Головокрады - Василий Кораблев

Этим же вечером я обрисовал Сашеньке наше текущее положение. Я говорил, а он слушал. Я рассказал, что теперь мы должны дяде Жорику много денег. Так много, что искать их бессмысленно и теперь у нас только один выход. Жорик дал нам всего неделю. За эту неделю мы должны попробовать от него убежать. Уходить придётся налегке: он предупредил охрану на этот случай, а жить мы будем в лесу, пока не найдём более подходящее жилище. Надеюсь, ты понял меня?

Сашенька согласно кивнул и гугукнул.

Ночью мне приснилось, что Сашенька открыл форточку на кухне и, выбравшись через неё, пополз по стене вниз. Я бегал за ним вокруг дома и пытался его найти, но вокруг была только темнота. Сашеньки нигде не было. А потом мне приснилась кальянная. Там, в центре зала, в окружении столиков, окутанные сизым дымом, стояли охотники во главе с самым главным охотником, наркобароном Жориком. Я увидел своего Сашеньку, такого маленького и слабого. Он лежал в луже голубой крови, а наркобарон поставил на него ногу и, приняв горделивую позу, произносил неразборчивый тост.

Только там, во сне, я вдруг понял, что никогда не интересовался, какого цвета кровь моего мальчика, и в то же самое время ко мне пришло настоящее понимание... Он пошёл к Жорику. Он по-настоящему пошёл к этому страшному человеку, и тот убил его, словно дикого зверя. В тот момент я действительно подумал, что это не сон. Я закричал от страха и горя и проснулся.

Было раннее утро. Сашенька нашёлся на кухне. Он сидел на стуле, болтал ногами и смотрел по телевизору детскую сказку «Морозко».

У меня отлегло от сердца. Сашенька живой! Приснится же кошмар, прости господи! Это всё от нервов. Я присел рядом на табуретку, а он угукнул и показал мне на холодильник, намекая, что пора бы готовить завтрак. Я открыл холодильник и обнаружил внутри большой и тяжёлый пакет. Оглянулся на Сашеньку, а тот кивнул и показал на пакет: доставай, мол. Я послушно вытащил его и поставил на стол. Внутри пакета оказалось много чего интересного. Сверху лежали толстые пачки денег. Рубли, доллары и ещё какие-то незнакомые мне ассигнации. Я осторожно выкладывал из пакета деньги, пока не добрался до украшений. Перстни, кольца, ожерелья из кусочков красного камня, серьги с ушами…

— Откуда это? — глупым голосом спросил я, показывая ему человеческое ухо.

Сашенька в ответ только гыкнул, выхватил у меня ухо и засунул себе в рот вместе с серёжкой. Ухо он съел, а украшение выплюнул на стол и пододвинул ко мне.

— Ты кого-то ограбил и убил?

— Ы!

— Мы же обсуждали такое. Ты не охотишься на людей!

— У, — уклончиво ответил он и отвёл глаза.

Я не стал его ругать. Что сделано, то сделано. Просто продолжил опустошать пакет. Кроме ушей обнаружились пальцы с кольцами и перстнями, а также нижняя губа с дорогим колечком. Их я отдавал Сашеньке, всё ж таки завтрак для ребёнка — святое.

— Кого же ты погубил? Ограбил банк? У кого может быть столько денег? — бормотал я и тут наткнулся на свои любимые командирские часы.

Сашенька одобрительно гыкнул.

— Ты ограбил ломбард, маленький преступник, — с сожалением произнёс я, застёгивая браслет на запястье.

Впрочем, малыш не забыл про своего папу, сделал подарок, и я не мог на него сердиться. Ведь он сделал это ради нас.

— Ы!

— Ладно. Зато теперь мы сможем расплатиться с Жориком, — успокаивающим голосом сказал я.

Обнаружив на дне пакета маленькие кусочки золота, я вытащил их на стол и пересчитал. Ровно двадцать восемь. И тогда мне стало окончательно ясно, что Сашенька уже расплатился с Жориком за нас обоих.

— Охранники у дверей живы? — тихо спросил я, и Сашенька отрицательно покачал головой.

— А ты спрятал улики, чтобы у нас было достаточно времени?

— Ы!

— Молодец, сынок. Доедай пальчики и собери свои любимые игрушки. Мы уезжаем жить за город. Лес, огород, свежий воздух — думаю, тебе понравится жить в деревне.

— У-у.

Мы уехали далеко и поселились в маленькой глухой деревне. Денег на первое время достаточно. А там, как знать, Сашенька растёт и становится всё сильнее. В последнее время ему нравятся фильмы про Бэтмена. Не знаю, почему. Может быть, охота на наркобарона Жорика так повлияла? Не знаю. Я буду с ним до конца, как и положено доброму родителю. И в горе, и в радости. Может быть, я и не самый лучший отец, но я стараюсь. Воспитание детей не такое простое занятие, как кажется на первый взгляд. Но, видит Бог, я стараюсь.

Головокрады

Последние восемь месяцев Егор Кадышев работал специалистом по приготовлению кофе. Он морщился, когда его называли «бариста», и вдвойне не переносил, когда призывно щёлкали пальцем, как будто бы он халдей какой-нибудь. Он не любил свою новую работу, не любил посетителей, а особенно не любил тыквенный латте. Но зато он обожал плюнуть как следует в каждый стакан или чашку с кофе. Собственно, ради этого он сюда и устроился.

Директор кофейни и единоличный её хозяин Георгий Прукин, получив очередной звоночек от официантки Светочки, не поленился и установил дополнительные видеокамеры, исключавшие любые слепые пятна в зоне приготовления кофе, а также в подсобных помещениях. И что же? Слова бдительной Светочки о том, что бариста харкает в стаканы, оказались не просто правдой. Это был просто, извините за выражение, настоящий кабздец!

Его любимая кофейня! Его тёмная страсть с горчинкой. Знаменитый на всю улицу прукинский кофе был опозорен и осквернён нерадивым баристой. И пофиг, что кто-то скажет, что слово «бариста» не склоняется, да после такого... Он же каждый день на работе и почти в каждую чистую посудину добавлял собственные харчки... Да после такого его нужно до самой смерти склонять во все дыры с солью, перцем и каустической содой! Скотина! Ублюдок! Пригрели змею на груди! А змея свиньёй оказалась!

Самое обидное, что это было действительно так: Кадышев не просто работал в кофейне, он ещё и жил там, в подвале. Ему выделили собственный огороженный закуток. Своя койка, стены гипсокартон, чайник, вода, электричество. Живи да радуйся. Другой на его месте руки бы целовал, а этот...

Георгий в гневе бегал по своему