.

— Я не знаю, но что-то не так, — покачала я головой. — Обычно он более разговорчивый.

— Агнетушка, ты беги, одевайся, а я пока в себя суп вылью. Славка с Катей нам сейчас с собой бутеров сделают и чай в термос нальют. По дороге поедим.

— Ну да, — хмыкнула я, — Тут ехать пять минут. Не успеем поесть.

— Значит, после поедим. Или ты есть хочешь? — спросила он.

— Ну, так, — пожала я плечами, — Конфеткой сейчас аппетит перебью, и на час мне хватит.

— Договорились. Иди одевайся, — кивнул Саша.

— Хорошо.

Я развернулась и пошла собираться.

Глава 37–38

Гастролеры

Быстро примчались к батюшке. Он нам открыл дверь и впустил в дом.

— Что у тебя приключилось? — спросила я, — Мы даже толком не поужинали, сорвались к тебе.

— Проходите, сейчас я вам всё покажу, — сказал Николай.

— Ты чего, бесноватых на дому принимаешь? — удивилась я, — Кто же всякую грязь в дом тащит?

— Агнета, а где мне людей принимать? Пока тепло было, я вон в мастерской с ним общался. Старался всех расквартировать по деревне. Вот только уже никто их брать к себе не хочет, даже за хорошие деньги. Сама понимаешь, что это такое.

— Так выделило бы твое начальство денег для постройки гостиницы или покупки дома какого.

— Так за этим всем следить надо, а на мне сейчас всё, и приют, и церковь, и бесноватые, и еще нервотрепка с Новым годом, — он посмотрел на меня устало и вздохнул.

— А приют почему на тебе? — удивилась я, — Куда Олега дели? Вот только я с ним созванивалась, когда у меня подопечный потерялся.

— Да у него какие-то дела. Уехал на пару дней.

На кухне у него кто-то рыдал.

— Это что у тебя там за плач Ярославны? — спросила я с тревогой.

Саша повесил мой пуховик на вешалку и тоже прислушался к плачу.

— Это сопровождающая плачет, — вздохнул Николай.

— Скажи, чтобы прекратила, — нахмурилась я, — Раздражает.

— Ну как я ей скажу? — удивился Николай.

— Ртом.

— Вечно ты в своем репертуаре, — покачал он головой.

— А то, — хмыкнула я. — Как-то неестественно она рыдает.

— Идем, я тебя провожу.

Мы втроем зашли в большую комнату. На мебельной стенке на корточках сидел паренек и раскачивался в разные стороны.

— О, поп ведьму привел, — проговорил паренек хриплым басом.

Потом заорал чайкой и продолжил фальцетом.

— Теперь ведьма будет изгонять меня из этого дурацкого тела, — зашелся он женским голосом.

— Что скажешь? — спросил меня Николай.

Рядом с нами появился Шелби. Видели его только мы с батюшкой. Шелби держал в руках кулек семечек.

— Надо было брать попкорн, — сказала я ему.

— Семечки мне родней, — хмыкнул он.

— Чего ты сказала, ведьма? — произнес паренек старушечьим голосом.

— Говорю, слезай оттуда, актер погорелого театра! — велела я.

Мы переглянулись с батюшкой.

— Вот и я так думаю. Но ловкий, собака, по всей мебели скачет, как обезьяна. Все нервы мне вынул. Я на него смотрю и так и этак и ничего не вижу. Думал, тебя позову, может ты чего узришь, — сказал Николай.

— Розги ему выпиши, — хмыкнул Шелби, — Хорошо от бесов помогают. И до мозгов через одно место быстро доходит.

— Точно, — кивнул батюшка, — Так и сделаю.

— Мошенники, кругом мошенники, — заверещал парнишка высоким фальцетом. — Я буду жаловаться в синод.

— Да хоть папе Римскому, — хмыкнула я.

— Я тебе сейчас покажу мошенники. Еще он нас оскорблять будет. Подержи, пожалуйста, — Шелби передал мне кулек семечек.

В одно мгновение у меня в руках появились из воздуха семечки. Парнишка от удивления чуть не упал на пол.

— Ты же моя кровиночка, ты же мое солнышко, мой сыночек родненький, — заголосила тетка под ухом.