До края Степи - Мари Пяткина

нервы били крепкие: там и сям его взгляд выхватывал в любопытной праздной толпе капюшон краевика-касателя. Караван под музыку чинно двигался по широким мощёным коридорам, пока на центральной площади не спешились.

Лола Сталеварова не поскупилась раскошелиться для своего ненаглядного атамана — повсюду, на полу и стенах расцвели живые степные цветы как после грозы, сверкала иллюминация, журчали фонтаны, переливались огоньками. Целые гроздья пёстрых цветов формировали праздничную арку над огромным подиумом, устеленном коврами. Там же на подставочке лежала толстая книга регистрации. Другой живой оркестр играл торжественный марш во всю мочь инструментов, ударников у них аж двое было, и те выбивали прекрасные сложные ритмы, Наг с завистью и уважением констатировал — не чета скромному ярмарочному певцу, мастера своего дела, поди учились в шахтах — сам воздух от них звенел! Сияющая Лола Сталеварова в нарядной красной термухе поднялась на подмостки и взяла микрофон, ожидая, пока умолкнут барабаны, но те всё не утихали, разливаясь ритмичной дробью и грохотом, вдруг перешедшим в вибрацию.

Наг почувствовал, как дрожит пол фармкопи, заметил, как мелко трясут яркими головами полевые цветы, увидел, как растерянно развёл палочками ближайший ударник — мол, я тут не при чём, а потом титановая стена центральной площади треснула и рассыпалась, как калёное стекло.

Полетели во все стороны пластиковые щепки и куски металла, в дыру вползла, пыхтя зловонными парами охладителя, подземная лодка шахтарей с бешено вращающимся на носу лазерным прожектором, который тут же усыпало цветочным дождём. Наг впервые увидал вживую новейшую разработку людской инженерной мысли, драгоценнейшую оборудку, которая плавит и выжигает в земле тоннели! Лодка вывалилась из стены как пс-с из преисподней, за ней следом — вторая. С грохотом рухнула цветочная арка, во все стороны побежали копчане. Люки распахнулись, оттуда сыпанул десант в броне, с огнестрелом и щитами, все до единого — хумусы. Наг краем глаза выхватил эмблему на шлемах — оскаленный крот в кругу. Треш-пакет, это были песчаные кротики, элита шахтарской армейки!

Он прыгнул в сторону, рухнул на пол и гитарой голову накрыл за секунду до того, как началась пальба.

Глава 27

Похищение невесты

— Отстегни меня! — просила Рахель.

— Нет.

Они с братом прятались за тушей нарядного свадебного верблюда. Панцирь треснул — туда, пробив кевлар на груди, попала мина, расколола хитин и взорвалась внутри. Из пробоины вытекала зелёная жижа пополам со сгустками плоти. Рахели было жаль могучего зверя, и госпожу мэра было жаль. Та лежала у разбитых подмостков, куда упала, не успев спуститься, сраженная одной из первых пуль, неизвестно чьей рукой выпущенных. Пространство грохотало, воздух полнился дымом выстрелов, запах гари разбавляла густая кровавая вонь. Банкетный зал покрывали тела копчан, грудами тряпья валялись Дети Ветра в хламидах касателей. Они первыми достали оружие из-под своих балахонов и начали стрельбу в своих извечных врагов, поначалу не эффективно — пули отскакивали от брони шахтарей и косили простой народ. Десантники палили в ответ, один выстрел угодил Рахели в грудь, и если б не жилет — не жить бы ей на свете. В месте, куда попала пуля, отлетела кевларовая стружка, обнажая кольца рептистали, крепчайшего старого сплава.

Но вот с канатной дороги над побоищем в десант полетели гранаты и копь ходуном заходила от взрывов. Кому из шахтарей оторвало голову вместе со шлемом, кому брюхо разворотило, но другие, уцелевшие, рассредоточились. Десант не ожидал, что в толпе прячется столько степняков и, хоть немало их полегло, из коридоров прибывали всё новые, вооруженные, палящие во врагов, и злые как степные пс-сы. Там и сям пошла рукопашка, и свалить бронированных бойцов было ой как не просто!

— Прознали, с-суки, о с-свадьбе, — сквозь зубы процедил Горын, выглядывая из-за торчащей верблюжьей лапы, сжавшейся в последней конвульсии. — Хотели врас-сплох захватить меня и фармкопь, давно шахты зубы на неё точили! Да не вышло лёгкой прогулки…

— Ты с-сам точил на фармкопь зубы, — сказала Рахель. — Хотел на с-свадьбе взять. Да не ус-спел! Разбей цепь! Я тоже буду дратьс-ся.

— Вместе подеремс-ся, — ответил брат с бешено торчащей гривой, опустил на лицо ритуальную маску и подобрался для прыжка. — Держис-сь за моей с-спиной.

По канатной дороге над площадью пронёсся фуникулер, оттуда упал аркан — и шахтар-автоматчик взвился в воздух, только оружия не бросил, и пули молотили фуникулёр его похитителей. Собственного веса не хватало, чтоб порвать броню на шее и удавиться, так и летел, плюющейся огнём консервной банкой.

— А ес-сли тебя убьют? — Рахель вынуждено повторила движение брата — цепь была слишком короткой для манёвра.

— Тогда и ты умрёшь, и это хорошо, чтоб с-с другим хвос-стами не переплеталас-сь!

Горын прыгнул вперёд и вверх — Рахель за ним, балансируя хвостом, да скверно оттолкнулась и цепь дёрнулась от резкого движения. Брат вцепился в поджатые ноги консервной банки, дёрнул, падая, и приземлился в прыжке. Им вслед рухнуло обезглавленное тело, а голова, брызгаясь кровью, улетела с расстрелянной кабинкой, где больше никто не шевелился.

— Резче прыгай, — велел Горын и упал на четвереньки, словно в гору лезть собрался.

Он прыжками помчался к ближайшему шахтарю, петляя из стороны в сторону, Рахель моталась на цепи за ним как балласт, едва успевая перебирать конечностями, чтобы не упасть, игнорируя боль в едва сросшихся руках — лишь намедни лекарь снял гипсы.

Горын набросился на шахтаря и тот покатился с лязгом, вслед за ним и Рахель не удержалась — шмякнулась, но взялась за цепь и вскочила на ноги. Горын схватил шахтаря за спину, шею и, закрываясь его же бронёй как щитом, пошёл на других. Рахель слышала, как молотят консерву тяжёлые разрывные пули десанта и как содрогается от их ударов живой ещё боец, а потом брат швырнул тяжёлое тело как козлёнка, сбивая с ног палящих его сотоварищей, и те покатились словно кегли. В шахтарей полетела граната. Горын бросился на пол и дёрнул за цепь — она рухнула сверху, брат мгновенно подмял её, закрывая телом. Грянул взрыв, полетели шматья горелой плоти, у лица Рахели шмякнулась оторванная рука в бронированной перчатке.

Из подземной лодки ударил лазерный луч — и канатная дорога сверху порвалась. Ещё один фуникулёр с арканом рухнул вниз и раскололся, прибитые степняки в нём ещё двигались, но их расстрелял шахтар. Тут же в открытый люк стрелявшей подлодки влетела граната и вся машина вздрогнула. Клубами повалил белый пар охладителя, показались языки огня.

Горын