Коллекционер - Александр Варго

Он уже намеревался уйти, но Вера Андреевна вдруг попросила у него телефон. Мол, свой-то не работает (Долин заблаговременно вынул из трубки батарейки, но пожилой женщине даже в голову не пришло проверить их наличие), а мобильного нет. И эта просьба сильно напрягла Максима.

На вопрос, зачем ей телефон, старуха ответила, что нужно искать Носа и она будет звонить в полицию.

— Вдруг этот горемыка в вытрезвитель попал? — предположила она.

Максим не стал ей объяснять, что вытрезвителей давно нет: это было бессмысленно. А насчет телефона соврал, что оставил его дома.

— Не обижай Валеру, — попросила Вера Андреевна, когда Максим уже стоял у дверей. — Он ведь не хотел этой аварии. Сам мучается. Не держи на него зла.

Долин ничего не ответил. Бедная дурочка.

Посмотрел на часы: почти час ночи. Выключил свет и вышел из квартиры.

Вдыхая ночной воздух и рассеянно поглядывая по сторонам, он вдруг подумал о том, что его положение в сложившихся обстоятельствах тупиковое. Рано или поздно найдут Носа. Всплывет сожженная «Газель», и к Максиму обязательно возникнут вопросы. Паша, мать его, начнет искать свою коллекцию. А Долин еще ой как нескоро сможет перетащить все это богатство в квартиру. Что, он так и будет ходить в гараж по ночам, чтобы втихаря любоваться на солдатиков?!

Может, свалить отсюда на фиг? И начать все c чистого листа?

«Плохой выбор, — тут же откликнулся голос. — Как только ты свалишь, это будет звоночек, что у тебя рыльце в пушку».

— А что же делать?

«Ждать, — последовал ответ. — Не забывай, что многие палились именно из-за того, что у них не хватало терпения выждать время. Люди начинали тратить бабки направо-налево, трепать языком, позабыв о всякой осторожности, и оказывались за решеткой».

Несмотря на резонное возражение, Максим продолжал размышлять.

В Омске живет двоюродный брат его погибшего отца, у него там частный дом. Это деловой и рукастый мужик, который всегда хорошо относился к Максиму. Что, если сорваться туда? Продать тут квартиру, а солдатиков отправить контейнерной перевозкой? На вырученные деньги он сможет купить себе скромную «однушку», и еще сверху останется!

«Ты так рассуждаешь, потому что боишься Павла, — заметил голос. — Но если он выйдет на твой след и захочет тебя найти, тебе от него не спрятаться. Хоть в Омске, хоть у черта в жопе. Разве что изменишь внешность, слепишь себе “левые” документы. Либо свалишь за границу. Только кому ты там, на хрен, вперся? Нужно было раньше думать, когда составлял свой гениальный план!»

— На что ты намекаешь?! — нахмурился Максим.

«Ни на что. Просто выражаю сожаление, что в ту ночь они не явились всей семьей».

Долин покачал головой: его даже в теории напугало подобное развитие событий.

— Я не смог бы расправиться со всеми!

Голос усмехнулся:

«Как знать. Человек и не на такое способен. Ты же вообще не хотел становиться убийцей. А теперь на твоей совести смерть четырех невинных людей».

— У тебя проблемы c арифметикой! Трех, а не четырех!

«Посмотри прессу. Ты же никуда, кроме своего форума и аукционов, не заглядываешь. Пишут, что Лена была беременна».

Максим почувствовал, как шеи коснулось холодное лезвие возмездия. Одно неосторожное движение — и он станет похожим на Носа c рассеченным горлом.

«Так что теперь Павел будет делать все, чтобы найти убийцу», — подвел итог голос.

Максим промолчал.

* * *

Тренировка была давно окончена, но Лев не спешил покинуть спортзал. Взмокший от пота, он бесцельно бродил босиком по татами из угла в угол. Адвокат был облачен в угольно-черное кэйгоги[9] c вышитым на спине драконом, на шее поблескивал кулон в виде золотой совы, у которой на месте глаз мерцали крохотные бриллианты.

С помощью пульта Лев включил успокаивающую японскую музыку и, сняв влажную от пота куртку, сел на пол, привычно раздвинув колени. Он зажмурил глаза, пытаясь выровнять дыхание и настроиться на медитацию. Но все попытки мужчины расслабиться были тщетны: сердце продолжало выстукивать барабанную дробь, а вместо журчащего ручья и цветущей сакуры воображение рисовало совсем другие картины.

Лена валяется на полу, как сломанная кукла, а в ее груди — нежной, прекрасной, упругой груди — разверстая рана, из которой ручьем течет кровь.

Уже потом он через знакомых силовиков узнал, что удар был всего один, но его хватило, чтобы пронзить сердце. И Льва постоянно мучили вопросы, которые по понятным причинам останутся без ответов: испытывала ли боль его возлюбленная? Поняла ли, что умирает? Что думала в эти страшные секунды, в последние мгновения ее жизни? Видела ли она смерть своего ребенка? И… как долго прожил нерожденный малыш, отцом которого был он, Лев? Минуту, две? Или он умер c последним вздохом Леночки?!

Адвокат открыл глаза, чувствуя, что в них собирается влага.

Он не помнил, когда плакал последний раз. Кажется, это было в школе, когда его побили мальчишки из параллельного класса. Именно тогда Лев принял твердое решение заняться боевыми искусствами.

Его взгляд переместился на столик из бамбука, на котором стояла бронзовая фоторамка c изображением Лены. Темно-зеленые глаза возлюбленной лучились счастьем, а бесподобная улыбка на сочных, как спелая вишня, губах могла свести c ума кого угодно… Рядом c фото лежала охапка белоснежных роз — именно такие цветы больше всего любила Лена. При мысли о том, что сейчас тело любимой женщины (мертвое и холодное) лежит в гробу, сердце Льва совершило резкий кульбит, заставив его издать клокочущий стон.

Были надежды, радужные планы. Лена всерьез рассматривала вариант развода, и Лев почти убедил ее принять это непростое решение… И вот одним махом все было уничтожено, разрушено и разрублено, как огромным мясницким топором.

Не меняя выражения, Лев неожиданно c силой ударил себя по лицу. Затем еще раз. Из разбитого носа тут же потекла кровь.

— Это я во всем виноват, — произнес он, поднимаясь на ноги. Шагнул к столику, нежно провел пальцами по фотографии. — Нужно было забирать тебя от этого придурка, который до сих пор не наигрался в солдатиков… Не теряя времени…

Кровь, скапливаясь на подбородке, капала на грудь, покрытую редкими волосками, но Лев не обращал на это внимания.

Он приблизился к стене, на которой висела катана в ножнах, выполненных из древесины магнолии. Вынув меч, придирчиво осмотрел его, словно перед ним был редкий драгоценный камень. Это легендарное оружие самураев ему привез в подарок один из благодарных клиентов, которому Лев в свое время помог избежать тюрьмы. И он клятвенно уверял Льва, что это самая настоящая катана, выкованная еще в эпоху Эдо,