История Мелинды Джонс. Кровавый рейс - Яна Сова

Девушка аккуратно приподняла руку и ощупала горло. Никакой раны она не обнаружила. Да и синяков, порезов или иных следов насилия тоже не было. В тот момент, когда Мелинда уже облегченно выдохнула, всем сердцем радуясь, что ее безумные предположения – всего лишь глупые фантазии, входная дверь в комнату приоткрылась.

Очень тихо и незаметно в комнату проскользнул Аллан, удерживая в руках поднос с закусками. Он дотянулся до выключателя на стене, и в следующую секунду комната озарилась мягким желтоватым светом. Увидев, что Мелинда очнулась и смотрит на него изучающим взглядом, Аллан сначала замешкался, а затем радостно улыбнулся, обнажив идеальный ряд белых зубов с выступающими маленькими клыками.

– Мелинда! – радостно проговорил он, закрывая за собой дверь. – Наконец-то очнулась! Как твое самочувствие?

– Наконец-то очнулась? – с недоверием переспросила девушка.

– Тебя лихорадило трое суток, – мрачно заявил младший Мортис. – И практически все это время ты крепко спала, а когда просыпалась, впадала в бессознательный бред и кричала безумные вещи. Мы так сильно за тебя перепугались, что даже вызвали врача одной из наших клиник. Он взял у тебя анализы и прописал лечение, а на следующий день сообщил, что у тебя вирусная инфекция.

Аллан поставил поднос на тумбочку рядом с вазой и присел на краешек кровати.

– Чтобы ты не распространила этот вирус, мы с Себастьяном приняли решение на время изолировать тебя в комнате нежилой башни. Все это время я приходил сюда с подносом вкусностей в надежде, что ты наконец-то очнулась. Слава богу, этот день наступил. Кстати, за стенкой находится библиотека, поэтому…

Перебив Аллана, Мелинда воскликнула:

– Но почему я ничего не помню?!

Аллан с грустью покачал головой.

– Тебе было очень плохо, милая.

– А что с моей мамой? Где она сейчас?

– С ней все в порядке, она выздоровела на следующий день. Как и говорил Себастьян, беспокоиться было не о чем. Это оказалось даже не сотрясение. Клара очнулась наутро и прекрасно себя чувствовала.

Мелинда ожидала продолжения истории, и Аллан, почесав затылок, сказал:

– В общем, как только Клара поправилась, она заявила, что с ней все в порядке и предложила Бастьяну отправиться в незаконченное путешествие…

– Ч-что?

– Да, – смущенно продолжал Аллан, – я понимаю, как неприятно это звучит, но Мелинда… Твоя мама настолько доверилась нашей семье, что, уезжая, ни капельки за тебя не беспокоилась. И знаешь что? В этом она оказалась чертовски права, потому что тебя пролечили на самом высшем уровне, и вот результат – очнувшись, ты выглядишь очень даже бодро.

– Но я не понимаю, почему она так поступила! – не унималась Мелинда. – Мне бы и в голову не пришло, что моя мама может оставить меня здесь одну, да еще и в таком состоянии…

– Мелинда, пойми, они с Себастьяном влюблены друг в друга, и мы не в силах что-либо с этим сделать. Да к тому же с тобой не случилось ничего ужасного. Ты плохо себя чувствовала, но ты не была при смерти, за тобой присматривали и лечили почти круглосуточно. Клара была уверена, что все будет хорошо.

Мелинда тщательно переваривала слова Аллана, взвешивая все за и против. Несмотря на обиду, испытываемую к матери, она поняла, что в какой-то степени Аллан прав. В последние годы ее мама жила далеко не лучшей жизнью, поэтому будет несправедливо, если Мелинда станет мешать ее счастью из-за какой-то дурацкой болячки.

– Наверное, мне просто не стоит так сильно переживать за нее, – сказала она.

– Я очень рад, что ты нормально восприняла это известие. Постарайся не держать на них зла, ведь они такие же люди, как и мы с тобой. Все иногда поступают опрометчиво.

Мелинда хохотнула.

– Сколько новостей, однако…

– Надеюсь, ты не расстроилась?

– Нет, конечно же, нет, – с неуверенной улыбкой отозвалась девушка. – Я просто не могу поверить, что все это правда. Я с раннего детства не выезжала за пределы штата и, честно говоря, совсем не думала, что получится выехать в ближайшие несколько лет. Из-за финансовых трудностей нам даже пришлось отказаться от моего поступления в университет… Господи, я так старалась прогнать паршивые мысли, что пока мои друзья будут получать образование, мне придется работать в старой закусочной, обслуживать пьяных мужиков и собирать копейки, чтобы вскладчину с мамой гасить долги за дом, а сейчас…

– Сейчас все очень хорошо, и все счастливы, – закончил Аллан, и Мелинда едва не лишилась дара речи: парень буквально прочитал ее мысли. Юноша продолжил:

– У нас впереди еще много времени. Ближайшие два-три дня тебе, конечно, придется провести в постели, но когда ты поправишься окончательно, мы будем развлекаться на полную катушку. Обещаю.

Воодушевленная Мелинда успокоилась и засы́пала парня самыми разными вопросами. Когда ближайшие планы были тщательно продуманы, Аллан вдруг вспомнил про завтрак, который оставил на тумбочке еще полчаса назад.

– Вот черт! – воскликнул он, с досадой шлепнув себя по ноге. – Я совсем забыл про завтрак! Кофе, наверное, уже давно остыл.

Но как выяснилось минутой позже: он ошибался, кофе был еще теплым. Прежде чем приступить к еде, Мелинда вдруг вспомнила, что в ее руке до сих пор торчал катетер, поэтому попросила Аллана позвать кого-нибудь, чтобы убрать эту страшную штуковину. На лице Аллана появилось искреннее недоумение.

– Зачем? Я и сам могу это сделать.

– Э-эм, ты уверен?

– Конечно, уверен, Мелинда.

– Теперь я точно ничего не понимаю.

Улыбнувшись, младший Мортис направился в противоположный конец комнаты, где высился огромный застекленный шкаф.

– Как-то раз я упоминал, что дело нашей семьи напрямую связано с медициной. Хоть мне, в отличие от Себастьяна и Бенджамина, так и не дали получить квалификацию врача, курсы по фармацевтике и фельдшерскому делу я прошел, ибо это обязательные аспекты моей будущей, кхм, должности.

– Ты шутишь.

– Совсем нет.

– Почему ты не говорил об этом раньше?

– Не было повода.

– Боюсь представить, сколько еще всего ты умалчиваешь. Полагаю, когда представится повод спасать планету, ты окажешься каким-нибудь гением-ученым с суперспособностями?

Аллан посмотрел на Мелинду и расхохотался.

– Тонко подмечено, но, увы, нет. Несмотря на всю свою скромность, смею заметить, что пока ты болела, я сам ставил тебе все капельницы и делал уколы с препаратами.