Головокрады - Василий Кораблев

Он хихикнул.

— А этого зазывалу помнишь? «Девушка, уронили! Улыбку свою уронили». Этот, который в центре улицы зимой и летом. Он тоже головокрад. Никогда не знаешь, останешься ты в живых после встречи с ним или нет. Лотерея выживания. Суровые законы природы.

Прукин, не в силах больше терпеть этого наглого психа, уселся за стол и собрал все документы для увольнения, поставил штамп в трудовой книжке, отдал пакет с наличностью, но в самом конце, глядя не на Егора, а на его пистолет, не сдержался:

— Ты же понимаешь, что я пойду в ментовку? Это уже дело принципа. Как ты собираешься жить легально? Егор, ты подумай.

— Всё о денежках переживаешь? — Кадышев многозначительно потряс пакетом и усмехнулся. — Эх, не о том ты думаешь, Георгий Палыч. Тебе теперь о себе надо думать и о собственном выживании. А мне что? Я легален. Может, ты и наведёшь ментов, а может, и нет. Мне плевать. А скоро и тебе будет плевать. Вечером я тебя проинструктирую, когда самый наплыв будет.

— Ой, да иди на turtur! — отмахнулся Прукин, желая побыстрее избавиться от психованного работника.

— Ага. И тебе всего доброго. Фартук я за стойкой оставлю.

Как бы там ни было, а психованная мразь была права: Прукину срочно требовался новый работник. Пришлось самому заняться обслуживанием. Официантка недоумённо хлопала глазками, но директор был настроен очень решительно. Большую часть кофе он и сам мог сварить, а вот со всякими там рисунками на пенке было сложнее. Чёрт! Ещё и кофейные аппараты чистить. Да ещё чашки мыть... Грёбаный бариста, не мог в декабре психануть, когда у всех каникулы, и предупредить хотя бы за две недели. Ещё и убираться... Кадышев же за всех работал, а официантка только приносила кофе и закуски. Горе-то какое! Теперь ещё на уборщицу тратиться, на охрану, на...

Именно в таких мыслях и пребывал Прукин, но работу ни в коем случае не бросал, потому что подлый псих оставил его без недельной выручки.

К вечеру в кофейне стало не протолкнуться. То ли какой-то фестиваль в городе, то ли День молодёжи, а одна особо весёлая компания молодых людей в одежде со стропами даже сдвинула несколько круглых столиков. Они сделали очень большой заказ. Светочка когда всё перечислила, Прукин даже вспотел, выполнил наполовину, а когда стаканы кончились, побежал за ними на склад.

Вернувшись, он увидел, что Светочка стоит возле той весёлой компании и подаёт им кофе, но тут выразительно пиликнул айфон, и Прукин отвлёкся. А когда поглядел, кто ему пишет в телеграм, скрипнул от досады зубами. Это был Кадышев.

«Посмотри на ребятишек рядом с официанткой», — написал Кадышев.

«Иди к чёрту! Ты здесь больше не работаешь», — написал в ответ Прукин.

«Прищурься и посмотри, тебе понравится», — настаивал бывший бариста.

«В Бобруйск, животное!!! Иди убейся об стену».

Георгий убрал телефон в карман фартука. Потом сделал, как его попросили. Прищурился и посмотрел. Просто, чтобы убедиться.

За столиками творилось страшное. Светочка висела в воздухе, бестолково дрыгая ногами, а над ней нависло высокое, худое чудовище серого цвета, и первая мысль была, что это гигантский богомол. Богомол крепко держал официантку лапами и что-то делал с её головой. Но через секунду Прукин понял, что никакой головы у Светочки нет. Только часть шеи, в которую вонзилось гибкое пульсирующее щупальце, протянувшееся из пасти богомола.

Прукин ошарашенно перевёл взгляд на соседние столики, но там всё было нормально. Посетители пили кофе, разговаривали, смеялись, некоторые что-то смотрели или читали, уставившись в смартфон. Никто ничего не замечал. Он снова перевёл взгляд на чудовище и понял, что оно было не одно. Богомола окружали четыре безголовых тела в той самой одежде с модными стропами. Из их шей выползали змеевидные отростки длиной в локоть и осторожно ощупывали воздух вокруг себя.

Мама! Что эта тварь делает со Светочкой?

А тварь между тем закончила. Она опустила безголовое тело девушки на пол и та, покачиваясь, медленно побрела назад к барной стойке.

«А где голова?!» — ахнул про себя Прукин и тут увидел на спине твари множество голов, склеенных чем-то липким. Свежая голова Светочки добавилась к другим, чёрным и высохшим. У неё были открыты глаза и рот. Язык вывалился наружу.

Он перевёл взгляд на приближавшееся к нему безголовое тело. Нет, всё нормально. Светочка с головой. Идёт с пустым подносом, улыбается. Мистика! Или это Кадышев ему что-то подсыпал? Стоило только подумать, как пришло новое сообщение от Егора:

«Убедился? Тебе тоже отрежут голову. Я не шутил!»

«Я не понимаю, что я видел», — написал в ответ Прукин.

«Не тупи. Хочешь спастись? Тогда плюй в напитки, которые ты им подашь».

«Ты рехнулся?»

«Конечно. И ты тоже. Мы вместе рехнулись. Делай, что я говорю. Светочка тебя не тронет, пока ты будешь регулярно плевать им в кофе. Более того, сейчас она попросит тебя отпустить её пораньше. Больше она на работу не придёт. Она теперь часть головокрада. Ну же, директор? Чё, тебе впадлу плюнуть в кофе? Ты теперь как я. Твоя слюна будет отпугивать этих тварей. Сделай правильный выбор. Удачи, брат».

«Я никогда не...» — начал набирать сообщение Прукин и тут услышал от официантки:

— Георгий Павлович, можно, я уйду сегодня пораньше? Меня тут ребята пригласили в одно место. Ну пожалуйста, а? А я завтра и послезавтра за это выйду.

Прукин посмотрел на безголовое тело Светочки, потом на экран смартфона. Выбор? Есть ли у него теперь выбор? Да плевать. Если это спасёт его жизнь, плевать он хотел на моральные принципы.

— Хорошо, Светуль, — как можно ласковей произнёс он. — Иди пока заказ у других прими, а я сейчас твоим ребятам ещё кофе сварю. Как у нас принято. Настоящий прукинский... С сюрпризом от самого директора.

Пограничник

Врачи говорили, что мои галлюцинации — от нервного расстройства. Долгое время я в это верил и принимал назначенные мне лекарства. Когда вся твоя семья погибает в автокатастрофе, воля становится похожа на пластилин. Ты начинаешь верить во всё, что тебе говорят. Я жаловался на галлюцинации, возникающие при боковом зрении. Я считал мерцание и волны, возникающие при скашивании взгляда, побочным проявлением травмы головы. Считал, потому что мне так сказали врачи. А ещё у меня стали трястись руки. Тоже последствия. Нервное расстройство. Тик. Мой отец, моя мать, моя