Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— Оксанка только из больницы, там у нее кое-что есть, дети от меня, тоже с вещами. Ну, а я пару дней обойдусь. Если что, то сгоняю в город или что-нибудь куплю в местном магазине., — ответила она.

— Договорились, — кивнула я.

Мы расселись по машинам и поехали к Сашиному дому. Там я им все показала и рассказала, что где лежит.

— Агнета, простите, а где Дмитрий? — спросила меня с тревогой Оксана.

— Он сегодня утром уехал в город, — сказала я.

— Но он мне даже не позвонил, — расстроилась она.

— У него разрядился телефон.

Она села на диван, закрыла лицо руками и заплакала.

— Что с вами? — спросила я с удивлением.

— Он меня не любит, — всхлипнула она.

— С чего вы взяли?

— Он мне ни разу не позвонил, когда я лежала в больнице, и тут уехал перед моим приездом. Не дождался нас.

— Во-первых, у него разрядился телефон, во-вторых, чувствовал он себя отвратительно и практически все время здесь спал, а в-третьих, я ему запретила общаться с кем-либо.

— Но я же не никто-либо. Я же его жена и дети у нас общие, — вытирала она слезы с лица.

— Милая моя, вы организовали на него приворот, да еще ни один раз. Скажите спасибо, что я вообще за вас взялась, — покачала я головой.

— Это была гармонизация отношений, — возразила она.

— Нет, это был чистейший приворот.

— Но та бабушка сказала, что это все для гармонии в семье и это все не грех.

— Вы хотите со мной поспорить? — Я нависла над ней.

— Нет-нет, что вы, не хочу, — Оксана помотала головой.

— Ну вот и правильно. Вы пока тут располагайтесь, а я кого-нибудь из ваших мальчишек возьму, посмотрю, что там с ними.

— Павлушу возьмите, — сказала Елизавета. — Он в последнее время какой-то нервный стал, вскрикивает по ночам, плачет.

— Хорошо, давайте вашего Павлушу, — согласилась я.

Елизавета Васильевна посмотрела на меня, потом на дочь, затем на внука.

— Мне остаться или пойти с вами? — спросила она.

— Сами решайте.

— Я пойду. Оксаночка, ты сама без меня справишься?

— Да, мама, я полежу немного, и мне легче станет, — ответила Оксана, укладываясь на диван.

— Вот и отлично. Мы же недолго? — спросила меня Елизавета.

— Как получится, — пожала я плечами. — Идемте.

Она взяла мальчика за руку, и мы отправились обратно ко мне.

Глава 39–40

Яичко, что снесла курочка-птичка

Елизавета Васильевна устроилась на диванчике и стала рассматривать летнюю кухню. Я усадила мальчика на стул и стала его расспрашивать обо всем.

— Как тебя зовут? — спросила я его.

— Павлуша, — ответил мальчик.

Ему было где-то пять или шесть лет. Он на меня смотрел испуганными глазенками.

— Сколько тебе лет, Павлуша?

— Мне пять лет. Еще мне мама сказала с незнакомыми людьми не разговаривать.

— Тогда давай знакомиться. Меня зовут тетя Агнета.

— А вы Баба Яга? — спросил он.

— Нет, мой золотой, я просто тетенька.

— А почему у вас столько сухой травы висит? — он показал пальчиком на развешенные пучки трав.

— А это чтобы чай пить, и если заболеешь, то отвары заваривать и лечиться, — ответила я, улыбаясь.

— А вы мальчиков не едите?

Он с недоверием поглядывал на печь.

— Ни мальчиков, ни девочек я не ем, — улыбнулась я, — И даже взрослых не ем.

— А зачем вам тогда печка?

— Да ты же мой хороший, печка нужна для того, чтобы в доме тепло было. А теперь я тебя буду спрашивать, а ты мне будешь отвечать. Хорошо? — спросила я.

— Хорошо, — кивнул мальчишка.

— Сейчас я свечку зажгу, а ты на нее смотри. Договорились?

— Да.

Я зажгла свечу и поставила ее между нами.

— Смотри на пламя. Что ты там видишь? — спросила я.

— Как кто-то танцует, — ответил Павел и улыбнулся.

— А что тебе снится?

Он нахмурился и стал вспоминать. Пламя свечи задергалось, нервно заплясало. От нее пошел черный дымок и треск.

— Страшная бабка снилась. Она меня хотела утащить куда-то, а потом меня покрывалом накрывала и говорила, что меня ангел не увидит и не спасет.

По свече побежали черные восковые капли. Елизавета Васильевна только хотела что-то сказать, но я на нее сердито зыркнула, и она оставила попытку. — А теперь у меня вот тут болит.

Павлуша показал на живот.

— Постоянно? — спросила я.

— Да, — кивнул он, — И всякие страшны вещи снятся и пугают меня.

В кухню заглянула Катюшка.

— Дочь, принеси из-под курочки яичко.

— Какое? — спросила она.

— Как увидишь, так и поймешь, что это оно.

— А мама говорит, что у меня на яйца аллергия и мне их есть нельзя, — сказал мальчик.

— А ты не будешь их есть, мы их будем катать по тебе.

— Зачем? — он удивленно посмотрел на меня.

— Чтобы покрывало снять, которое на тебя злая старуха накинула.

Катя вернулась через пару минут и принесла мне два яйца: одно кремовое в коричневую крапинку, а другое бледно-желтое с какими-то наплывами.

— Не смогла выбрать, — сказала она и положила их на стол.

— Значит, возьмем оба.

— Еще что-нибудь нужно? — спросила она.

— Да. Угости Елизавету Васильевну чаем у нас на кухне, — сказала я, — Вы же хотите пить? — обратилась я к ней.

— Да, я бы не отказалась, — кивнула она и поднялась с дивана.

— Тогда идите за Катей. Она вас проводит.

Елизавета вместе с Катей ушли. Мальчик обеспокоенно поелозил на стуле.

— А бабушка вернется? — спросил он.

— Конечно. Мы сейчас с тобой яичко покатаем, а потом к ней пойдем, — кивнула я.

Вспомнила, как меня бабушка яйцом выкатывала. Вот также я сидела посреди комнаты на табуретке, как этот мальчик, и как-то мне было страшно и неловко.

— Ничего не бойся, все хорошо будет.

Уложила его на диван и стала катать по нему яйцом и тихонько шептать заговор.

— Яичко, яичко, что снесла курочка-птичка, по телу белому Павлуши катается, злая хворь да сглаз на него мотается, в яичко вбирается, под скорлупу забирается, обратно не возвращается. Да будет так.

Прошлась я с этим яйцом по всему его телу, и про макушку, и про пятки, и про спину не забыла. Мальчишка аж зажмурился от страха. Яйцо под конец тяжело стало, словно мне кирпич в руку положили.

Взяла я банку с водой да разбила туда яйцо, чтобы посмотреть, как обряд прошел. Вода какой-то мутной стала. Желток упал на дно, а белок завис сверху, словно медуза с щупальцами, и колыхается в разные стороны. Пока я яйцо рассматривала, мальчишечка повернулся на бок, потянул ножки к животу, глазки