Минхунь: развод с призраком - Лия Шах

Лю Юэ – озабоченный извращенец, который возбуждается, вспоминая мертвую девушку? Нет, я понимаю, что не мне, вышедшей замуж за мертвеца, его судить, но, черт возьми…

Парень вздохнул, сделал глоток чая и мягко улыбнулся, глядя куда-то сквозь пол расфокусированным взглядом, будто вспоминал былые деньки:

– Моя Мэйлинь нравилась всем, и эти двое не исключение. Изящная, легкая, невесомая. Любой, кто видел ее, чувствовал, что перед ним истинная небесная дева. Желать ее – настоящее святотатство, но они посмели. Скажи, разве они достойны?

Пара чистых влажных глаз посмотрела на меня в ожидании ответа, а я начала подозревать страшное.

– Конечно, недостойны, – вздохнул он, возвращаясь вглубь своих мыслей. – Долгое время я был ее последователем, даже помыслить не смея о большем. Благодаря мне Мэйлинь заметили остальные, и она смогла заслуженно взойти на пьедестал всеобщего восхищения. Пока однажды на одном из приемов я не увидел ее в обществе этого ничтожества Инь Жуна.

Стабильно теплое чувство рухнуло, раздробившись на осколки, как и все другие эмоции парня. Я сжала зубы, ощущая нестерпимую боль от того, как они впивались в мой разум, раздирая ее на части. Схватившись за край стола, я уставилась на безумца, как на приближающийся к палатке торнадо.

– В тот день я ясно понял, что она любит меня, – с уверенностью кивнул парень. – Подонок Инь Жун заставил ее быть с ним, я уверен. Поначалу я хотел по-хорошему с ним договориться, убеждал отпустить мою богиню, но потом понял, что ненавижу его и хочу убить.

Колючая волна ненависти перекрыла доступ кислорода, заставила задыхаться и осколками забивала легкие, а я не могла даже собраться с мыслями, чтобы начать противостоять ей. Могла лишь оставаться на месте и слушать все, что этот сумасшедший хотел сказать. Самое поганое то, что я сидела и понимала его всем сердцем.

Лю Юэ не спеша глотнул из чашки, вздохнул и грустно покачал головой:

– Конечно, я не стал бы его убивать, я ведь не такой человек. Убивать людей неправильно, Сяо Янь. Но и оставить все как есть было невозможно. Моя Мэйлинь страдала, как я мог бездействовать?

За окном не стихал грохот ворот поместья, и я стала цепляться за него, как за последнюю нить, связывающую меня с внешним миром. Только мысль о том, что где-то там изо всех сил сражается с неведомой магией мой призрачный муж, придавала сил сопротивляться чувствам Лю Юэ. Но шаг за шагом я проигрывала, и собственный рассудок постепенно угасал.

– Все случилось на том приеме, – нежно улыбнулся он. – Я смог увести ее из банкетного зала, и мы поднялись в номер отеля. Это была лучшая ночь в моей жизни, Сяо Янь. Мэйлинь была такой нежной и податливой, хоть и стеснялась поначалу. Мы любили друг друга всю ночь, но злодей разлучил нас. Это из-за него моя любимая была вынуждена уйти, покрыв себя позором. С чего он решил, что моя Мэйлинь была невестой его кузена? Какая сказочная чушь!

Лю Юэ в гневе разбил чашку об пол, а я поняла, что он говорит об Инь Яне. Итак, что получается? На каком-то банкете Лю Юэ и Бай Мэйлинь переспали, а Инь Ян их застал и отправил девушку обратно.

Если так подумать, он ведь говорит о банкете по случаю помолвки Инь Жуна с Бай Мэйлинь, верно? Я уже читала об этом в сети. Наверняка Инь Ян собирался обо всем рассказать брату, но тут надо вспомнить фотки, где неверная невеста пошла в отель к Инь Яну, и ее испуганное лицо при виде разгневанного жениха. Уверена, Мэйлинь хотела договориться с Инь Яном, чтобы тот молчал. И что-то мне подсказывает, что дядюшка вполне мог самоустраниться, чтобы не влезать в дела этого любовного треугольника.

Но сам факт того, что девушка и Инь Ян встречались в отеле, стал известен Инь Жуну, и история пошла в другом направлении. Если Инь Жун начал бы обвинять брата в преследовании чужой невесты, тот вполне мог плюнуть и рассказать всю правду. Но, похоже, не успел.

Лю Юэ сжал кулаки, его глаза покраснели от ярости, но голос оставался тихим и четким:

– Подонок Жун угрожал моей любимой, чтобы та вышла за него замуж, но разве два разлученных лебедя способны выжить без своей пары? Я чувствовал ее боль и отчаяние, но… не успел спасти. Моя любовь ушла из жизни, оставив меня одного в этом мире. Это так несправедливо, Сяо Янь. Так несправедливо.

Я крепко зажмурилась с схватилась за голову. Головная боль и чужие эмоции гнилыми корнями впивались в мозг и прорастали дальше, добираясь до сердца и опутывая его чужой истиной. Лю Юэ отстраненно наблюдал за мной, не находя в этом ничего странного.

Лишь очередной ужасный грохот с улицы пролил тонкий луч света на утопающий во мраке чужой боли разум. Этого кратковременного просветления хватило, чтобы я сумела разжать зубы и спросить:

– Ты знаешь, как умер Инь Ян?

Лю Юэ удивленно вскинул брови, а потом понимающе улыбнулся и ответил:

– Знаю. Инь Ян не смог жить с чистым сердцем, после гибели моей богини. Он понял, что виноват в ее смерти и пришел ко мне просить прощения. Конечно, я не стал его слушать и сказал убираться. Тогда он познал всю глубину отчаяния и выпрыгнул из окна.

– Из какого окна? – болезненно прошипела, щурясь на сидящего напротив человека. Перед глазами все плыло от боли, но я держалась. – Он был здесь?

– Здесь? – удивился парень. – Нет, конечно. Старший брат никогда не был здесь. Он вышел из окна офиса.

– Это ты перенес тело?

Лю Юэ вздохнул, и я почувствовала, что Инь Ян действительно раздражает.

– Ты, как иностранка, возможно, не знаешь, но в нашей стране от репутации зависит все. Одного единственного скандала достаточно, чтобы разрушить любую компанию. На старшем брате, как на президенте большой корпорации, была ответственность за ее сотрудников, но он все равно предпочел поступить так, как поступил. Если бы стало известно, что президент Инь Гроуп выбросился из окна собственного офиса, наши акции просто обесценились бы. Так что да, я собрал останки и отвез их туда, где они вызвали бы наименьшее волнение. Увы, при занятиях спортом всегда есть риски.

– Следователь и судмедэксперт тоже были