Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Потапова

— Да, — усмехнулась «Настя». — Вот такая я.

— Ни стыда, ни совести, ничего лишнего.

— Вот, как начнешь стариться, так сразу меня поймешь.

— Не пойму.

Мара медленно обвела свечой вокруг Насти, чертя в воздухе защитный круг. Пламя коптило, будто горело не воском, а чем-то древним и нечистым. В одно мгновение оно вспыхнуло, взвилось вверх ярким пламенем и погасло, не оставив после себя даже огарка.

— Вот и всё, — проговорила Мара, когда девушка быстро-быстро заморгала и стала тереть глаза кулаками.

— Ой, что-то у меня так голова разболелась, прямо раскалывается, и спать сильно хочется, сил нет. Вот так бы прямо легла у вас на скамеечке и поспала.

Анастасия громко зевнула.

— Давай я тебя к себе домой отвезу, там и поспишь. Хорошо? — предложила Мара, — Нельзя в таком состоянии за руль садиться.

— Хорошо, — согласилась Настя и снова зевнула. — Голова совсем не варит.

Мара подхватила ее под руку, подняла со стула и повела на улицу. Как только они вышли во двор, так из дома выскочила Яночка.

— Ой, мамочка, а почему девушка вся в черной паутине? — с испугом спросила она.

— Ну вот так. Злая женщина на нее порчу навела. Отвезем ее к нам?

— Конечно, — кивнула Яночка, — Я с тобой. А она нас паутиной не заразит? А то знаешь, нельзя рядом с больным растением ставить здоровые. Вон паутинный клещ быстро перескакивает на другие.

— Нет, моя милая, мы с тобой сильные дамы, и с нами так просто никто не справится, — покачала головой Мара. — К тому же у нас везде висят обереги.

— Ну ладно, — девочка все же с недоверием посмотрела на Настю.

Яночка помогла матери посадить сонную девушку на заднее сиденье. Из дома вышел Юра и посмотрел на дочь с внучкой.

— Мара, ты бы гостью у меня оставила, у меня же места больше, чем в вашем доме. А то мало ли что.

— Папа, к тебе твоя дама придет, а у тебя в комнате девица молодая спит. Кто ее знает, что она подумает. Да и девица, когда проснется, будет неприятно удивлена, а может даже напугана нахождением в доме неизвестного мужика. Тебе же не нужны проблемы?

— Нет, дорогая дочь, мне такие проблемы не нужны, — согласился он с ней.

— Ну вот и всё, и договорились. Ты без меня, пожалуйста, в мою мастерскую не заходи и не пускай туда никого, — попросила Мара.

— Так ты ее закрой на ключ, делов-то.

— Точно. Что-то с этими со всеми событиями голова совсем соображать перестала.

Она заперла дверь в мастерскую.

— Ты подожди, я тебе сейчас дам кастрюльку с тушеной картошкой и кусок пирога. А то у тебя небось дома опять есть нечего, — сказал отец и скрылся за дверью дома.

Через пару минут вышел и вручил Маре пакет с едой.

— Может, Яночка у меня останется, пока ты с девушкой разбираешься? А то мало ли, вдруг ее зацепит.

— Я хочу с мамой, — нахмурилась Яночка и отвернулась.

— Как видишь, она этого не хочет, а спорить с ней бесполезно.

— Да, бесполезно, — улыбнулась девочка.

— Ага, я в курсе. Вот и достались мне какие упрямые девчонки, что одна, что вторая, — хмыкнул Юрий.

— Все претензии к производителю, — рассмеялась Мара и поцеловала отца в щечку. — Спасибо тебе огромное за всё.

— А что ты там за памятник делаешь такой странный? — спросил он.

— Папа, я сама не знаю. Либо для этой девицы, либо для той, кто ее заказала.

— Жуткая штука. Я когда его увидал, у меня по телу мурашки побежали, а ты знаешь, что я ничего не боюсь.

— Знаю, — кивнула Мара, — Мне самой от него не по себе. Ладно, поедем мы, а то холодно на улице стоять и разговаривать.

— Может, ты Агнету позовёшь, чтобы она тебе с девчонкой помогла? — спросил Юра.

Он все косился в сторону машины.

— Я ее звала, она не может, — вздохнула Мара.

— Почему не может. У нее там что-то такое стряслось? С ногами что-то случилось, что она не может сесть в машину и к тебе приехать? У нее опыта в таких делах больше, чем у тебя.

— Представь, папа, у нее там что-то с ногой, и она скачет по дому на костылях. Я же тебе вроде говорила.

— А вроде и нет. Ты второй день сама не своя с этой клиенткой ходишь. Ну а бабулька та, как ее, Матрена. Может ей позвонить? — видно было, что отец сильно беспокоится.

— Папа, я пока справляюсь. Всё, мы побежали, а то на улице холодно, аж жуть, замерзли мы.

— Ой, беги, дочь. Если что, то звони или отправляй ко мне своего ворона.

— Обязательно, — кивнула Мара.

Машина медленно катила по заснеженной дороге. Настя дремала на заднем сиденье, укутанная в старый плед. Яночка украдкой разглядывала её через зеркало заднего вида.

— Мама, а она так и будет в паутине? — прошептала девочка.

— Надеюсь, мы найдем способ, как от нее избавиться, — Мара тяжело вздохнула.

Обычные глаза не видели чёрных нитей, опутывающих тело Насти, но для Яночки, как и для неё самой, они были видны отчётливо — тонкие, липкие, пульсирующие тёмной энергией.

Дом Мары встретил их тёплым светом в окнах и запахом сушёных трав. Они уложили Настю на диван в гостиной, где уже висели обереги — пучки зверобоя, чертополоха и веточки рябины, перевязанные красной нитью.

— Светик приедет вечером и перенесет ее в кабинет на втором этаже, — сказала Мара.

— А она его не заразит паутиной? — спросила с беспокойством Яночка.

— Нет, милая, Светик находится под сильной защитой. Его ничего не возьмет.

Вечером Мара попыталась созвониться с Агнетой, но связь всю дорогу обрывалась. Она так хотела поделиться с ней всем, что произошло за день, но подруга практически ничего не слышала и все время ее переспрашивала, а потом и вовсе телефон выключился и не желал включаться.

— Да что за день сегодня! — сердито нахмурилась Мара.

— Придется тебе обходиться без чужих советов и рекомендаций, — усмехнулся Карлуша, — До всего доходить своей головой. Кстати, ты отлично справилась с оморочкой, да еще и смогла поговорить с вражиной.

— Я сама до сих пор на себя удивляюсь.

— Если ты перестанешь в себе сомневаться, то у тебя все пойдет как по маслу, например, как сегодня. Ты же Мара — богиня смерти, а не какая-то там недоучка ведьма.

— Может, она вполне опытная, — задумчиво сказала Мара.

— Все равно, она слабей, чем ты. Запомни — ты лучшая! — он приподнял лапку.

— Тебе надо работать мотивационным спикером, — усмехнулась Мара.

— Кем-кем? Прошу не выражаться, — обиделся ворон, — Я