Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

Через минуту Ярослав вернулся из спальни, держа в руках аккуратно сложенные вещи.

— Вот, держи. Это, конечно, не розовый парашют, но, думаю, будет уютно, — он с доброй усмешкой протянул ей большую, мягкую серую футболку из плотного хлопка и чёрные спортивные шорты на плотной резинке со шнурком.

— О, то что нужно, — Тая забрала вещи, оценив их мягкость. — Пойду переоденусь и попробую соорудить из твоих шорт что-то, что не спадет при первом же шаге.

— Ванная направо, полотенце на крючке, — подсказал он, провожая её теплым взглядом.

Переодевшись после душа, Тая посмотрела на себя в большое зеркало ванной комнаты и тихонько фыркнула. Прогноз оправдался. Шорты, которые на Ярославе сидели как обычные спортивные вещи, на её бёдрах провисли так низко, что их штанины доходили почти до середины бедра, смешно топорщась вширь. Ткань на поясе пришлось затянуть шнурком до самого упора, из-за чего она собралась в густые складки. Огромная серая футболка, хоть и была приличной длины — чуть ниже ягодиц, — всё равно не могла спрятать этот оверсайз, и шорты свободно обитались под ней, подчеркивая, насколько Тая тоньше Яра. В таком виде она была похожа на подростка, который тайком залез в шкаф к старшему брату. Но боже, до чего же это было комфортно. Вещи хранили едва уловимый, родной запах Яра, даря невероятное чувство защищенности.

Когда она вышла в гостиную, Ярослав уже успел переодеться в чистые домашние брюки. Он стоял у кухонного острова, наливая в два стакана прохладную воду. Увидев её в своей одежде, он замер, а затем его губы расплылись в самой мягкой и любящей улыбке, которую Тая когда-либо у него видела.

— Ну какова красота, — искренне восхитился он, качая головой. — Тебе идёт мой гардероб. Определенно идёт.

— Издеваешься, да? — Тая, забавно шаркая босыми ногами, подошла к нему и забрала свой стакан с водой. — Я чувствую себя так, будто меня можно использовать вместо палатки в нашем следующем походе. Зато комфортно, можно есть сколько влезет и шорты вообще не жмут!

Чтобы не быть голословной, она хмыкнула, потянула край серой футболки вверх и продемонстрировали, что шорты, несмотря на затянутые до предела шнурки, буквально висят на её тазовых косточках.

— Никаких издевательств, чистый восторг, — Яр негромко рассмеялся. Перехватив её за талию свободной рукой, он собственническим движением притянул её к себе, совершенно не обращая внимания на забавные складки огромной одежды, и коротко поцеловал в висок. — Я быстро в душ и вернусь к тебе. Иди пока устраивайся на диване.

Когда он вернулся — свежий, пахнущий мылом и прохладой, — они наконец устроились на большом, невероятно мягком угловом диване в гостиной.

За огромным окном расстилался ночной город, мерцающий тысячами далеких огней, а здесь, в полумраке квартиры, было тепло и тихо. Тая устроилась под его боком, положив голову ему на грудь и прислушиваясь к размеренному, успокаивающему стуку его сердца. Ярослав лениво обнял её за плечи, согревая своими большими ладонями.

— Хороший день получился, — тихо нарушила молчание Тая, делая маленький глоток воды. — Спокойный. Мне кажется, я за эти сутки отдохнула больше, чем за весь прошлый месяц.

— Это потому, что день был только наш, — Ярослав поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос. — Впереди ещё целое воскресенье. Так что торопиться некуда. Завтра можем вообще не выходить из дома, если захочешь. Закажем еду, посмотрим те фильмы, до которых в прошлый раз не дошли руки.

— Звучит как идеальный план на завтра, — согласилась она, чувствуя, как веки начинают приятно тяжелеть от наваливающейся дремоты.

В этой чужой, но уже ставшей такой родной квартире, в его вещах и его крепких объятиях, Тая ощущала себя в абсолютной безопасности. Ночь бережно укутывала город за окном, а они просто сидели вместе, наслаждаясь каждым мгновением этой долгой, спокойной субботы, которая плавно перетекала в их общее воскресенье.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Спустя полтора года.

За окном гостиной вовсю бушевала настоящая предновогодняя метель. Шквальный ветер бросал в стекло пригоршни колючего снега, а крупные хлопья кружились в свете далеких уличных фонарей, укутывая город в сплошное белое одеяло. Но здесь, внутри, буря казалась чем-то бесконечно далеким и нереальным.

В комнате царил мягкий полумрак, расцвеченный лишь теплым, золотистым сиянием гирлянд. Огромная, пушистая живая ель, которую они вдвоем выбирали всё утро, теперь гордо высилась в углу, наполняя всю квартиру густым, праздничным ароматом хвои и мандаринов. Из колонок негромко лилась старая новогодняя джазовая мелодия, смешиваясь с едва слышным потрескиванием фитиля ароматической свечи.

Они сидели прямо на полу, на большом пушистом ковре возле наряженной красавицы, окруженные коробками с остатками блестящей мишуры и стеклянных шаров. Тая, завернувшись в тот самый большой мягкий плед, лениво допивала какао и завороженно разглядывала результат их трехчасового труда.

— Ну какова красота, — тихо процитировала она его давние слова, лукаво улыбнувшись. — Я считаю, что мы официально лучшие декораторы в этом городе. Смотри, как тот синий шар у верхушки ловит свет.

Она повернула голову, чтобы поймать его согласный взгляд, но слова так и застряли у неё в горле.

Ярослав не смотрел на елку. Он сидел совсем рядом, подогнув одну ногу, и всё это время смотрел только на неё — с той самой безграничной, собственнической и до невозможности нежной теплотой, от которой у неё до сих пор замирало сердце. На его ладони, согретая мягким светом гирлянд, лежала маленькая бархатная коробочка. Только они двое, их общая тишина и это простое, домашнее мгновение.

Яр щелкнул замочком, открывая крышку. Внутри, на черной подложке, в лучах праздничных огней ослепительно искрилось изящное кольцо.

— Я люблю тебя, Тая, — его голос звучал низко, чуть хрипло, но удивительно уверенно. Ярослав накрыл её свободную ладонь своей, заставляя её сердце пропустить удар. — Больше всего на свете хочу, чтобы каждое наше утро и каждый Новый год начинались именно так. С тобой. Выходи за меня.

Тая перевела взгляд с кольца на его любимые, чуть прищуренные глаза, в которых сейчас отражалось всё её счастье. Из глаз против воли брызнули глупые, радостные слезы. Она поспешно, но аккуратно поставила стакан с какао на пол, чтобы не пролить, и рванулась вперед, крепко обвивая руками его шею.

— Да, — прошептала она ему куда-то в шею, чувствуя, как его сильные руки мгновенно смыкаются на её талии, намертво прижимая к себе. — Господи, Яр, конечно да!

За окном бесновалась метель, укрывая мир ледяным панцирем, а в теплой гостиной, под тихий джаз и сияние золотых огней, их история продолжалась — теперь уже в