Головокрады - Василий Кораблев

А он отрицательно покачал головой и продолжал так стоять минут тридцать. А потом вода вокруг него вспенилась, и я понял, что он там стоял не просто так.

Сашенька приволок на берег здоровенную щуку. Она вертелась и извивалась на берегу, а он стоял рядом и показывал на неё пальцем.

— У-у-у-у!

— Это щука, Сашенька.

— О-о-о.

— Да, она большая. Сегодня сварим уху.

Эта чёртова щука весила столько же, сколько и он. Силища у ребёнка была явно нечеловеческая. А потом он погнался за белкой. Загнал её на дерево, забрался следом и из любопытства отгрыз ей голову. Такое и взрослый мужчина не сделает, а тут дитя, которому не исполнилось ещё и годика.

Сашенька развивался намного быстрее среднестатистического карапуза. Он умело притворялся обычным, когда мы ехали в электричке, вёл себя смирно и отказался есть предложенную конфету от сердобольной старушки, ехавшей с нами рядом.

— Ой, какой мальчик! Сколько тебе годиков? — восторженно сюсюкала она.

Сашенька молча показал ей два пальца.

— Два? Неужели два?

Сашенька взял да и убрал один палец, оставил только средний.

Интересно, это его на детской площадке факи показывать научили? Я никогда при нём не употреблял матерных слов и не показывал ему обидные жесты

А что будет, когда он пойдёт в школу? Вот где для меня был самый настоящий ужас. На Сашеньку у меня не было никаких документов. Как же его социализировать? Как помочь ему приспособиться к жизни в человеческом обществе? Ведь он рос. Развивался и рос. Это была самая большая моя проблема, и решить её я был не в состоянии.

Выход из положения нам с Сашенькой подсказал островский наркобарон Жорик.

Всё началось с того, что Жорик скупил в моём доме несколько квартир на первом этаже, снёс несущие перегородки и устроил кальянную. Но это только снаружи. Через мой подъезд и через соседний, как говорится, с чёрного входа, был открыт круглосуточный магазин, где можно было спокойно купить совершенно другие курительные смеси. Жорик оккупировал первые этажи, и жители оказались на осадном положении.

Моему подъезду повезло меньше всех: тут, на первом, у наркобарона находилась гостевая квартира. Сюда он приводил дорогих гостей и проституток. Кроме того, Жорик за бесценок выкупил пару квартир на втором этаже и пожелал расширить свою жилплощадь. Согласно своим армянским обычаям, он и подъездную дверь с домофоном посчитал личной собственностью. Сменил дверь на другую, более массивную, сделал на первом этаже подъезда ремонт и отключил лифт. А зачем ему лифт? Он же на первом. Мы были поставлены перед неприятным фактом, что теперь нам придётся платить за вход и за выход через эту дверь, а кому не нравится, Жорик милостиво предложил спрыгнуть с балкона.

Внутри подъезда он устроил КПП и пригласил на работу двух племянников, которые с большим удовольствием собирали мзду с каждого проходившего мимо. Попробуй не заплати сто рублей. Забьют до смерти. Сектантов, живших напротив меня, как раз и забили. В профилактических целях. С меня и Сашеньки как с инвалида и ребёнка они брали по пятьдесят рублей. Как они говорили, социальные льготы.

Я попытался предложить Жорику купить у меня квартиру, чтобы благополучно переехать за город, но он назвал мне такую смешную цену, что у меня просто опустились руки. Пришлось смириться.

Поначалу мы выкручивались. Тут пригодились Сашенькины способности. Каждое утро мы ездили за город и ловили рыбу. Эту рыбу я продавал на рынке, пока ко мне не прицепились полиция и СЭС. С меня начали требовать кассовый аппарат, справку, что рыба не заражена паразитами, и огнетушитель. Ну и взятки. Куда же без них.

У меня столько денег, естественно, не было, и на меня завели уголовное дело с подпиской о невыезде, а я всерьёз задумался над тем, что пора бы перебираться жить на лоно природы, строить землянку и корчить из себя Робинзона, пока меня не приберёт к себе насовсем костлявая. Тем более что Сашеньке исполнился уже год, и он в одиночку загрыз на охоте целого кабана. Я потом этому кабану несколько часов ляжку перочинным ножом отпиливал. Поэтому я был уверен: с голоду в лесу не умрём, главное запасти на зиму побольше мяса и закупить соли.

Ещё я рассматривал варианты заброшенных дач. Но перебираться туда следовало позднее, когда уже наступит глубокая осень и поблизости будут отсутствовать посторонние. Сашенька холодов не боялся. Он, по-моему, совершенно ничего не боялся, но правила соблюдал. Например, пересекал проезжую часть строго на разрешающий сигнал светофора. Но я-то почти старик. Чтобы помогать ему справляться с трудностями, мне требовалось хоть немножко комфорта. И лекарств. Лекарства в цене росли быстрее доллара, а бесплатные от государства начали разыгрывать в лотерею.

Постепенно соседи привыкли к новшествам. Некоторые перешли на верёвочные лестницы, кто-то начал ходить через крышу, правда, последний вариант существовал недолго. После того как Жорик скупил весь первый этаж плюс подвал, он сам начал назначать цены за дополнительные коммунальные услуги. Это же его подвал. Поэтому плата за коммуналку увеличилась вдвое. Жильцов постепенно выдавливали из их квартир, ведь Жорик не верил должникам, и если вовремя не заплатишь ему за электричество, то к тебе придут и отрежут электрокабель. А подключать — снова плати, но только в десять раз больше. То же самое было с водой и отоплением.

Кульминацией творящейся в доме фантасмагории стал его автомобиль, который он нарочно ставил ближе к подъезду. Когда я и Сашенька в очередной раз вернулись из леса, то к двери было не подойти. Жорик поставил автомобиль задом, почти вплотную. Сашенька, увидев проблему, взял и передвинул автомобиль, отчего на багажнике образовались вмятины. Я знал, что лучше в таких случаях не скрываться. Отправил сыночка домой, а сам пошёл к Жорику с повинной и взял вину на себя.

— Я понял. Ты мне свою квартиру хочешь втюхать, старик? — зловеще заулыбался Жорик, лично осмотрев повреждения. — Так вот, этого мало! Вся твоя конура столько не стоит. С тебя ещё двадцать штук баксов. Сроку тебе — неделя.

Зубы у него богатые. Из чистого золота. Жорик всегда улыбался, но только от его улыбки добра никогда не жди.

Когда я спросил, где же мне взять такие огромные деньги, он ответил, что это не его проблемы, и посоветовал идти в торговлю.

— Какую торговлю? — не понял я.

— Многие на Островском торгуют детьми. Твой мальчик умеет сосать? Вот и подумай. Могу из уважения к твоим