Ведьма - Мила Романова

– Конечно, у неё многое впереди. Не то, что у нас…

– Ну, у нас наверняка тоже есть там что-то, – говорю я, не очень уверенно.

– Кстати, а что бы ты ответила мне на один вопрос? – Стас вдруг становится неожиданно серьёзным, а его взгляд – чрезвычайно пристальным.

– На какой вопрос? – не понимаю я.

– Может нам быть вместе? Как думаешь?

– Вместе? – опять не понимаю. – Как?

– Обыкновенно, как люди. Жить вместе. Стареть вместе…

– Тебе что, голову солнцем напекло? – спрашиваю осторожно.

– Ты даже не задумалась. Ну почему сразу нет? У нас ведь так много общего! – я понимаю, что Стаса несет.

– Потому, что я живая, а не деревянная – клин, для вышибания другого клина из меня так себе. И на роль обезболивающего средства подхожу не очень. Я человек, а не лекарство от несчастной любви. Понимаешь? Че-ло-век…

Он опускает глаза:

– Извини. Но ты не совсем права. Я не вижу в тебе клин. И не ищу спасения. Да, мои мысли нет-нет и возвращаются к Мире. Но вот с прошлой ночи о тебе я думаю гораздо больше, и чаще. Мне бы не хотелось упустить это мгновение как шанс. Не буду говорить о любви. Зачем? Наверное, мы в том возрасте, когда намного важнее быть просто собой. Ты сказала, счастье – это возможность быть честным? Вот я честно и говорю: в моем сердце больше нет несчастной любви. А, скорее всего, никогда и не было. Я ощущаю отверженность. Мужчине всегда очень трудно принять тот факт, что ему предпочли другого, без видимых причин. Только разве можно заставить человека быть рядом? Силой, давлением, манипуляцией? А мне нужно взаимопонимание. Лишь оно может склеить меня в единое целое из оставшихся кусков, залечить мои шрамы. Согласна?

– Согласна с чем? Залечить твои шрамы?

– Нет. Вернее да, но не только. Быть рядом. Жить вместе.

– Стас, вы, что с Радомиром сговорились? Заводить такие разговоры на горе Счастья? Ты хочешь, чтобы я ответила тебе, как Арина?

– Нет, не хочу. Я вообще не хочу, чтобы ты отвечала здесь, в Аркаиме. Просто обещай подумать. И ответишь мне, когда для себя окончательно всё решишь. Или ещё проще – когда Арине исполнится двадцать один. Вот в её день рождения и спрошу. А ты ответишь. Договорились?

Вот как на него обижаться? Я улыбаюсь:

– Договорились!

Когда мы вернулись в Аркаим, было два часа дня.

– Ну что друзья, тут перекусим, купим ещё что-то по мелочи, если забыли, и вперед! – настроение у Стаса явно улучшилось. Мне показалось, что после разговора на горе Счастья у него посветлело даже лицо.

– Я не поеду с вами, – вдруг произнёс Радомир, – прямо отсюда вместе с друзьями поедем в Окунево.

Он, в отличие от Стаса наоборот как-то сжался и посерел.

Мне было жаль парня. Хотелось сказать слова утешения на прощанье. Но на ум ничего толкового не приходило. В конце концов, ему нужно это пройти! Если сможет, значит, станет мужем Хранительницы. Той, что будет всю жизнь держать оберег над землей. И над его головой тоже. Рядом с такой сильной женщиной должен быть несгибаемый мужчина. А не сможет пережить ожидание-испытание – значит, не достоин. Всё просто. И по-другому никак.

Да, связь между ними уже есть. Арина не влюблена, но ей приятно его присутствие. Он влюблен. Но ещё не готов принять её целиком. Вместе с её миссией. Поэтому время здесь лучший доктор и судья.

Я ловлю себя на мысли, что в какой-то момент перестала видеть события из будущей жизни Радомира. Как и Стаса. Раньше видела. Сейчас нет. Что-то изменилось? Видимо да. И случилось это совсем недавно, там, на горе Счастья. Или же это потому, что я уже не та?

– А давайте опять к дяде Коле! – предложила Арина, – еда у него вкусная! Как раз для нашей компании.

– Хорошая идея! – поспешил согласиться Стас, видимо, проголодавшись. Что там мужику эти пара пирожков да чай.

Радомир промолчал. Я, стараясь не выдавать себя, тихонечко наблюдала за ним и прекрасно понимала, какой напряженный мыслительный процесс идет внутри его головы.

Дядя Коля встретил нас радостно:

– О, странники! Откуда? Куда?

– Были на горе Разума и горе Счастья, – ответил ему Стас, – сейчас твоей шурпы похлебаем, медовухи купим и поедем дальше. Сначала на Чеку, а затем и домой.

– Значит ещё на гору Власти осталось. Ну-ну… Всем власти охота, – как-то грустно заметил дядя Коля, наливая шурпу в тарелки, – наверное потому так насилия в мире много…

– Кстати, а что про ночное происшествие говорят? – вдруг спросила Арина, и мне показалось, что она что-то знает. Я невольно подобралась внутри: неужели? Однако уже через секунду поняла – она знает только то, что знают все.

– Много чего говорят, – дядя Коля поставил тарелки на стол, – но это больше на сказки похоже. Про то, что хозяева этих мест взяли жертву… Но кто-то же это преступление совершил? И, думаю, это был вполне себе реальный человек, из плоти и крови.

– Это уж точно, – согласилась дочь.

Остальные, молча, кушали. Разговор никто продолжать не стал. Я украдкой посмотрела на дочь: «Неужели не чувствует?».

Внешне Арина была абсолютно спокойна. И если она о чем-то и думала, то это вряд ли были события прошлой ночи. Скорее всего, её волновало произошедшее объяснение между ними с Радомиром.

Ребята окончили кушать первыми, и ушли немного прогуляться. Мы продолжали молчать. Возвращаться к разговору о личном не хотелось, обсуждать дела в присутствии посторонних – тем более.

– А что Вы думаете про это преступление? – вдруг прервал молчание дядя Коля. – Ребята сказали, что Вы из органов.

– Проболтались, – Стас старался говорить спокойно, однако я поняла, что он немного напрягся. – Ничего не думаю. Чтобы что-то предполагать – нужна информация, её у меня нет. В этом деле разбираются местные правоохранители – полиция, СК

3

. Не моя земля, не моя компетенция.

– Но ведь у Вас же есть свое мнение? Кто убил? Почему? – не сдавался дядя Коля, хитровато прищуриваясь.

– Мнение по поводу убийства у меня не сформировалось. Зато оно есть, и заметьте, совершенно определённое, про Вашу медовуху. Она замечательная. Я бы приобрёл пару бутылок. Это можно? – ловко перевел тему Стас.

– Да-да, конечно, – засуетился дядя Коля. Предприниматель в нём мигом победил любопытствующего обывателя.

Когда мы вышли из кафе и направились к машине, рядом с ней я увидела Арину и Радомира, которые, похоже, прощались.

«И все-таки, между ними уже есть связь. Тонкая, невесомая, почти незаметная. Но есть…» – подумала мимоходом.

– Прощай русалка, – услышала