Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Потапова

Глаза и нос у Ольги опухли, влажные салфетки не помогли, а еще больше усугубили ситуацию.

— Выведи меня отсюда, мне в больницу надо, а за это я на тебя заявление в полицию писать не буду, — пообещала она.

— Добрая девочка Оля, — хмыкнул Шелби. — Маму-то почему бросила?

— Доберется, — махнула Ольга рукой.

— А если нет? Если где-нибудь замерзнет по дороге или пропадет насовсем? Не жалко?

— Как это пропадет насовсем, я не разрешала этого делать, — возмутилась она.

— Да, ночь у нас с тобой будет долгой, — хмыкнул Шелби, вытащил портсигар из кармана ватных штанов и закурил еще одну папироску.

Обрезать пуповину

Пили с Надеждой чай и разговаривали. Она хвалилась дочерью, рассказывала, какая та умница и красавица.

— Вот вы не поверите, Олюшка сама всего добилась, такая она у меня упрямая и упорная. В школе была отличницей, всё на пятерки сдавала. Поступила в юридический на бюджет. Училась и устроилась секретарем в суд. Сколько она там дней и ночей провела, не счесть. Всё своим трудом. Чудом каким-то смогла устроиться после университета судьей.

— Молодец, — кивнула я, — заслуживает уважения.

— Ни денег никаких, ни блата у нас сроду не было. Я одна ее вырастила. Отец свалил в закат и никогда ей не интересовался, только иногда алименты приходили, тысяча да полтысячи, много на них разгуляешься. Я воспитательницей всю жизнь проработала, сами знаете, какая у нас зарплата. Заставила меня на курсы шитья записаться. Пришлось. Олюшка сказала, что одеваться она плохо не будет, или мать на одежду мне зарабатывай, либо шей. Вот ради нее шить и научилась. Ее одевала как куколку, да и самой подработка неплохая была.

Я сидела, слушала Надежду и не перебивала. Женщина действительно гордилась своей дочерью.

— Она и на большую квартиру нам заработала, и на машину. Хотела, чтобы я ушла с работы и дома сидела, но мне так тоскливо стало, я даже заболела, что пришлось вернуться. Да и вон она какая красивая и ухоженная, как куколка разодетая. Вот только у нас одна беда — не может найти нормального мужчину. На этапе знакомства все линяют, — тяжело вздохнула Надежда, — Даже не узнают ее толком, а сразу пятками назад. Не пойму, что это за проклятье такое на ней лежит.

— Ну а бабки, гадалки всякие, чего говорят? — поинтересовалась я.

— Говорят, что суженый ее ждет, кто-то говорит, что у нее другая миссия в жизни, а кто-то про кармический узел вещает, были те, кто сообщал, что соперница виновата, дескать, она на нее порчу навела.

— В общем, полный набор, — усмехнулась я.

— Да, — кивнула женщина, — даже нам предлагали приворожить какого-нибудь кандидата. Ольга против была, говорит, что же я, уродина какая и дура, чтобы меня вот так нельзя было полюбить. Ну и отказалась.

— Хоть здесь ума хватило, — кивнула я.

— У нас даже один раз жених был, на целых полгода задержался. Жил в нашей квартире, мы его одевали и кормили.

— У нас в смысле у вас или у нее, или он был общим на двоих? — поинтересовалась я.

Вот это «у нас» резало сильно слух.

— Нет, у нее. У меня был мужчина, но Ольга решила, что он нам не подходит, велела с ним порвать.

— И вы порвали?

— Почти, — она опустила глаза вниз, — я же не каждый день работаю, а через день. Мы с ним встречаемся. Олюшка об этом не знает.

— А у него машина есть? Может, он вас сейчас заберет?

— Машина есть, — ответила Надя задумчиво, — но Олюшка же узнает, кто меня забрал, и скандал дома будет грандиозный.

— А вы домой завтра возвращайтесь, вещички свои соберите и к Жорику под крылышко. Это же он, да? Про которого она кричала. Жилье у него есть?

— Есть. Да это он, — кивнула она, — квартира двухкомнатная, правда, хрущевка, но своя. Один живет. Давно меня к себе зовет, но как я Олюшку брошу?

— Так же, как и она вас сегодня, — спокойно ответила я, — да и взрослая у вас уже девочка. Вы себя помните в этом возрасте?

— Да, Олюшке тогда пятнадцать лет было, никакой помощи мне не было, ни пап, ни мам, ни бабок, ни дедок, всё сама.

— Ну вот. Вы же уже взрослой были. Правильно?

— Ну да, взрослой. Олюшка злиться будет, если я так сделаю, — она опустила вниз голову.

— Так вы можете просто переночевать у любимого мужчины, а не у меня на диванчике в летней кухне, а завтра уже решите, ехать вам домой за вещами или возвращаться насовсем. Вы просто не скажете Ольге, где ночевали, вот и всё. Разве она сможет проверить, были вы ночью у меня или у своего Жоры?

— Вы не понимаете, она умеет выпытывать информацию, у нее на суде даже матерые преступники раскалываются, — Надя положила руки на колени и стала рассматривать аккуратные ногти.

— Ну и что? Что с этого? Умеет и умеет, молодец, пусть дальше этим занимается. Что с того, что она узнает, где вы ночевали? Вы же не школьница давно, да даже не студентка, мужу не изменяете, еще не старая и вполне себе привлекательная женщина.

— Вы так думаете? Но мы решили, что пока она замуж не выйдет, никаких мужчин у меня не может быть.

— Ой, давайте я вам пуповину обрежу, а то прям раздражаюсь на вашу «мы». Все равно ваша дочь за прием деньги заплатила. Хоть так отработаю их, — сказала я.

— Как обрежете? — не поняла Надежда, — Она вроде обрезана. Или я чего-то не понимаю?

— Не обрезана она у вас. Висит уже сколько лет, гниет уже, оба организма отравляет.

— Хотите сказать, что из-за этого Олюшка не может себе мужчину найти?

— И из-за этого тоже, — кивнула я, — дала бы она вам свободы, и сама освободилась.

— Я согласна, — Надя радостно закивала.

— Только дайте мне слово, что после этого позвоните Жоре и расскажете, где вы находитесь. Дальше сделаете так, как он решит, и перечить ему не будете. Хорошо?

— Я согласна на всё, лишь бы Олюшке было хорошо, — она приложила руки к груди и засияла.

— Но вот и ладненько. Сейчас я за инструментом своим схожу, да быстренько мы с вами обряд проведем.

Перед приемом все инструменты принесла в летнюю кухню, поставила коробку в коридорчике. Подхватила свои волшебные ножницы, три белые свечи и вернулась назад к гостье. Всё со стола убрала. Зажгла одну свечу, да