Минхунь: развод с призраком - Лия Шах

Лю Юэ поправил аккуратные манжеты пиджака и послушно кивнул:

– За небольшое вознаграждение эти милые люди были готовы помочь мне замять скандал, а в расследовании не было никакой нужды.

– И они просто так взяли и поверили, что Инь Ян сам выпал из окна?

– Почему бы им не поверить? – искренне удивился Лю Юэ. – Я сам это видел. Ты что же… не веришь мне?

– …верю. Но почему поверили они? Разве им не нужны были какие-нибудь доказательства?

– Моих слов было достаточно, – улыбнулся он.

– Понимаю, – поморщилась я, незаметно массируя виски в надежде унять боль. – И как мило, что ты пригласил меня, чтобы сообщить эти факты.

Лю Юэ мило изогнул брови и удивленно воскликнул:

– Рад, что ты ценишь мою доброту! Было бы неправильно забрать тебя без объяснения причин. Я просто должен восстановить справедливость для своей богини, понимаешь?

– Не совсем, – нахмурилась я. – Что значит «забрать»?

Лю Юэ вздохнул, словно разговаривал с неразумным ребенком, и терпеливо объяснил:

– Сяо Янь, ты вышла замуж за человека, который виновен в гибели моей возлюбленной. Он забрал ее у меня! Разумеется, будет справедливо, если я заберу у него тебя.

– …да, справедливо, – медленно повторила я.

Лю Юэ удовлетворился ответом и дружелюбно пояснил:

– Ли Цин рассказал, что ты действительно понравилась старшему брату и вы двое неплохо поладили. – Ли Цин… разве это не дворецкий? Так вот кто «крот» в поместье Инь. – Но не волнуйся, я не буду относиться к тебе плохо. Достаточно того факта, что ты останешься здесь. Со мной. Инь Ян никогда не сможет сюда попасть, и будет вынужден вечно по тебе тосковать. Так будет правильно.

– …так будет правильно, – эхом повторила я.

Парень грациозно поднялся из кресла, обогнул стол и потянулся ко мне. Тревоги улетучились в раз, боль прошла, и я словно в теплый кисель попала. Его забота была такой нежной и обволакивающей, что из нее совсем не хотелось выкарабкиваться. Когда Лю Юэ поднял меня на руки, я почувствовала, что должна обнять его. Сделать это было легко, ведь это так естественно.

Несмотря на стройное телосложение, мужчина оказался на удивление сильным. Он нес меня без видимого усилия, а я чувствовала, что парю в небесах. С ним я чувствовала себя на своем месте. Вот так вместе мы вышли из зеленой гостиной и поднялись по лестнице на второй этаж.

– С этого момента ты будешь жить здесь, Сяо Янь, – с теплой улыбкой сказал он. Поставив меня на пол, он открыл одну из дверей и мягко предложил: – Зайди и осмотрись. Это комната раньше принадлежала Мэйлинь. Тебе нравится?

Песочные цвета в интерьере и обилие живых растений смотрелись тепло и уютно, так что я радостно кивнула:

– Очень!

– Я счастлив, – открыто улыбнулся парень. Мы вошли в комнату, и, пока я осматривалась, Лю Юэ приобнял меня за талию и добавил: – Теперь это наша с тобой спальня.

– Я могу здесь жить? – тихая радость переполняла меня, и я подняла на мужчину зачарованный взгляд.

То, что Лю Юэ стоял с остекленевшим взглядом и теплой улыбкой не показалось мне неправильным. Наоборот, он выглядел, как далекое бессмертное создание. Ангел, который смотрит прямо в душу. Он пришел, чтобы забрать меня из жестокого мира в свое убежище. Никогда отсюда не уйду.

Ангел светло улыбнулся и произнес:

– С этого дня ты можешь называть меня мужем.

Услышав слово «муж», я почувствовала, как мигрень возвращается. Словно забыв о чем-то, я нахмурилась и попыталась вспомнить. Точно! У меня же снаружи еще один муж остался! Хм, получается, гарем?

Совершенно внезапно я представила, как сижу в тюрбане на широком диване, а вокруг снуют красавцы в полупрозрачных нарядах, позвякивая драгоценностями на мускулистых телах. Они кормят меня виноградом, массируют плечи… а потом приходит Алина и дает всем трындюлей, потому что я так и не привезла ей контракт с китайцами! Ужас!

Алина не только не постесняется прилететь сюда лично, она сравняет оба поместья в землей! Устроит нашествие мексиканской моли на всем континенте! Она даже пойдет на крайние меры и возьмет с собой отцовский ремень! Если я немедленно не урегулирую ситуацию, международный скандал и одна битая попа непременно случатся!

Всплеск адреналина выдернул гнилые корни чужих липких эмоций из разума, заставив меня застонать от боли и ошеломленно уставиться на дверь. Я, если это можно так назвать, вспомнила свои настоящие эмоции и почувствовала вину и страх одновременно. Вину за то, что едва не отказалась от семьи в лице сестры и мужа, а страх из-за того, что мне не хватило ума сразу распознать истинное лицо человека напротив.

– Черт возьми! – воскликнула я на родном могучем, а потом вцепилась в руку парня и перешла на китайский: – Лю Юэ, у меня три архиважных вопроса! Во-первых, как давно ты стал эмпатом? Во-вторых, у тебя есть бухло? И в-третьих, пожалуйста, скажи, что у тебя есть частный самолет!

Глава 21. Второй эмпат (взгляд со стороны)

На следующее утро…

Свет в особняке горел всю ночь напролет, а один изнывающий от тревоги призрак метался по периметру, разнося забор виллы по кирпичику. Страх и беспокойство напитали злой дух, позволив ему, наконец, проломить мистическую защиту на рассвете. Несколько камней, на которых были начертаны буддийские сутры, защищающие от злых духов, потрескались и обратились в бесполезные обломки.

Не помня себя от беспокойства, Инь Ян ворвался на виллу младшего брата, как жуткий ураган, и принялся искать свою жену.

Долго искать не пришлось. Парочка обнаружилась у потухшего камина, сидящая плечом к плечу. Перегар в комнате стоял такой, что злой дух подавился криками с угрозами и закашлялся. Впервые в истории призрак заплакал, потому что у него глаза от алкогольных паров резало. Неслыханно.

За диваном и на ковре повсюду валялись бутылки редчайших экземпляров лучших из существующих вин мира, а еще пара бутылок была в руках у двух в дупло пьяных собутыльников. Оба эмпата были под таким градусом, что не заметили ни призрака, ни образовавшийся в бутылках лед, ни сосульки на люстре.

Пошатываясь, Лю Юэ прищурил один глаз, а вторым попытался рассмотреть лицо иностранной гостьи:

– Получается, Бай Мэйлинь никогда меня не любила?

Яна вздохнула с видом умудренной опытом взрослой женщины, похлопала окосевшего китайца по макушке