Се7мь больных грехов: полные злодеяния - Кевин Суини

в темноте, кричащий об освобождении, или лежащий на полу, рыдающий часами, или бьющийся в металлическую дверь с мольбой? Поскольку комната оставалась в темноте, а специализированная камера передавала все в оттенках мутно-зеленого цвета, случайные зрители, нажавшие на безымянную ссылку "Круга", не могли определить, кто он. С расщепленным трупом он вообще почти не взаимодействовал.

Единственный реальный интерес представлял находившийся в комнате младенец, который то временами плакал вместе с мужчиной или исполнял соло, пока тот сидел в углу, зажав уши руками. Иногда мужчина брал младенца на руки и пытался успокоить его, или ложился и сворачивался с ним калачиком, дабы согреть его. Кадры пыточных камер не были редкостью на "Кругах", и в любом случае, вскоре после начала трансляции, на главном социальном сайте темной паутины - главной социальной сети для больных психопатов - появилось нечто новое. Серия порнографических видео с пытками "Семь Больных Грехов", созданная культом смерти Ученика Искариота и Четырех Последних Апостолов! Сначала - "ПОХОТЬ".

Потом, "ЧРЕВОУГОДИЕ".

"ЛЕНЬ".

"ЖАДНОСТЬ И ЗАВИСТЬ".

Даже с учетом присутствия ребенка, не было особого интереса наблюдать за зеленым человеком, вышагивающим по зеленому полу тенистой зеленой комнаты, по сравнению с самым горячим снаффом... пока тот, наконец, не признал труп, начав его поедать. Съел его и накормил им ребенка на отметке "пятьдесят два часа". Каннибализм поднял показатели. Однако количество просмотров взорвалось только тогда, когда логотип бренда появился в правом нижнем углу экрана, рядом с таймером, что показывал шестьдесят девять часов и тридцать шесть минут. Череп с вырезанными на лбу цифрами VII.

* * *

- Телятина, - заявил Ученик, когда Слава поднялa бензопилу из огромного ящика для инструментов. - Это тема последнего задания. Один последний акт гнева, одно последнее выражение твоего греха, и ты будешь свободен, мистер Браундог... младший.

Отец-Природа сидел на корточках на полу, закрыв лицо руками, раскачиваясь взад и вперед. Он остановился, когда было произнесено его имя. Но когда он выглянул из-под пальцев, это был не Ученик или Четыре Последниx Апостола, на которыx он смотрел.

На него уже смотрела беременная девушка, привязанная к инвалидному креслу. Ее глаза, красные от слез, но до сих пор сверкали яростью, что равнялась его собственной. Камеры были выключены. Ученик вздохнул.

- Я признаю, что все это было немного грубо, немного поспешно, и мне нужно поработать над презентацией. У нас есть целая серия грехов, запланированных на следующие несколько дней, но из-за логистики нам пришлось сначала заняться тобой, так что это скорее небольшое кривое обучение. Я имею в виду, технически говоря, насколько с точки зрения наших будущих зрителей, это будет грех номер шесть... я забегаю вперед.

Он обошел треугольник стульев, прошел мимо покосившегося трупа Мэв Браундог, за слепым и кататоническим телом Фрэнсиса Браундога-старшего и остановился позади Лилабет Браундог. Она повернула голову, насколько могла, чтобы убить его взглядом. Ее запястья были привязаны к подлокотникам инвалидного кресла, но ее пальцы сжимались и танцевали, как будто она хотела впиться ногтями в его горло.

- Время, - задумчиво произнес Ученик. - Время – вот в чем дело. Откровение 12:12: "Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! Ибо к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени".

Его руки легли на плечи Лилабет.

- В 1986 году в Мехико произошло землетрясение, - сказал он. - Многие здания обрушились, включая главную больницу. Но после недели раскопок они нашли выживших. В родильном отделении. Младенцы в основном выжили. Целую неделю. Пятнадцать процентов массы тела новорожденного составляет жир, которого должно хватить на несколько дней, пока не поступит материнское молоко. И после того, как они провели месяцы в вызывающей клаустрофобию темноте, обрушение крыши на их койки не было для них таким уж шоком.

Он наклонил голову и приложил нарисованные губы своей маски к ее голове в знак благословения.

- Если тебя это утешит, если твой брат преуспеет, твой ребенок будет жить.

Если из-за присутствия бензопилы это казалось маловероятным, то Ученик Искариота прояснил этот вопрос, объяснив, что, изначально такие устройства использовались для помощи при родах.

Он объяснил подробно.

И Фрэнсиса Браундога-младшего стошнило.

(Монтаж, в котором был показан этот обмен мнениями, заполнен кадрами, снятыми под прикрытием. A камера с низким уровнем освещения необходима, потому что в коровнике очень темно. Камера передает ужас в оттенках черного и зеленого. Хлев представляет собой открытое строение без индивидуальных стойл: в них нет необходимости, так как каждый теленок не может встать или передвигаться благодаря короткой цепи вокруг их горла, которая привязывает их в лежачем положении всю их короткую жизнь. Если бы они могли бы двигаться, их мышцы были бы задействованы, и их плоть не была бы такой нежной и бледной, когда их забивают.)

Снова заработали камеры.

- Отец-Природа, - сказал Ученик Искариота, и в его голосе прозвучало древнее осуждение. - В излишестве найдешь ты спасение... ты будешь спасен своим грехом или проклят им. Один последний акт гнева, и ты будешь очищен, прощен и свободен.

Слава положила бензопилу на пол между склоненной головой Фрэнсиса Браундога-младшего и связанными лентой ногами его сестры в инвалидном кресле.

- Женщина перед тобой – порождение, одна из тех, против кого вы больше всего гневались, носительница новой человеческой жизни в мир, который уже трещит по швам, еще один рот, который нужно накормить бесконечной смертью.

Бывший Отец-Природа не поднимал глаз. Его сестра смотрела на него сверху вниз.

- Ты знаешь, что должен сделать.

Сгорбленная фигура покачала головой и застонала через рот, смазанный рвотой.

- Третье проявление греха.

Фрэнсис поднял голову. Его глаза сияли - у него появилась идея.

- Подождите, - сказал он.

Никто не прервал его. Он поднял один палец вверх, указывая им на Ученика.

- Подождите, - повторил он. - Я... я хочу исповедаться.

Ученик и Четыре Последниx Апостолa оставались неподвижными.

- Да, - сказал человек, известный как спасатель, судья "Суда Кенгуру", его мысли набирали обороты. - Исповедаться! Я хочу признаться! В истине! Это ведь религиозная вещь, верно? Исповедь грехов! Я хочу рассказать вам правду о... о нашей работе.

Фрэнсис посмотрел на сестру. Ее глаза широко раскрылись. Стоя на коленях, он немного пошатнулся, чтобы встретиться взглядом с человеком в маске с красными губами, палец того все еще вилял: Ах-ха, понятушки!

- "Суд Кенгуру" – это ложь, это все фикция! - начал