Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн

И Джил знал, что голос принадлежит Уэббу.

Как и то, что этот крик больше напоминает заклинание.

24

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОДНЯТЬСЯ по трапу, Джил вставил в фонарик новые батарейки, затем примотал его изолентой к стволу дробовика. Повесив на плечо кейс с ракетницей, он стал подниматься во мглу, навстречу тому, что его поджидало.

Как он и предвидел, «Симулякр», подобно «Стингрею», подвергся страшному старению. Светя вокруг фонариком, Джил видел сильную изношенность и разруху. Судно словно не просто сорок лет гнило среди водорослей, а прошло через бури, ураганы, тропические тайфуны и успело затонуть.

Портальный кран, снасти и мачты не только провисли, но и были опутаны гирляндами серого грибка, сочащегося черной слизью, которая, казалось, проедала палубы. Крышки люков исчезли. Фрагменты перил отсутствовали. Все было ржавым, грязным, покрытым отложениями карбоната кальция и бесчисленными поколениями морских организмов.

Одно дело видеть такие вещи на корпусе или киле корабля, но совсем Другое — на палубах, переборках и трубах.

«Если только он не пробыл под водой чертовски долгое время»,— с тревогой подумал Джил. Разыгравшееся воображение делало самые страшные намеки.

Нет, это какое-то безумие.

Джилу довелось побывать здесь всего несколько часов назад, но теперь судно по изношенности мало отличалось от «Стингрея». Он стоял, Думал и рассуждал, пытаясь найти всему объяснение, прежде чем у него лопнет голова.

Похоже, все дело в том сдвиге, или как там его.

Джил не сомневался, хоть и не понимал сути этого явления. Надежду в него вселяло лишь то, что, когда он в последний раз был на «Симулякре» и произошел тот сдвиг, вскоре все вернулось обратно. Что-то преобразило судно, страшно состарило, а затем вернуло в прежнее состояние.

Господи, что это значит? Что все это значит?

Внезапно небо озарила вспышка. Туман немного рассеялся, и Джил увидел над головой синие разряды молний. Они вспыхивали и гасли, но не сопровождались ни хлопками, ни раскатами грома. Молнии разветвлялись, образуя электрическую паутину, издающую потрескивание > или шипение.

В воздухе висел едкий, горячий смрад, как от оплавившейся проводки или сгоревших трансформаторов.

В какой-то момент, когда сверкнула молния, Джил заметил кроваво-красную луну, которая была гораздо крупнее той, которую он знал. Огромная, как колесо телеги, мерцающая, затянутая дымкой и чужеродная. Во время очередной вспышки он увидел еще одну луну, поменьше, выглядывающую из-за первой, а проблеск вдалеке как бы намекал на третью.

Буря — если это была буря — изменила качество освещения, качество светящегося тумана. Все стало ярче. Объекты приобрели удивительную четкость. Тени от мачт и надстройки собрались в черные лужи.

«Это как-то связано с тем сдвигом,— подумал Джил, выключая фонарик, поскольку в нем больше не было нужды. — Раньше это было нечто краткосрочное, но на этот раз длится уже довольно продолжительное время... и устроило всю эту встряску».

Джил не знал, как именно это происходило, но аномалия вызывала атмосферные помехи и изменяла электрическое поле этого мира — неважно, как он назывался.

Он ждал дождя, но тщетно. Лишь непрерывно усиливался ветер, от которого все судно скрипело и стонало.

Джил услышал исходящее от корабля низкое гудение, напоминающее свист октябрьского ветра, обдувающего карниз старого дома.

Без сомнений, что-то должно было случиться.

Джил ждал, чувствуя себя сжатой пружиной.

Гудение повторилось, и, несмотря на всю его монотонность, было в нем что-то музыкальное.

А потом, потом...

Потом Джил почувствовал тошноту и головокружение. В голове вспыхнул белый свет, и все вокруг стало размытым. Расплылось, утратило четкость, будто погрузилось в розовую дымку. Джилу пришлось Прислониться к трапу, ведущему на переднюю часть палубы, и тут явление повторилось — как тогда, когда они с Кроу и Уэббом впервые спустились в недра судна, — он будто поменялся с кем-то рассудком. По крайней мере, так ему казалось. Джил смотрел не собственными глазами... нет, он наблюдал за собой откуда-то сзади. Видел себя, обессиленно прислонившегося к трапу и крепко держащегося за поручень, чтобы не упасть. Осторожно, крадучись, он двинулся вперед, приближаясь к самому себе. В голове у него — или у того, с кем он поменялся рассудком, — бушевали странные чувства, из которых выделялись охотничье злорадство, жажда убийства и ненасытный аппетит к его плоти и крови.

Он не хотел знать, что могло случиться потом. Небо с треском и хлопками заполнила молния, и в следующую секунду Джил снова оказался у себя в голове. Несмотря на слабость в ногах, он резко развернулся, сжимая в руках дробовик.

Джил увидел ту же самую призрачную, скрюченную фигуру, которую видел внизу. Он выстрелил в нее, и та исчезла во мгле.

Этому неизвестному существу нравилось насильно пересаживать его к себе в голову, чтобы он корчился от ужаса, видя себя глазами преследователя. И, видимо, ей нравилось издавать свист.

Она пытается напугать тебя. Именно это она делает.

Причем довольно успешно. Слышать такое на мертвом, пустом корабле и не слететь с катушек было невозможно.

Но с ним этого не пройдет. Он никогда не был трусом, не спасует и сейчас. В этой ситуации у него не осталось выбора. То, что обитало на «Симулякре», делало все возможное, чтобы ослабить его, сломить, парализовать страхом. Если он поддастся, то станет соучастником собственного уничтожения.

— Нет, — прошептал он, — я не сделаю этого. Я разберусь, как все это работает, что означают эти сдвиги, и буду бороться. Богом клянусь.

А теперь все по порядку.

Когда буря усилилась и ветер завыл, как стая призраков, Джил понял, что должен найти Уэбба. Поскольку именно его крик заставил его подняться на борт. Когда сверкнула молния, окрасив «Симулякр» в синий цвет, он выбрался на переднюю часть палубы. Огляделся, но, конечно же, кроме корабля, находящегося на поздней стадии разрушения, смотреть было не на что. На поручнях гирляндами висели гниющие водоросли, переборки покрывали скопления моллюсковых раковин.

Рывком распахнув скрипучий люк, Джил шагнул в проход. Посветил вокруг фонариком. Луч заполнился хлопьями потревоженной пыли. Пахло как на берегу во время отлива — гниющими морскими растениями и мертвыми организмами, возможно еще ржавчиной и застоявшейся морской водой.

— Уэбб! — позвал Джил. От его голоса, эхом разнесшегося в недрах корабля, стало не по себе. — Уэбб? Ты здесь? Это я... Джил!

Ответа не последовало, и, если честно, другого он и не ожидал. Это было бы слишком просто. Теперь ничего не давалось легко и приходилось бороться буквально за все. Джил спустился в люк, ведущий на камбуз и в кают-компанию. К тому моменту он был