Лакомые кусочки - Эйб Мосс

– О, черт. Ты случайно не захватил зарядку для телефона?

– Да. Тебе нужна?

Эван протянул ей свое зарядное устройство. Конни нашла у тумбочки розетку, воткнула туда блок, а затем положила подключенный телефон на тумбочку. Когда она снова повернулась к Эвану, то увидела, что он прислонился к изножью кровати и опять уставился в никуда. Выглядя при этом так, будто может простоять вечность, не обременяя себя заботами, не спеша покинуть комнату или вернуться вниз и стать частью своей семьи.

– Ты готов? – спросила Конни.

Эван очнулся от своих мыслей. Мягко улыбнулся.

– Нет, но все равно пойдем.

Четыре

Опять следуя за Эваном по коридору, Конни взглянула на закрытую дверь, мимо которой они недавно уже проходили, и прошептала:

– Как зовут твою невестку?

– Элиза, – сказал он. – Майлз и Элиза. – Когда они подошли к лестнице, Эван продолжил: – Мама – Дженис, отец – Дейл, дядя – Джереми…

– И Райли, – закончила Конни. – Твоя сестра.

– Или Рай, как я ее называю.

Они были на полпути вниз, когда в пролете показалась мать Эвана – перегнувшись через перила, она смотрела вверх, на молодых людей.

– Подумала, что слышу, как вы идете, – произнесла она, сияя. – Эван, отец с братом на заднем дворе.

– Да, ты говорила, они ищут… крысоловки? – отозвался Эван.

– В сарае ужасный беспорядок, так что им понадобилось больше времени, чем ожидалось. Иди помоги им. – Эван обошел мать у подножия лестницы, и Дженис переключила внимание на Конни. – И Конни… если бы ты помогла мне на кухне, я была бы очень признательна.

– Конечно, – ответила она.

Они с Эваном осторожно переглянулись – «Во что я, собственно, ввязываюсь?» – и двинулись по главному холлу в заднюю часть дома. Эван привел их на кухню. Шторы там были раздвинуты и впускали тусклый свет с улицы. Помещение было на удивление просторным с бежевыми мраморными столешницами и дорогими шкафчиками из вишневого дерева. Как оказалось, Дженис уже поставила на плиту кастрюлю с бульоном, а из духовки пахло жарким. Эван направился прямо к двери черного хода. Там он остановился, пытаясь разглядеть остальных сквозь маленькое окошко.

– Ты сказала, что они уже на заднем дворе?

– Да, думаю, они буквально прокапывают себе путь через сарай, – выделила голосом Дженис и, пока Эван стоял у задней двери, повернулась к Конни, с энтузиазмом произнеся: – А я пока позабочусь о Конни. У меня столько вопросов.

Конни вежливо улыбнулась. Эван, открывая дверь черного хода, бросил на нее последний взгляд – с извиняющейся гримасой. Конни ободряюще улыбнулась в ответ. «Со мной все будет в порядке», – она надеялась, что улыбка передаст ему эту мысль. Затем Эван вышел наружу, закрыл за собой дверь, и внезапно Конни с Дженис остались наедине.

«Мать и новая девушка ее сына», – подумала Конни.

– Умеешь обращаться с ножом? – спросила Дженис.

Она торопливо обошла Конни и направилась к кухонному острову, где уже расположились разделочная доска, несколько больших морковок, помидоры, красный лук, а еще зеленый, желтый и оранжевый перцы. На доске лежал безупречно заточенный поварской нож. Конни встала перед ними.

– Думаю, смогу справиться с овощами, – игриво ответила она. По крайней мере, она надеялась, что прозвучало игриво. Внезапно Конни ощутила неуверенность и в своих словах, и в своем тоне. Без Эвана ощущение того, насколько важно произвести хорошее впечатление, словно подавило ее.

– Хорошо. Все уже помыто. – Дженис ласково улыбнулась, обняла Конни за плечи и нежно их сжала. Конни это поразило после всего сказанного Эваном наверху.

«Я могу по пальцам одной руки пересчитать ее объятия…»

Дженис продолжала праздно наблюдать, а Конни взяла нож и одну из морковок. Затем неловко замерла, встретившись глазами с женщиной. Дженис лишь улыбнулась и перевела взгляд на морковь на разделочной доске, словно ожидая наглядного доказательства умений.

«Это какая-то проверка? Тест на нарезку овощей? Нарезка этой морковки подтвердит, что я достойна встречаться с вашим сыном?»

– Так откуда ты? – внезапно спросила Дженис. Она осторожно облокотилась на столешницу рядом с Конни – та, сосредоточившись на своей задаче, видела боковым зрением лишь размытую фигуру.

– Из Калифорнии. Родилась и выросла в Петалуме.

– О! – воскликнула Дженис. – Так, значит, ты далеко от дома.

– Вроде того, – ответила Конни. – Правда, я везде побывала…

Она съежилась, отрезав несколько гораздо более тонких кусочков моркови. И понадеялась, что Дженис смотрела не слишком пристально и не заметила легкой дрожи в руках.

– Значит, твои родные в Калифорнии? – спросила та.

– Да. По большей части.

Нож изящно посверкивал под рукой Конни. Ломтик. Ломтик. Ломтик.

– Ты близка со своей семьей?

Конни колебалась. Как ей показалось, слишком долго.

– Да, я довольно близка с бабушкой и дедушкой.

Она закончила с первой морковью. Сдвинула ломтики к краю разделочной доски и принялась за следующую морковку, уже опасаясь вопроса, который – она точно знала – последует дальше. Естественное продолжение разговора.

– А что насчет родителей? Мать? Отец?

Конни сглотнула. Из ее горла вырвался звук, который Дженис наверняка услышала.

– На самом деле их уже нет. Они умерли, когда я была маленькой.

– О боже, – произнесла Дженис. Краем глаза Конни увидела, как она прижала руку к сердцу. – Мне так жаль это слышать.

– Все в порядке. Это было давно. На самом деле меня воспитывали бабушка с дедушкой. В основном.

– Понятно, – сказала Дженис.

Прежде чем она успела спросить что-то еще, Конни решила перехватить инициативу.

– А что насчет вашей семьи? Эван немного рассказывал мне о своем старшем брате Майлзе. И Райли…

– Да, всего трое детей, – произнесла Дженис.

После ее ответа повисла странная тишина. Продолжая нарезать морковь, Конни несколько раз покосилась в сторону Дженис, ожидая продолжения, но, похоже, та уже закончила свою мысль.

– Райли присоединится к нам? – спросила Конни. Слова вырвались изо рта, прежде чем она успела их обдумать; ей отчаянно хотелось заполнить тишину, пока Дженис не успела задать собственный вопрос. – Эван не был уверен, придет ли она. А я с нетерпением ждала встречи с ней.

– Райли приедет, конечно. Она сейчас в пути, я думаю… – Дженис фыркнула и сдвинулась – размытый силуэт переступил с ноги на ногу. – В наши времена так редко удается собрать их всех в одном месте, знаешь ли. Жизнь такая занятая. Такая непредсказуемая.

Конни дорезала вторую морковку. Схватила третью.

– Поздравляю, кстати, – произнесла она, начав механически резать, резать, резать. – С годовщиной. Эван сказал, что это ваша…

Мысли спутались.

– Тридцатая, – подсказала Дженис. – Это наша тридцатая годовщина.

– Вот как. Ого. – Конни попыталась изобразить, что она впечатлена, но голос прозвучал