Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Потапова

— Фу, мама! Что за гадость ты мне предлагаешь? — возмутилась я. — Её ещё, небось, в том рецепте предлагают нагреть?

— Ага, — кивнула она.

— Ты представляешь, какой запах будет стоять на весь дом?

— Ну я же мазала голову соком чеснока и лука от облысения. Пахло тоже не очень.

— Вот ты сравнила одно с другим. Я до сих пор помню этот чесночно-луковый запах, — хохотнула я. — А уж как морщилась парикмахерша Ольга, когда тебя стригла и красила.

— О да, у неё каждый раз случался приступ непереносимости моей головы, — засмеялась мама.

— Но каждый раз она тебя брала на стрижку и окраску.

— Ей вечно чем-то от меня воняло: то луком, то чесноком, то хной, то ещё чем-то.

— Вот вы две мазохистки. Ты выслушивала от неё всякие гадости и каждые два месяца ходила к ней стричься, а она тебя нюхала, морщилась и никогда тебе не отказывала. А сейчас ты по-прежнему у неё стрижёшься? — поинтересовалась я.

— А как же. Это единственный мастер, который меня стрижёт, как надо. Вот только она теперь не морщится — переболела гадкой болячкой, и острый нюх отбило напрочь, — мама улыбнулась.

— Девочки, давайте завтракать, — предложила я. — А то есть хочется просто зверски.

— А давайте, слезами горю не поможешь, а есть всё равно хочется, — согласилась она со мной.

Я была рада, что мама отвлеклась от своих тяжелых мыслей. Катя стала накрывать на стол, а я отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Опять вспомнила про Мару — вчера нам с ней толком так и не удалось поговорить. Связи толком не было, и разговор всё время обрывался. Единственное, что я поняла из разговора, — что она сделала какое-то странное зеркало из чёрного мрамора, что-то там про мачеху и что она девчонку оставила у себя немного пожить.

— Надо будет ей сегодня позвонить, — пробормотала я, умываясь около зеркала. — А то, может, ей помощь нужна какая или совет.

Глава 36

Я заберу все

Мара молча рассматривала девчонку.

«Ох и красивая, — подумала она. — И с первого взгляда и не скажешь, что в ней сидит черная порча».

— Так что же мне делать? — прервала ее размышления Анастасия.

— Есть куда спрятаться? — спросила Мара.

— К подружке если только уехать.

— А есть ли у тебя эти подружки?

— Ну Ленуська и Маринка. Ленуська у меня в соседях по старому месту жительства, а Маринка в городе живет с родителями и братьями. У них квартирка тесная, маленькая. С Ленуськой, правда, мы в последнее время только переписываемся, давно не виделись. Она себе парня нашла, вот всё время с ним и проводит, — пояснила Настя.

— Ясно, значит, подруг нет, — задумчиво проговорила Мара.

— Ну почему же нет. Есть две подруги.

— Потом поймешь, — качнула головой Мара.

— Я могу уехать в старый дом, в котором мы раньше жили с мамой, — с болью в голосе сказала Настя.

— А твоя мачеха знает его адрес?

— Конечно, знает. Она же мне помогала собираться после смерти мамы. Все равно я не верю, что Инга способна на такое. Она очень чуткий и добрый человечек, — вздохнула громко Настя. — Она не способна на такую подлость. А вот это всё игры воображения, галлюцинации от принимаемых лекарств.

Она кивнула в сторону памятника.

— Вот знаешь, я ничего такого не принимаю, — нахмурилась Мара. — И вот такие странности начались с твоим появлением.

— Ну у каждого свои тараканы, — пожала плечами Анастасия.

— Да сними ты уже с ее глаз морок, — прокаркал ворон. — А то так и будете разговаривать, как глухой со слепым.

Мара внимательно посмотрела на девушку.

— Морок снимаем? — спросила она ее.

— А это что такое? — со страхом спросила та.

— То, что затуманивает мозг и делает некоторые вещи невидимыми.

— Тогда надо убрать, — кивнула Настя.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Мара.

Она достала новую свечу из ящика стола, зажгла ее. Откуда-то вытащила моток черных ниток и села напротив Насти.

— Руки вот так положи, — показала Мара.

Девушка сделала так, как ей велели и испуганно посмотрела на Мару.

— А теперь смотри на свечу и повторяй за мной, если сможешь. Не сможешь, просто смотри на свечу. Поняла?

— Ага, — кивнула Настя.

Мара быстро стала оплетать пальцы на руках у Насти и громко шептать:

Путаница-Морока, пришла ты с любого бока, заморочила, запутала, в цепи чёрные окутала, все дела, хлопоты попутала. Кто тебя наслал, али кто послал, али Анастасия тебя встретила, да сама не заметила. Морока, Морока, с любого бока, со стороны ветренной аль подветренной, снимаю тебя, сжигаю тебя, открываю пути, дороги для Анастасии. В огне гори, Путаница-Морока, сгинь, да пропади, навек уходи. Дорога, откройся, судьбы дверь, раскройся, ясность мысли, вернись. Оковы пали. Морока пропала. Анастасия свободна. Заклято!

Три раза заговор Мара прочитала, почти все пальцы оплела у Насти, только большие не тронула. После аккуратно сняла нитки, кинула их в железную миску и подожгла от свечи и снова стала его читать.

— Морока, морока, с любого бока, со стороны ветреной да подветренной, пропала, сгорела, сгинула. Морока сгорела, Анастасия свободна. Судьбы двери, откройтесь, всё, что было спрятано от глаз, покажись. Заклято! Да будет так!

Нить сгорела, а Настя так и осталась сидеть со стеклянными глазами и смотреть на свечу.

— И чего тебе надо? Чего неймется? Прогони девку! А то пожалеешь, что со мной связалась, — проговорила девушка чужим голосом.

— А тебе чего надо от девки? — спросила Мара, немного опешив от такого «преображения».

— Ты видела, какая она красивая. Знаю, что видела, а я уже не молода и тело мое не так упруго. Как только она отойдет в мир иной, так сразу вся красота и перейдет ко мне.

— А я-то думала, это из-за наследства, — удивилась Мара.

— Одно другому не мешает, — хмыкнула «Настя».

— На красоту можно было бы и крадник поставить, а человека оставить в живых.

— Вот ты наивная, мне нужна вся ее красота, и все здоровье, и отмеренные годы жизни, а еще я ребенка хочу родить, а мне этого не дано. Как она помрет, так все ее моим будет.

— А мать-то зачем Настину угробила?

— А как бы я к девчонке подобралась? К тому же наследство лишним не бывает. Сейчас вся выручка от аптек на наши счета стекает. Не смотри на меня так, я тоже много работаю, не сижу на шее у ее отца. И в наши задачи не входит разорить сеть.

— Да уж, какая ты щедрая и