Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

Как можно было отказать любимой женщине? Чувства материнского сердца – самые сильные чувства в мире. Мало что сравнится с этой энергией.

Они поехали и посмотрели на своего стареющего сына, который, к слову сказать, выглядел в свои шестьдесят семь лет на пятьдесят максимум.

– Может, тоже что-то практикует? – спросила Даша.

– Не думаю.

Гриша с Дашей послушали выступление сына. Даже Белов на мгновение почувствовал гордость за Кирилла. Когда они уже уходили по пустому коридору, услышали голос, который десять минут назад читал лекцию со сцены:

– Вы здесь?

Даша впилась ногтями в руку Белова:

– Он что, видит нас?

– Вы здесь, или мне показалось?

Они смотрели на Кирилла, повернувшись. Он стоял, прислушиваясь. Потом вздохнул и повернулся к двери в зал. Плечи его поникли. Даша вскрикнула:

– Открой нас! Сейчас же!

Кирилл, увидев родителей, сказал только: «Ну ни фига себе!». Потом записал им адрес на бумажке. Сказал, чтобы приходили вечером. Они пришли, хоть Гриша и опасался какой-нибудь засады. Дверь открыла женщина средних лет, улыбнулась:

– Вы родственники Кирилла из Сибири?

– Да, это мы, – сказала Даша, и решительно вошла.

Сын провёл их в большой кабинет. Сказал жене:

– Галя, нам нужно поговорить.

– Конечно. А ужинать будем?

– Обязательно. Попозже.

Он закрыл дверь. Даша тут же спросила:

– Как ты узнал?

– Садись… Даша. – он не сказал «мама». Это было нелепо. Точнее, выглядело. – Садитесь.

Когда все расселись, Кирилл улыбнулся Григорию:

– У меня всё-таки они открылись. Твои магические способности. Я очень надеялся, что меня сия чаша минует. Но… вот так. Я сегодня почувствовал вас. Стоял на сцене, читал лекцию, и ощутил зов крови. Почувствовал, что вы рядом.

– Какие у тебя способности? – прокашлявшись, спросил Белов.

– Да я толком и не пойму. Я же их не развиваю. Но в науке мне это помогло, кстати. Я вижу, что и как будет. Заранее. Меня это на фронте спасло. Спасало не раз. И меня, и много моих товарищей. Так что, спасибо… наверное.

Они помолчали. Потом Кирилл сказал:

– То, что было сегодня… такого не случалось ещё. Я думал, это просто помутнение какое-то. А вы и правда приехали. И вы действительно не стареете.

Он улыбнулся.

– Ты бы тоже мог! – умоляюще сказала Даша.

– Нет. Нет, я не хочу, спасибо. Но знаете? Я чертовски рад вас увидеть!

Они всё-таки обнялись. И долго стояли так втроём. А потом был ужин. Общались с Кириллом и его милой хозяйственной женой. Их дети выросли и жили отдельно. Их дети! Внуки Григория и Дарьи.

– Ну, увидимся! – сказал Кирилл, прощаясь.

Но все знали, что они больше не увидятся. Зов крови остался, а узы давно порвались.

Белов нет-нет, да брался снова за поиски способа закрепить чары, скрывающие пустырь в лесу. В этом году, прожив девяносто девять лет, умер Кирилл. Они узнали из научного журнала. Где бы Беловы ни жили, Даша выписывала или покупала эти журналы. Узнав о смерти их единственного сына, Даша очень горько заплакала. А Гриша в очередной раз задумался о бренности бытия и необходимости более надёжно защитить клочок сибирской земли от случайной опасной магии. Вот и сейчас, она пришла домой, а он ищет. Пытается совершить невозможное.

Даша обошла стол и легко взобралась на колени Белову. Как хорошо оставаться молодой. Как чудесно. Буквально чудесно.

– Зачем ты снова тратишь на это свои силы? Своё время? Свою душу? – зашептала она в ухо Грише, обняв его. – Пусть об этом беспокоится бессмертный бог времени. А ты сделал, что мог. С тебя хватит. Пока ты жив, ты выполняешь своё обещание. Очень хорошо и очень честно. Но не бери на себя слишком много.

– Почему ты не говорила мне этого раньше, – отстранил её от себя Белов.

– Потому, что теперь мы остались вдвоём. По-настоящему. Осиротели мы, Гриша. Наш сын умер, прожив долгую и счастливую жизнь. Давай тоже просто жить, пока можем. Я больше не хочу смотреть, как ты мучаешься.

Он заглянул Даше в глаза. Привычно почувствовал то, что и всегда: любовь. И спустя столько лет, всё равно любовь. А может, она и права. Белов сделал, что мог. Ему что, больше всех надо? Как же хорошо, что сто лет назад он вернулся за Дашей! Какое счастье. А всё благодаря Наде. Интересно… как она сейчас? 2018… как раз её время.

Глава 55

Надя

– Вообще, ты странная, – заметила Лиза, раскладывая карты. – Боялась обратно в табор угодить – замуж за цыгана вышла.

Надя невесело рассмеялась.

– Ты нашла о чем поговорить. Я уж двадцать лет замужем. Дети выросли. И мы ни дня не были в таборе – у Никиты с самого начала был свой дом. У нас. А ты всё каждый раз комментируешь, что я странная, раз за цыгана пошла.

– Ага. Двадцать лет она замужем, а чуть что – Лиза, погадай.

– Ой, ты как Фёдор наш, – отмахнулась Надя. – Тому тоже только повод дай побурчать.

Фёдор был старшим братом Нади. Наде в этом году исполнилось сорок четыре года, а брату – пятьдесят два. Фёдор был Наде не родным братом, а сводным. В далёком тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году Федин отец, Вася, нашёл десятилетнюю Надю в полубессознательном состоянии на крыльце рынка, где её оставили цыгане, отчаявшись вылечить. Девочка была замотана в одеяло. Сердце мужчины дрогнуло, и он не смог пройти мимо. Привёз девочку домой, а потом съездил за местной ведьмой, Аглаей. Они тогда с женой, Юлей, отдали последние деньги, чтобы выходить Надежду. Ведьма сразу сказала:

– Везите ко мне. Сами вы не справитесь даже с моими отварами.

Полуживую Надю отвезли к ведьме в маленький домик рядом с лесом – тогда ещё маленький. Девочка быстро пошла на поправку и прожила там месяц. Она по-своему привязалась к Глаше, и с тех пор стала ездить к ней в гости. Ведьма не была против – от Нади не было никакого вреда, одна только польза. Помощь. Девочка помогала по хозяйству. Стирая пыль с толстых книг по колдовству, Надя однажды сказала:

– Тётя Глаша, а научи меня магии.

Ведьма только рассмеялась.

– Что? Что я смешного спросила?

– Присядь-ка. Послушай, – повелительным тоном сказала Аглая Наде.

Девочке к