Хайс - Ариана Годой

Я встала, но осталась рядом с диваном.

— Мне очень жаль, Наталья, я не знаю, что со мной случилось, это было...

— Заткнись! — её крик заставил меня немного подпрыгнуть, она повернулась ко мне, слёзы катились по её щекам. — Даже не пытайся оправдываться, не пытайся!

— Наталья...

— Как ты могла? Ты знала, как сильно он мне нравлюсь, я ясно сказала тебе, как ты могла сделать что-то подобное? С Реттом понятное дело, потому что он никогда не интересовался мной всерьез, но Хайс, он мой парень, Лия. Ты поцеловала моего парня!

— Мне очень жаль...

— Кто ты, Лия? Идеальная подруга, которая всегда рядом со мной, или та, кто шатается с моим парнем, когда меня нет поблизости?

— Он всегда...

— Я разберусь с ним и его изменой, я знаю, что для того, чтобы сделать что-то подобное, нужны двое, но сейчас я обсуждаю это со своей лучшей подругой, и, честно говоря, мне ещё больнее, что это ты, что это исходит от тебя и прямо сейчас, как раз когда я потеряла Джесси, это уже слишком.

— Я знаю это, Наталья, и я это заслужила, — пощёчина повернула моё лицо в сторону, жжение на щеке пульсировало.

— Прямо сейчас я не могу даже видеть тебя, Лия. Мне нужно время.

И с этими словами она направилась к двери и вышла из дома. Я последовала за ней и осталась на крыльце, наблюдая, как она выходит на тротуар, а затем направляется к дому Штейнов.

Я хотела остановить её, но могла только наблюдать, как она в ярости идёт к двери Штейнов и исчезает за ней. Я должна была остановить её, я должна была успокоить её, но, прежде всего, я должна была остаться рядом с ней, потому что этой ночью Наталья исчезла.

Глава 26

ЛЕДЯНЫЕ ВЗГЛЯДЫ

ЛИЯ

Исчезновение Натальи встревожило город и полицию, потому что это был уже второй раз, когда кто-то так исчезал, что, если Наталья вернётся и сделает то же самое, что и Джесси? Впервые с тех пор, как начались самоубийства, я увидела беспокойство на лицах городских чиновников, я увидела подозрение, что что-то происходит, что-то очень плохое и что эти самоубийства не то, чем кажутся.

Это были две недели поисков, осмотра окрестностей города, расклеивания плакатов на каждой улице, в каждом месте. Наталью как будто поглотила земля. Не было никаких зацепок, ничего. Полиция допросила Штейнов, мою семью и ещё кучу людей, потому что мы были последними, кто её видел.

Где ты, Наталья?

Что касается меня, то мои подозрения в отношении Штейнов стали более ощутимыми. Я тысячу раз прокручивала в голове тот момент, когда Наталья в ярости ушла из моего дома в дом Штейнов, вероятно, чтобы поругаться с ним, и её исчезновение сразу после этого было слишком подозрительным.

Поэтому я максимально ограничила своё взаимодействие с Хайсом, хотя он тоже был частью поисковой группы, я общалась с ним только тогда, когда рядом был кто-то ещё, никогда наедине. Ничего хорошего не выходило из наших разговоров, когда мы были одни. Кроме того, он был напоминанием о том, что, возможно, это была моя вина, если бы я не поцеловала его, если бы я не сказала об этом Наталье, возможно, она бы не пропала.

— Я думаю, нам стоит зайти внутрь, — посоветовала мне Мария, когда мы проходили мимо ресторана в городе, я покачала головой. — Ну же, Лия, мы замёрзли, выпьем горячего шоколада, а потом продолжим расклеивать плакаты, хорошо?

Я сомневалась, но она была права. Я больше не чувствовала своих пальцев, несмотря на толстые перчатки, которые на мне были. С тех пор как выпал первый снег в ночь исчезновения Натальи, зима неумолимо приближалась. Белый снег покрывал весь Уилсон, а температура оставалась низкой.

Мы вошли в ресторан, и Кейт встретила нас грустной улыбкой, увидев плакаты в наших руках. Она была частью Просвещённых, и это была её подработка. Мы подошли, чтобы сесть за столик у окна, и тут я увидела их.

Ретт и Синди.

Они были с ещё двумя девушками, улыбались и шутили за столиком в конце ряда столов у окна. У Ретта был весь пирсинг, в отличие от того, когда ходил в церковь. Его чёрная одежда идеально контрастировала с его кожей и подходила татуировкам, видимым на предплечьях. Он засмеялся чему-то, что сказала одна из девушек, показав свои идеальные ровные зубы. Его улыбка была одним из первых, что привлекло моё внимание.

Одна из девушек в шутку хлопнула Ретта по плечу, и я напряглась, потому что им было так комфортно друг с другом. Они так хорошо проводили время, что даже не видели нас. Я поджала губы и села за наш столик, сняла пальто и перчатки и положила их на стул. Я постоянно смотрела на них.

Мария проследила за моим взглядом.

— О, я знаю, что их присутствие тебе не по душе, жаль, что они здесь.

Ах, Мария, если бы ты только знала.

Я перестала смотреть на них и попыталась переключить своё внимание на меню горячих напитков. У Марги, владелицы этого ресторана и преданной церкви, была своя собственная коллекция горячего шоколада с разными вкусами и добавками. Моим любимым был белый шоколад с ванилью.

У Натальи был сливочный шоколад со взбитыми сливками. Волна грусти прокатилась по мне, и я почти могла видеть Наталью перед собой, пытающуюся убедить меня заказать это. Её голос полон убеждения: Давай, Лия, попробуй что-нибудь другое, почему ты такая зануда?

О, Нэтти. Ты должна быть в порядке.

И по какой-то причине моё раздражение по отношению к Ретту росло, в то время как он был здесь, развлекаясь с парой девушек, когда я переживала из-за Натальи. И он даже не подошёл ко мне с тех пор, как исчезла Наталья, ни в церкви, ни где-либо еще, он вообще не смотрел на меня.

Разве ты не этого хотела, Лия? Почему ты переживаешь?

Хлопнула дверь ресторана, и я обернулась, чтобы взглянуть через плечо: Кайя Штейн. Она вошла с уверенностью, которая всегда исходила от неё. Её короткие волосы идеально обрамляли её очерченное лицо, губы были выкрашены в огненно-красный цвет. На ней были узкие джинсы, чёрные сапоги, которые почти доходили ей до колен, и чёрный свитер. Она выглядела идеально, я могла