Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

class="empty-line"/>

— Почему разваливается? — спросил Петрович.

— Защёлка была опорой части индекса, — ответил Воронцов. — Уходите.

— А ты?

— Я останусь в буфере.

Сергей остановился.

— Это тебя уничтожит?

— Нет. Архивное состояние привязано к другому слою.

— Слушай, Воронцов. Если настоящий ты ещё жив…

Фигура появилась в конце коридора, уже прозрачная.

— Не ищи меня через центр, — сказал он.

Нестерова у двери наверняка слышала. Архивный Воронцов посмотрел прямо на неё и добавил:

— Это не обвинение. Это инструкция по безопасности.

— Где искать? — спросил Сергей.

— Сначала почини участок.

— Да вы издеваетесь.

— Потом поймёшь.

— Опять потом!

Воронцов улыбнулся.

— Значит, Синицын жив.

Фигура исчезла.

Коридор начал складываться. Сергей и Петрович побежали к выходу. Пространство менялось быстрее: вместо восьмого этажа на секунду появился подвал, потом чужая квартира, потом лестничная площадка. Сергей держал зелёную линию к текущему состоянию и тащил Петровича за рукав, когда старик хотел свернуть к знакомой двери.

— Не туда!

— Я вижу выход!

— Это 1986 год!

— Откуда знаешь?

— На стене Горбачёв висит!

— Аргумент!

Они прыгнули через последнюю границу и вывалились на площадку восьмого этажа. Нестерова захлопнула дверь № 0. Та дрогнула и растворилась в стене.

Стабильность дома поднялась до шестидесяти восьми процентов.

Сергей несколько секунд лежал на полу и держал защёлку на груди.

Старушка из 82-й квартиры снова открыла дверь.

— Молодой человек, у вас там всё?

Сергей повернул голову.

— Бабушка, я очень хочу когда-нибудь ответить «да».

— А сейчас?

— Сейчас не рекомендую лифт и вообще любые двери с нулём.

Она кивнула так, будто совет был вполне бытовым.

Обратно к ТЭЦ ехали с сиреной. Петрович ругался на машины, которые не уступали, Нестерова держала связь с Мироновым. Раскрытие перехода выросло до двадцати девяти целых четырёх десятых. Механический отказ удерживал, но внешняя команда снова пыталась поднять сервисный ключ. Синицын блокировал вручную.

Насосная тем временем поднялась до тридцати шести процентов. Группа Нестеровой нашла там старую обратную перемычку и развернула поток. Сергей услышал доклад и впервые за ночь позволил себе улыбнуться без сарказма.

— Справились.

— Пока да, — сказала Нестерова.

— Не «пока». Дай людям пять минут гордости.

— Вы заражаете дурными привычками.

— Поздно. Ты уже приказ нарушала.

На ТЭЦ их ждали у нижнего входа. Синицын выглядел старше, чем полчаса назад: седой почти полностью, морщины глубже. Петрович увидел и замер.

— Григорич?

— Потом восстановится, — ответил тот.

— Точно?

— Вероятно.

— Ненавижу это слово.

Сергей показал защёлку.

— Вот.

Синицын взял, перевернул и выдохнул.

— Она.

— Воронцов просил привет передать.

Все замерли.

— Что? — спросил Синицын.

— Архивный отпечаток. Не настоящий. Сказал, если ты жив — значит, всё совсем весело.

— Похоже на него.

— И ещё сказал не искать его через центр.

Миронов стоял рядом и услышал. Выражение лица не изменилось.

— Очень удобно оставлять инструкции из девяностых.

Сергей посмотрел на него.

— Он специально сказал, что это не обвинение.

— Ещё удобнее.

— Миронов, потом подерётесь. Дверь.

Защёлка вошла в посадочное место контроллера идеально. Система сразу ожила.

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ОПОРА ВОССТАНОВЛЕНА

ДОСТУПНА ПРОЦЕДУРА ЗАКРЫТИЯ

Сергей положил ладонь на выемку.

ТЕКУЩИЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР РАСПОЗНАН

Появилось два варианта.

ВОССТАНОВИТЬ БАЗОВОЕ СОСТОЯНИЕ: 23.08.1994

ЗАФИКСИРОВАТЬ ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ: 23.08.2007

Сергей смотрел на строки.

— Что будет, если первое?

Синицын резко сказал:

— Не выбирай.

— Почему?

— Базовая опора может попытаться привести связанный сектор к конфигурации девяносто четвёртого года.

— Дома исчезнут?

— Не знаю. Может затронуть только контур. Может больше.

— Прекрасно.

Миронов сказал:

— Текущее состояние повреждено. Фиксация закрепит часть аварийных изменений.

— Какие?

— Неизвестно.

Сергей посмотрел на обоих.

— Вы сегодня соревнуетесь, кто полезнее.

Он открыл карту. Текущее состояние включало живых людей, новые дома, изменённые сети, его отремонтированный дом 1847, стабилизированную подстанцию, спасённых пассажиров лифта. Повреждения можно чинить. Возвращать город на тринадцать лет назад ради чистой схемы — нет.

— Фиксируем текущую.

Миронов хотел возразить.

— Это мой участок, — сказал Сергей. — Я принял.

Он выбрал 2007 год.

Контроллер щёлкнул.

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ ПРИНЯТО КАК ОПОРНОЕ

ЗАКРЫТИЕ ПЕРЕХОДА: НАЧАТО

Раскрытие пошло вниз: двадцать девять, двадцать восемь.

И сразу завыла связь.

— Подстанция нагрузка растёт! — голос Кравцова шёл через рацию Лены и трещал. — Нулевой контур держит, но поток возвращается!

Нестерова получила доклад с насосной:

— У них тоже рост!

Синицын сказал:

— Закрытие возвращает разность в донорские узлы. Надо принимать последовательно.

Сергей открыл карту. Вот теперь он понял, зачем система дала ему весь сектор. Не чтобы смотреть на красные точки. Чтобы управлять очередностью.

ПРИОРИТИЗАЦИЯ: ДОСТУПНА В РЕЖИМЕ АВАРИЙНОГО ЗАКРЫТИЯ

— Лена! — крикнул он в рацию. — Всех на связь. Кравцов — подстанция. Группа Нестеровой — насосная. Коля пусть сидит на Молодёжной у шунта, никуда не уходит.

— Коля уже там?

— Отправь!

— Поняла.

Миронов начал отдавать свои команды параллельно. На секунду возник хаос из голосов. Сергей рявкнул:

— Один говорит! У меня локальная карта быстрее вашей. Миронов, твои люди выполняют по узлам. Не лезь в очередь.

Тот посмотрел зло.

— Хорошо.

Это «хорошо» далось ему тяжелее, чем многие угрозы.

Сергей выбрал подстанцию первым. Она имела восстановленный нулевой электрод и могла принять часть обратной разности.

— Кравцов, готовь старый ноль. Сейчас придёт нагрузка.

— Сколько?

— Не знаю.

— Отлично!

— Ты быстро учишься.

Он открыл канал.

Карта вспыхнула. Узел двадцать один просел с шестидесяти до сорока восьми, затем стабилизировался. Закрытие двери ускорилось: двадцать четыре процента.

— Держит! — крикнул Кравцов.

— Не геройствуй. Если ниже тридцати — сразу говори.

Следующая — насосная. Группа Нестеровой развернула обратный поток и могла использовать резервный бассейн как буфер. Сергей дал им десять процентов нагрузки. Узел просел, но удержался на тридцати одном.

— Больше не давать, — сказала по связи оператор группы.

— Не дам.

Молодёжная была сложнее. Лифт после снятия шунта стоял чистый, но сам узел сохранял высокую способность к переходу. Сергей боялся снова открыть варианты. Он выделил минимальный поток и приказал Коле смотреть только на показатели лифтовой