Трясина - Борис Саркисов

— Но зачем областному прокурору понадобился труп? — выразил непонимание Жан.

— Вот и я ему говорю, а он заладил: нужен и все тут. Будто это может что-либо изменить? Впрочем, мы с тобой исполнители. — Маркину явно не хотелось продолжать этот разговор, и он поспешил переменить тему. — Нам пришлось временно взять новую секретаршу. Ты, наверное, заметил. Катериной ее зовут. Прошу любить и жаловать. Теперь через нее сообщай, где тебя в данный момент следует искать. — Потом, как бы невзначай, сообщил: — Пришла новая почта, там на твое имя какой-то перевод. Забирай извещение и кати за трупом. Хорошо бы Вадима подключить.

— Пока он болеет.

— Как выйдет, подключи. Он любит всякие колдовские истории, — и Маркин позволил себе улыбнуться…

— Могу использовать свой отгульный день? — спросил Жан.

— Разумеется…

Неожиданно их беседу прервал внутренний динамик, и в кабинет ворвался тонкий голосок Катерины:

— Сергей Георгиевич, к вам Иван Васильевич пожаловал.

— Проси его.

Маркин поднялся, протянул руку Осипову.

— Значит, до послезавтра.

В дверях Жан столкнулся с тем же вальяжным розовощеким толстяком по имени Иван Васильевич, который ему хорошо запомнился. Как и все влиятельные мужи города, тот, чтобы не казаться бесформенным, был одет в элегантный черный костюм. Бросив на Жана изучающий взгляд, он поправил тугой узел галстука под крахмальным воротничком сорочки и растворился в кабинете Маркина.

Снова странные звуки, доносившиеся из коридора, вывели Игната из дремоты. Это скорее всего был шепот — монотонный и таинственный. Он замер в постели. Голос принадлежал мужчине. Смутное предчувствие чего-то подозрительного, происходящего ночами в старинном храме, породило в нем жгучее желание докопаться до истины.

Убедившись, что Полина спит крепким сном, он поднялся, тихо и быстро залез в пижаму, прихватил ручной фонарик и на цыпочках выскользнул — в коридор.

Шумы доносились из правого крыла здания. Мягко ступая по каменному полу, он достиг комнаты Кассандры, откуда в коридор просачивался свет. Игнат тут же выключил фонарик. Несколько минут он стоял недвижимо, привыкая к темноте и чутко прислушиваясь. Потом прильнул к замочной скважине и… О, Боже!

Кассандра медленно, плавными движениями снимает с себя платье, потом трусики и предстает совершенно голой перед чародеем. Она, казалось, погружена в летаргический сон, глаза полуоткрыты, дыхание замедлено. Колымей, застывший в шаге от нее, выделывает гипнотические пасы.

«Дьявол во плоти! — гневно выругался про себя Игнат, — Старый хрен берет ее гипнозом». Значит сны Кассандры о чудесном принце были инспирированы этим колдуном? Значит это он внедрил в ее подсознание этот обворожительный образ? В состоянии глубокого сна она позировала отцу, возомнившему себя избавителем человечества от сил зла. Какое дикое кощунство? Неужели это из его уст возносились горячие молитвы, обращенные к добродетелю?

— Всевышний требует от тебя быть покорной своему избраннику, — причитал чародей. — Через тебя он исполнит свою волю. Возвысь же свою душу перед ним!.. Ты готова?

В ответ слышится шепот:

— Да, мой нежный повелитель,

Игната охватило бешенство, но он продолжал с затаенным дыханием следить за происходящим в комнате.

Колымей подвел Кассандру к кровати и произнес еле слышимое воззвание. Потом поднял руки над ее головой и стал пристально смотреть на нее властным взглядом. Кассандра легла на край высоко поднятой перины…

— Да, мой нежный повелитель, — повторила она. — Люби меня, милый принц, мучай меня, как тебе вздумается… Я вся перед тобой, как раскрытая книга. Бери ее, читай ее… В ней много захватывающих страниц… Ты не устанешь читать, потому что это вечная книга…

Теперь она была полностью погружена в гипнотический транс и подчинена магнетической воле чародея.

Злость и ненависть захлестывали Игната. Если раньше Колымей казался ему святым праведником, то теперь эта таинственная власть над ним стала ослабевать. Неужели можно ради минутной прихоти предать свою дочь? Этому не может быть прощения, какие бы мотивы не выдвигал чародей. «А дочь ли она ему? — вдруг задался вопросом Игнат. — Сколько помню Колымея, у него был один лишь сын, и тот оказался подонком…»

Тем временем «принц» вплотную приблизился к Кассандре. Нервная дрожь пробежала по ее телу. Учащенно дыша, она закрыла глаза. Чародей наклонился над ней, прижал ладонь к ее лбу и спросил:

— Ты спишь?

— Да.

— Ты видишь?

— Вижу…

Какое мерзкое зрелище!.. Негодование Игната досигло апогея. Неужели вся его жизнь была фарсом, игрой? Он лишь умело маскировался и теперь, когда маска спала с его лица, предстал перед другом жалким мерзавцем. А Кассандра? Она жила в выдуманном им мире и была довольна своей участью. Об этом говорил пылающий румянец, внезапно выступивший на ее лице.

Игнат возвратился в свою комнату, подошел к раскрытому окну. Яркий свет луны окрашивал розовым цветом спящую площадку, бросал блики на тяжелые топи, на небе мерцали звезды. Казалось, сама вечность смотрела на него тихо, с гордым спокойствием, будто ничего особенного не произошло. Природа глуха к человеческим порокам.

Мысли, сбиваясь, работали. Значит, подобные процедуры Колымей проделывает не первый раз, а может быть и в сотый. А Кассандра, насчастное дитя природы, внушила себе, что к ней нисходят священные сны, в которых она расходует всю страсть своей пылкой души. Огромный мир восторга и наслаждений сузился для нее до этой небольшой комнатушки, к которой она привязалась, как младенец привязывается к игрушке, и ни на что на свете не променяла бы свой выдуманный мирок на всю Вселенную с ее бесчисленными тайнами.

Служители Всевышнего отдыхали.

43

От Маркина Жан вернулся в свой кабинет, сел за стол и, обхватив ладонями лицо, стал домысливать происходящее. Несомненно, шеф знает, почему областному прокурору понадобился труп Рэма. А вдруг покойник действительно блуждает по городу, как писала газета? Тогда может, ой, как много крови кому-то попортить, и уже не как опасный преступник, а как свидетель обвинения. Тогда следы могут привести в логово наркобизнеса. Чтобы этого не случилось, ему, следователю, предлагают дохлое дело — искать пропавший труп. Как быть? Или прикидываться простачком, или добровольно лезть в петлю?

Взгляд выхватил лежащую на столе маленькую плотную прямоугольную бумагу с красной каймой — извещение на перевод пятнадцати тысяч рублей. Откуда? Что за благодетель у него нашелся? Жан жадно зачадил сигаретой, повертел бумажку и спрятал в карман.

Не было никаких сомнений, — что он вовлечен в грязную игру, условия которой не знает. И ему придется принимать решение. На кого опираться? с кем посоветоваться? Учитывая, что Вадима сейчас нет рядом, придется самому разгребать завалы на пути к истине.