Заброшенный лагерь - Влад Райбер

Друзья переглянулись. Никто не хотел подчиняться этой ряженой насмешнице.

Подростки, сидящие у костра, смотрели то на гостей, то на Зайку. Кто-то громко сглотнул, кто-то прошептал: «Лучше не спорьте с ней».

— Объясни, что тут происходит! — закричала Инга.

Зайка со всей силы ударила костью в барабан.

От этого звука дрогнули деревья.

Инга зажмурилась от резкой боли. Дима запоздало прикрыл уши. Алёна пошатнулась. Родик схватился за лоб. Егор едва удержался на ногах.

— Умолкни, Инга! — строго сказала Зайка. — Я попросила вас сесть.

Егор первым плюхнулся на бревно. Рядом осторожно присели Алёна и Родик. Дима тоже устроился рядом.

Инга метнула злобный взгляд на заячью маску, но потом всё же опустилась на край бревна.

Зайка довольно потопталась на своих массивных лапах. В прорезях маски на мгновение сверкнули её светлые глаза и снова спрятались в тенях.

— Итак, все в сборе, — сказала она. — Напомню правила: на кого я указываю — тот рассказывает. И тот, чья история мне понравится больше остальных, сможет вернуться домой. Обещаю! Это главный и единственный приз. Так что постарайтесь. Рассказывайте подробно, с выражением!

Подростки у костра тревожно переглянулись.

— А что будет с остальными? — спросил Егор.

Зайка медленно подняла костяную палочку и резко провела ей по шее:

— Кык! Маска требует новых жертв.

Инга злобно вскрикнула:

— Да ты!..

— Молчать! — визгнула Зайка. — Я хочу услышать первую историю.

Она повернулась к напуганным подросткам и указала на парня, что сидел в центре:

— Ты! Открой нам свою мистическую тайну!

Парень растерянно поднялся.

Он был невысокий, в ярко-оранжевой футболке, да и сам рыжий, как морковка. В его огромных глазах пугливо мерцали отражения пламени.

— Я, да? Х-х-хорошо…

Он глубоко вздохнул, тяжело выдохнул и начал свой рассказ.

Это случилось год назад — в первые дни каникул. Мне вдруг страшно захотелось поехать к бабушке в село.

Раньше я проводил там каждое лето. Бегал по улицам с друзьями, ходил в лес, купался в речке и возвращался домой, только когда начинало темнеть.

Вот вспомнил всё это, и кажется, что там осталось моё беззаботное детство. Так хочется хотя бы ненадолго к нему вернуться…

Родители обещали отвезти меня к бабушке, но каждый день откладывали. У них всё время находились дела.

Мама постоянно была занята на работе, у папы тоже не было ни одного свободного дня. Только и слышал обещания: «Да отвезём мы тебя! Отвезём! Тебе горит, что ли? Целое лето впереди!»

Бабушка жила на самом краю области, и добраться до неё было не так-то просто. Прямых рейсов туда нет.

Однажды днём я снова напомнил о поездке, и отец, давно уставший от моих причитаний, сказал:

— Ты уже здоровый парень. Поезжай сам! Подумаешь, одна пересадка с электрички на автобус. Я в твоём возрасте полстраны объехал один, а ты всё как маленький: туда отвези, оттуда привези.

Честно говоря, эта идея мне сразу понравилась. Я начал думать, как бы сделать своё путешествие ещё интереснее, и решил добраться не на общественном транспорте, а на своём личном.

Быстро собрал рюкзак, закинул туда рандомные футболки, шорты, трусы, носки. Взял бутылку воды, пару протеиновых батончиков и уже был готов ехать.

Торопился, чтобы папа не передумал, и мама ничего не узнала. Она бы точно выступила против моего одиночного заезда на велосипеде на шестьдесят пять километров, а я уже настроился на этот марафон.

Если верить навигатору в телефоне, дорога должна была занять не больше четырёх с половиной часов.

Я счастливо пустился в путь.

Мысль о том, насколько разумно и безопасно было ехать к чёрту на рога в одиночку, впервые возникла, когда я пересекал дикие степи по дороге, присыпанной щебёнкой. День клонился к закату, на много километров вперёд ни души. По пути мне встречались только ржавая техника, брошенные дачи и промышленные теплицы. В голове непроизвольно начали всплывать истории о нападениях диких собак и о том, как в подобных местах похищают людей в рабство, поэтому я стал громко напевать песни, чтобы отвлечься.

Навигатор начал глючить. Ещё и телефон перегрелся, угрожая разрядиться в ноль.

Я уже и не знал, сколько осталось ехать, но надеялся добраться до какого-нибудь населённого пункта до темноты. Там кто-нибудь поможет. Как отец говорит: всегда найдётся тот, кому не всё равно.

Съезжая на скорости с невысокой горки, я увидел людей в степи недалеко от дороги. Хорошо помню, что они просто стояли в нескольких метрах друг от друга, как шахматные фигуры, и не делали ничего.

Не успев их толком разглядеть, я направился к ним, чтобы спросить дорогу, и запоздало заметил странности… Некоторые люди были голыми, другие едва прикрыты обрывками серой ткани. Все они были старые и тощие, будто скелеты, обтянутые кожей. На их лицах застыли неподвижные улыбки, и оттого они напоминали ужасные маски. У меня перед глазами всё завертелось. Кошмарные тощие старики, мужчины и женщины — кожа на них висела складками, словно пустые мешочки. Они стояли, как вбитые в землю, смотрели на меня сощуренными глазами, улыбались жёлтыми зубами.

Я вскрикнул, резко затормозил и слетел с велосипеда прямо в пыль и камни.

Надо мной прозвучал раздражённый шёпот:

— Не шуми! Не шуми! Не шуми! Тихо! Что ты шумный такой?

Я поднял голову и увидел мужчину в сером пиджаке нараспашку.

— Смотрите! — Я указал пальцем в степь и вдруг увидел, что там уже никого нет. Безобразные старики исчезли.

— Не шуми, тихо говори, — мужчина приставил палец к губам.

Я посмотрел вокруг. Оказалось, что меня уже куда-то занесло. Это была небольшая деревенька в несколько улиц. Всюду стояли одноэтажные домишки.

— Что это за место? — спросил я шёпотом, как мне было велено.

— Лебяженское, — ответил мужик. — А тебе куда надо?

Я почесал затылок, пытаясь вспомнить название села, где жила моя бабушка. Странно! Знал его всю жизнь, и вдруг забылось. Но точно не Лебяженское.

Я достал телефон, а он вырубился. Беда! Спросил у этого местного, может ли он дать мне позвонить. Мужик меня совсем не понял, будто технологий в жизни не видел.

Ничего не оставалось, кроме как ходить по домам и просить помощи. Подошёл к одной избе с тёмными окнами, постучался в дверь.

А тот мужик опять возник рядом и давай шептать:

— Не стучи в двери. Не