Судный город - Брэд Магнарелла

и снова. Твой магический потенциал огромен, но так же велик и твой потенциал причинять огромный вред. Ты занимаешься тем, чем заниматься не следует, несмотря на все предупреждения. Ты представляешь опасность для себя, своего города, Ордена магов и магических существ

По его тону я понял, что он готовится вынести вердикт. Я сделала круговое движение трясущейся рукой.

— Перейдем, пожалуйста, к делу.

— Эверсон, эта часть моей работы мне нравится меньше всего...

— Ты слишком долго вводишь меня в курс дела — сказал я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Приказ заключается в том, чтобы не выносить предупреждений. На этот раз наказание... суровое.

— Смерть? — Слово застряло у меня в горле.

Я вспомнил ощущение падения в Промежуток, в царство люминесцентной тьмы и преследующих меня привратников. Я не был готов к этому ни тогда, ни сейчас.

— Возможно — ответил Чикори.

— Возможно? — Я уставился на него — Что это должно значить?

Табита пошевелилась у него на коленях и пробормотала:

— Меньше разговоров, больше почесываний.

— Темного мага зовут Марлоу — сказала Чикори — Когда-то он был членом Ордена. На самом деле, он очень похож на тебя. Любопытный. Упрямый. Стремительный. И именно это последнее качество навлекло на него неприятности. Он обнаружил старую книгу Лича, члена Первого Ордена, который стремился к могуществу своих братьев и сестер и открыл шов Шепчущему. Книга содержала оригинальные записи Лича. Записи о его экспериментах с заклинаниями, а также страницы с обвинениями в адрес Первого ордена: их беззакония, их непропорциональная сила. Эти обвинения воспламенили разум Марлоу. Он сформировал отколовшуюся группу, известную как Фронт, чтобы обрести силу Лича.

— Почему Орден не остановил его?

— Марлоу хорошо скрывал свою деятельность. Когда Орден начал подозревать его, они послали агента, чтобы тот проник в Фронт и разузнал побольше.

— Мою мать — сказал я.

Чикори кивнул.

— Вот почему Орден не вел на нее никаких записей. Будь уверен, Эверсон, мне сказали, что она очень умело выполняла свою работу. Но, по-видимому, все, что потребовалось, это одно перехваченное сообщение.

— И они убили ее.

— Марлоу отправил в Орден её прах в пакете для мусора.

Мое лицо горело.

— Так почему, черт возьми, его не наказали?

— Марлоу и Фронт ушли в более глубокое подполье. К тому времени они приобрели достаточную власть, чтобы оставаться незамеченными.

— Даже против Старейшин? — недоверчиво спросил я.

— Боюсь, что так.

— По-моему, ты говорил, что было только одно восстание против Ордена.

— Да, но грядет второе — сказал Чикори — В этом Орден почти не сомневается. Просто оно еще не началось.

— Так какое отношение это имеет к моему возможному смертному приговору?

— Орден считает, что была причина, по которой Марлоу не хотел, чтобы ты узнал об убийстве твоей матери.

— И какая?

— Он знал, что ты захочешь прийти за ним.

У меня вырвался смешок.

— Почему это должно его беспокоить? Старейшины даже не могут его найти

— Это другое дело, Эверсон. Как потомок, ты сможешь проникнуть сквозь его завесу и защитные заклинания так, как не могут другие. Возможно, даже подобраться к нему незамеченным.

— Потомок? О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Основываясь на информации, которой ты поделился — сказала Чикори — Орден считает, что Марлоу твой отец.

На какой-то головокружительный миг мне показалось, что моя душа покинула тело. Где-то далеко я почувствовал холодное, как лед, дуновение кондиционера, услышала прерывистое мурлыканье Табиты. А потом я вернулся, и мое сердце возобновило свой бешеный ритм.

— Насколько они уверены?

— Это то, что они хотят выяснить. И именно в этом заключается суть твоего приговора. На данный момент Орден приостанавливает твою остальную деятельность. Твое новое задание, найти Марлоу и уничтожить книгу Лича. Именно в ней он черпает свою силу. Если Марлоу, твой отец, ты должен преуспеть в первом.

Мне не понравилась формулировка "должен".

— А что насчет второго?

Глаза Чикори под нависшими бровями потемнели.

— Марлоу также известен как Маг Смерти. На то есть причина.

Я кивнул, полностью погрузившись в свои мысли. Мне было все равно, что подразумевало его имя. Это было нечто большее, чем убийство моей матери, нечто большее, чем месть. Я бы продолжил с того места, на котором остановилась моя мать, противостоял угрозе Ордену, человечеству. Речь шла о наследии.

Я встретил выжидающий взгляд Чикори.

— Когда мне начинать?