Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов

– Солдаты доблестной армии, пришло наше время, время «Ч»! Кто готов принять последний бой, умереть за победу и своего генерала, за мной!

Тут только до Дмитрия стал доходить весь смысл происходящего. Он подошёл к человеку и, взяв за руку, сказал:

– Ты что несёшь, придурок в пижаме? Взгляни, перед тобой черти, самые обыкновенные бесы, и этот рыжий клоун тоже чёрт, только крупнее и в одежде. Очнись и окстись.

Клоун подпрыгнул и перебил Диму:

– Мой генерал, пора, промедление смерти подобно. Мы как раз пролетаем над вражеской территорией. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя разжаловали до полковника и даже до майора? Вон, посмотри на Адзиллу – седина в бороду, а бес в ребро. Прошло веков двадцать, а он всё в майорах ходит. А почему? Да, всё потому, что не мечтал и не мечтает стать генералом, как ты. Докажи, что ты лучше, самый настоящий что ни на есть генерал! Бойцы ждут, веди их в бой!

«Генерал» вырвал свою руку из димановского захвата, бодро, в два прыжка оказался у окна, вскочил, словно козлик, на подоконник и, обернувшись к чертям, крикнул:

– Приготовиться к бою и десантированию! А этого взбунтовавшегося сержанта заткнуть и нейтрализовать!

– Остановись, я уже видел одного такого десантника, его, наверняка, очень долго отскребали от плит. Тебя ждёт та же… – больше Диме не удалось произнести ни слова.

Черти дружной ватагой набросились на него, повалили на пол и стали садистски щипать и щекотать. И когда казалось, что сердце Димана не выдержит таких изуверских пыток и разорвётся на сотни маленьких кусочков, прозвучала команда рыжего клоуна:

– Отставить массаж по затыканию и нейтрализации! Бойцы, на выход, генерал уже в бою!

Черти отпустили Дмитрия и стали один за другим нырять в оконный проём. Когда в проём сиганул последний бес, Дима встал и подошёл к окну. «Генерал» в пижаме одиноким пятном лежал внизу на белых гранитных плитах. Горошка на пижаме не было видно, зато ярко-красным ореолом, словно нимбом, окружали голову «генеральские» мозги с кровью.

Рыжий демон приобнял Диму и высунулся вместе с ним.

– Упс, не рассчитали малость, кажется, у него не раскрылся парашют. Жаль, хороший был генерал, настоящий, взаправдащний! Чуть до маршала не дослужился. А ведь я говорил ему, просил: «Возьми запасной парашют, возьми, не пожалеешь». Не послушал упрямый меня, не взял, и вот результат… Эхе-хе. Ну, ничего, у нас ещё есть в наличие и запасе другие генералы. У кого-то из них обязательно получится. Ведь так, Диман-дельтаплан? Что, добрый молодец, закручинился? Что голову и даже нос повесил? Аль беда какая пришла? Так, ты только слово скажи, сам знаешь, какое. Как скажешь, беда сразу мимо и пройдёт, – обнимая Диму, ласково прокурлыкал бес и шёпотом добавил:

– Отрекись, отрекись, отрекись, милый. Одно лишь слово, и спасёшь немало невинных душ-ш-ш-ш. Помни-ш-ш-шь апостола Петра. Он хоть и назван был «камнем», но ведь трижды отрёкся от своего учителя, вашего спасителя. Отрёкся и тем самым спас себя от неминуемой погибели. Если бы не отрёкся, был бы распят вместе с мессией на кресте. Тогда бы не было его апостольских деяний, благих поступков и чудес всяких разных. Я был там, на горе, знаю, он не из страха отрёкся, а только сугубо ради здравого смысла. Вот, что скажет твой здравый смысл, когда принесут тебе очки в круглой оправе, с отрезанными ушами, продетыми в дужки, и спросят: «Где брат твой, Авель-Изя?». И что ответишь ты? Что не сторож брату своему? Своим молчанием ты убьёшь брата своего, Изю. Хочешь стать Каином?

Дима ничего не ответил и опустился на пол у подоконника.

– Рано присел, Диман-пеликан, калейдоскоп только начинается. Вперёд за приключениями! Ведь ты всегда был в поиске приключений! Так, чего же мы ждём?! – с этими словами рыжая бестия рванула из комнаты.

И снова Дмитрий не успел вовремя среагировать. Резко натянувшаяся цепь опрокинула его на пол, он со всего маху ударился о дверной косяк, и клоун увлёк его за собой, продолжив эту бешеную гонку. К счастью, длилась она недолго, и многострадальное тело Димы не успело в полной мере насладиться «комфортом» такого передвижения.

– Прошу великодушно прощения за небольшую задержечку, мадам, но дела, дела… – услышал он голос Андреалфуса.

Дима, морщась от боли, поднялся. Мадам оказалась статной, тучной импозантной дамой в роскошном красном халате, который смачно гармонировал с красными банными тапочками и ярко накрашенным алой густой губной помадой ртом.

– Право, вы такой шалунишка, – жеманно и картинно обратилась мадам к клоуну: – Нельзя же так заставлять даму ждать, проказник. Ну, давайте же, давайте своё обещанное чудо-яство. Не томите, право.

Бес, глумливо расшаркиваясь, приблизился к даме, опустился на одно колено и, поцеловав руку, произнёс:

– Мадам, вот ваш эликсир жизни, красоты и молодости, о котором вы так давно и страстно мечтали.

Дама в неподдельном восторге всплеснула руками и, запрокинув голову, вскрикнула:

– Наконец-то, наконец-то исполнится моя заветная мечта: я стану колдуньей и ведьмой, как Маргарита! Вы, месье Жан, мой Мастер или Азазелло… я что-то запуталась. Но давайте же, давайте ваш чудодейственный эликсир! Теперь все мужчины мира преклонятся предо мной и будут целовать моё правое колено, – мадам выдернула колпачок из флакона с синей жидкостью и вознамерилась опрокинуть содержимое в свою утробу.

– Эй, тётка в красном халате, даже не вздумай! Если ты и станешь ведьмой, то мёртвой, и никакие мужики, и эти бесы не оживят тебя, даже если исцелуют оба твоих колена… – произнёс Дима, войдя в комнату.

– Месье Жан, мы так не договаривались, – капризно протянула дама. – Вы обещали, что таинство произойдёт без свидетелей, так сказать, инкогнито. А я вижу перед собой этого некто… Я категорически против разглашения тайны!

– Пардон, мадам, но смею заверить, этот некто не свидетель, это мой верный помощник и ассистент, так что не обращайте на него никакого внимания.

– Но если он ваш ассистент, то он просто обязан знать, что я должна взаправду умереть, чтобы стать прекрасной ведьмой. Ведь у Михаила Булгакова в «Мастере и Маргарите» Марго, чтобы обрести бессмертие, выпивает вместе со своим возлюбленным Мастером настоящий яд. И только, пройдя через врата смерти, они обретают истинную свободу, жизнь и покой. Неужели ваш помощник не знает этого, а ещё он назвал меня «тёткой». Это несносно, пошло, вульгарно и оскорбительно для меня. Просто фу! Пусть сейчас же целует моё правое колено. Ну же, негодник, целуйте, я жду, – тётка оголила своё огромное белое колено.

Диман молча направился к мадам. Игнорируя отнюдь не маргаритино