Головокрады - Василий Кораблев

И то, что мы видим, порой может не соответствовать реальности. Вне диапазона видимого излучения мы слепы и не воспринимаем сигналы, посылаемые нам из окружающего мира. Кроме того, есть такое понятие, как «поле зрения». Это пространство, одновременно воспринимаемое при неподвижном взоре и фиксированном положении головы. Исходя из его предположений, используя боковое зрение, я наблюдал то, что лежало вне поля зрения. А значит, есть вероятность, что все эти невидимки вовсе не плод моего воображения.

— А как же их неосязаемость? Они спокойно проходят через плотные предметы. Однажды я видел, как один из этих безглазых вышел прямо из стены.

Доктор хмыкнул и сказал, что это подводит нас к другой теории. Теории параллельных миров.

— Представьте себя пограничником, способным наблюдать сразу два мира. Оба мира существуют вместе, но из-за разной плотности объектов воспринимают друг друга по-разному. И что для нас одно, для них совершенно другое.

— Что вы этим хотите сказать? — спросил я. — Они же нас убивают.

— Не совсем правильное слово. Может, они нас похищают? Вы можете предоставить доказательства их охоты? Почему они выбирают детей? Только ли на детей они охотятся? Вы замечали, что другие существа из вашего альбома охотятся на людей?

Доктор предложил мне заняться изучением этих существ. Я пообещал предоставить ему доказательства охоты безглазых.

Целый месяц я бродил по Рязани и записывал все случаи появления чудовищ. Подработку я бросил и устроился в торговый центр, где обитала высокая женщина в красном платье. Сначала охранником в ночные смены, а потом вошёл в доверие руководству и меня назначили помощником местного системного администратора. Платили копейки, но я изъявил готовность работать по ночам и выходным, чем всех и подкупил. Выполнив текущую работу, я слонялся по торговому центру и вычислял всех безглазых. Высокая женщина в красном у них, судя по всему, была главной. Кроме неё тут обитали ещё двое. С виду молодые парень и девушка. Иногда я замечал их всех, собравшихся вместе на подземной парковке. Я подходил к ним почти вплотную, и они совершенно не обращали на меня внимания. Женщина в красном охотилась на этажах, а парочка — строго в лифтах торгового центра.

Чтобы получить доказательства их охоты, я предложил за копейки оборудовать кабины всех лифтов видеокамерами. По сути за мой счёт и моими силами — и предложение было встречено с восторгом. Я расставил видеокамеры, вывел их в общую сеть наблюдения, а параллельно — и к себе. Так я заполучил доступ ко всем камерам видеонаблюдения торгового центра. Невидимки, конечно, не попадали на видео, но как вспомогательные устройства камеры своё дело должны были сделать. Я хотел зафиксировать момент охоты: что-то же происходило? Люди исчезали, и оставалась одна одежда. По словам местной уборщицы, вечером в лифтах постоянно срали и делали чего похуже. Она была очень мне благодарна за установку видеокамер и желала сама покарать негодяев.

Поймать высокую женщину на месте преступления было непростой задачей. Она предпочитала примерочные кабинки и подсобные помещения, поэтому я сосредоточился на парочке лифтовых душегубов. Я преследовал их буквально по пятам и наконец дождался. После вечернего киносеанса они скользнули в лифт вместе с толстым мужиком, придерживающим рукой ведро поп-корна. Двери закрылись, и лифт поехал на первый этаж. Я побежал по лестнице проверять, выйдут ли они все вместе, но внизу обнаружил, что лифт не приехал. Он застрял между первым и третьим этажом. Я прождал несколько минут и увидел, что лифт поднимается на третий. Побежал обратно. Парочки безглазых я не обнаружил. Только кабинка лифта была перемазана какой-то дрянью, обрывками одежды и всё это вперемешку с кукурузой.

— Вот видел? Опять обосрали! Ну что за люди? — услышал я за спиной горестный вздох знакомой уборщицы.

Я выпросил у неё пластиковый пакет и соскрёб немного дряни со стены. Наврал ей, что это улики для полиции. Потом отправился проверять запись с видеокамеры.

Доктор с интересом изучил запись. На ней толстяк зашёл в кабинку лифта один, нажал на кнопку. Потом толстяк исчез и лифт остановился.

Через семь минут произошло что-то вроде беззвучного взрыва и останки человека разлетелись, перепачкав кабинку. Лифт сам пошёл вверх, и двери открылись. Ещё через минуту в кабинку заглянул я и уборщица.

Я сообщил ему, что удалил записи на всякий случай и предоставил образец останков. Метельков пообещал их изучить.

— Чего ты, собственно, хочешь? — спросил он всерьёз.

Я ответил, что, раз я этих чудовищ вижу, и они могут воздействовать на наш мир, то, значит, и мы можем воздействовать на них. Но если они бесплотные, можно ли их убить? Нужно отправить эту информацию компетентным людям, сообщить им об угрозе, исходящей от таких тварей.

Метельков почесал подбородок, вздохнул и рассказал, что некогда существовала секретная организация, занимавшаяся защитой человечества от таких вот невидимых врагов. Называлась она орден тамплиеров. Ему точно не известно, существует ли такая организация в данный момент, но он может навести о ней справки. Ему попадались документы, где описывались методы борьбы с подобными тварями в средние века. Обращаться, скажем, в МВД без подробных доказательств не имеет смысла. Всё равно не поверят. В стране каждый год пропадают десятки тысяч людей. Иногда бесследно. Никто не станет подробно изучать каждый случай исчезновения и связывать его с деятельностью потусторонних сил.

Метельков обещал позвонить мне, как только раздобудет необходимую информацию. После нашего разговора я уволился из торгового центра и сосредоточился на поиске мест обитания безглазых существ. Меня настолько увлекло это занятие, что я начал пропускать приём выписанных мне лекарств. Через неделю после отказа от таблеток я обратил внимание, что, когда смотрел боковым зрением на бесплотных тварей, они начали терять свою чёткость. Снова начал принимать таблетки, и всё пришло в норму. Взаимосвязь с таблетками стала очевидной. Прочитал, сколько у них побочных эффектов и какой от них для организма вред, и мне стало не по себе. С лекарствами нужно было завязывать и как можно скорее. Но тут мне позвонил Метельков и попросил приехать.

В зале на обеденном столике он положил передо мной пенал из красного дерева и попросил открыть. Я раскрыл его и замер от восхищения: на бархатной подушечке лежал чёрный блестящий нож. Лезвие в багровых прожилках.

— Это обсидиановый ритуальный нож древних ацтеков, — объяснил Метельков, — только не трогай его голыми руками.

— Обсидиан?

— Вулканическое стекло. Ацтеки не научились обрабатывать железо и пользовались вот таким оружием вплоть до