Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь

— Артём!!! - крикнула она, и голос её дрогнул.

Где он? Он не мог уйти. Просто не мог. Он бы не оставил её одну! Мысль билась в голове, как птица в клетке.

Катя сделала шаг, потом ещё один, осторожно ступая на больную ногу. Обошла лагерь по кругу, заглядывая за каждое дерево, за каждый куст. Никого.

Она осталась одна.

Внезапно где‑то вдали — едва уловимый всплеск, а следом… крик? Или просто шум ветра? Но нет, это был звук, слишком похожий на человеческий голос.

«Артём? - сердце сжалось. — Или это Соня? Макс? Миша? Может, он услышал их и пошёл на помощь?»

Надо проверить.

Но идти в темноту не хотелось. Страх сковывал, шептал: «Останься. Жди. Не лезь в неизвестность».

Катя стиснула зубы. Она не могла просто сидеть и ждать.

Подошла к рюкзакам, торопливо ощупала их — фонарей нет. Огляделась — рядом с костром лежали сухие ветки. Она схватила одну, сунула в костёр. Древесина затрещала, вспыхнула, озарив её лицо дрожащим светом.

Теперь у неё был факел.

Подсвечивая себе путь, Катя медленно двинулась по тропинке к озеру. Каждый шаг отдавался болью в ноге, приходилось останавливаться, переводить дух, прислушиваться. Лес вокруг молчал, но ей казалось, что за спиной кто‑то дышит, кто‑то следит.

«Это просто нервы, - твердила она себе. — Просто нервы».

Но страх не уходил.

Через какое‑то время она вышла к озеру. Вода лежала перед ней, чёрная и неподвижная, отражая редкие звёзды. И вдруг — движение.

Почти посреди озера кто‑то стоял. Видна была только голова, но Катя сразу узнала его.

— Тёма!!! - закричала она.

Он не ответил. Только медленно погружался всё глубже, пока наконец не скрылся под водой.

— НЕТ! - Катя рванулась вперёд, забыв про боль, про страх, про всё на свете.

Она разбежалась и нырнула, отбросив факел в сторону. Вода ударила холодом, пронзила до костей, заставила судорожно сжать зубы. На мгновение она потеряла ориентацию, но тут же рванулась вверх, вынырнула, хватая ртом воздух.

Огляделась. Где он? Снова нырнула.

И вдруг увидела.

Артём был совсем близко — но его держала чья‑то рука. Длинная, бледная, с перепонками между пальцев. А над ним, словно тень, висела фигура. Девушка — но не совсем. Её волосы струились в воде, как водоросли, глаза светились зеленоватым светом, а губы растягивались в улыбке, слишком широкой для человеческого лица.

Русалка.

Катя рванулась к ним, но вдруг почувствовала, как что‑то схватило её за ноги. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но хватка была железной.

Медленно, с ужасом, она развернулась.

То, что предстало перед её глазами, было хуже любого сна.

Из глубины поднимались фигуры. Одна за другой они выплывали из темноты, окружая её. Их кожа была бледной, почти прозрачной, сквозь неё виднелись тёмные контуры вен. Волосы, длинные и слизкие, обвивали плечи, а глаза… глаза светились тем же зловещим зелёным светом.

Одна из них протянула руку — пальцы, длинные и тонкие, заканчивались острыми когтями. Катя попыталась отплыть, но другая уже схватила её за волосы, потянула вниз.

Вода хлынула в нос, в рот. Катя забилась, пытаясь вырваться, но их было слишком много. Они тянули её вглубь, всё ниже, ниже, туда, где царила вечная тьма.

В последний момент она увидела Артёма — он смотрел на неё, но в его глазах не было узнавания. Он был уже не с ней.

И вдруг перед Катей, словно из самой тьмы, возникла русалка. Её лицо, ещё мгновение назад почти прекрасное, исказилось яростью: губы растянулись в оскале, обнажив ряд острых, как иглы, зубов; глаза горели холодным зелёным огнём. Длинные, похожие на водоросли волосы обвивали плечи, колыхаясь в такт медленным, почти гипнотическим движениям.

Русалка рванулась вперёд — молниеносно, безжалостно. Её пальцы, длинные и тонкие, с перепонками между фаланг и острыми когтями на кончиках, впились в плечи Кати с нечеловеческой силой.

— Отпусти!.. - попыталась выкрикнуть Катя, но вода тут же хлынула в рот, превратив крик в булькающий хрип.

Русалка не ответила — лишь улыбнулась шире, если это можно было назвать улыбкой. Её хватка стала крепче, пальцы прочертили на коже Кати глубокие царапины, оставляя кровавые следы, которые тут же размывались в воде.

Катя дёрнулась, пытаясь вырваться, но русалка тянула её вниз с неумолимой силой. Тело сопротивлялось инстинктивно: руки молотили по воде, ноги пытались найти опору, но вокруг была только холодная, густая тьма.

«Это не может быть правдой… Это сон… Просто кошмар…» - метались мысли.

Она попыталась задержать дыхание, но лёгкие уже горели, требуя воздуха. Каждый рефлекторный вдох лишь загонял в дыхательные пути всё больше воды. Горло сжалось в спазме, глаза широко раскрылись, но видели лишь размытые очертания русалки и зеленоватый свет её глаз.

Русалка медленно опускалась вглубь, увлекая Катю за собой. Давление воды нарастало, сдавливая грудь, уши, голову. Кате казалось, что её тело сжимают невидимые тиски. Она рванулась вверх, выгнулась дугой, но когти русалки лишь глубже впились в кожу, оставляя новые раны.

«Артём…» - мысленно закричала она, но тут же поняла: он уже не поможет. Он был где‑то там, в этой же тьме, но уже не с ней.

Мысли путались. Она попыталась вспомнить лица друзей — Сони, Макса, Миши… Но их образы расплывались, растворялись в холодной воде.

«Почему так холодно?.. Ведь июль… Солнце было таким тёплым днём…» - эта мысль пронзила её, нелепая, почти детская. Она вдруг отчётливо вспомнила, как утром грелась на солнце, как смеялась над чем‑то с Артёмом… А теперь — только холод. Ледяной, всепроникающий.

Лёгкие разрывало от боли. Каждый нерв кричал о нехватке кислорода, но вода не отпускала. Катя попыталась оттолкнуть русалку, но её движения становились всё медленнее, словно она барахталась в густом сиропе. Руки едва слушались, ноги свело судорогой.

Русалка приблизилась вплотную. Её лицо теперь было в нескольких сантиметрах от Кати. Глаза, огромные и светящиеся, смотрели с холодной усмешкой. Её губы шевельнулись,