Возвращение Гетер - Алексей Небоходов

— Как ты себя чувствуешь, деточка? — спросила она, когда остальные разошлись.

— Лучше, — честно ответила Елена. — Спасибо вам за всё.

— Ты можешь оставаться, сколько нужно, — Арина Капитоновна погладила её по руке. — Но рано или поздно придётся решить, что делать дальше.

Елена кивнула, опустив взор на свои руки — тонкие пальцы, обкусанные ногти, обручальное кольцо, которое она так и не сняла. Оно уже не казалось оковами — просто кусок металла, ничего не значащий символ отношений, которых никогда не было.

— Я знаю, — произнесла девушка едва слышно. — Просто… дайте мне ещё немного времени.

Хозяйка понимающе кивнула.

— Конечно, деточка. Время есть. А пока — отдыхай, набирайся сил.

Утренний свет просачивался сквозь тяжёлые бархатные шторы, окрашивая гостиную в янтарные тона. Елена стояла у книжного шкафа, проводя кончиками пальцев по корешкам томов, выстроившихся рядами от пола до потолка: Пушкин соседствовал с Достоевским, Блок с Ахматовой, Чехов с Буниным. Многие издания были редкими, некоторые — на немецком, французском, английском. Из кухни доносился аромат свежесваренного борща и негромкий женский смех — непривычный звук после месяцев тягостной тишины в квартире на Чистых прудах.

При свете дня жилище Арины Капитоновны выглядело иначе. То, что накануне казалось таинственным и немного пугающим, обрело вид обыкновенной, хотя и явно не рядовой квартиры. Картины в позолоченных рамах — пейзажи, натюрморты с цветами и фруктами, портреты дам в старинных нарядах. На стенах — бронзовые канделябры. В углу — буфет красного дерева с посудой, которую доставали, должно быть, только по особым случаям.

Елена прошла дальше по коридору. Дверь в одну из комнат была распахнута, оттуда слышался чей-то голос. Она заглянула и обнаружила просторное светлое помещение с высоким потолком и большими окнами. Посередине стояло старое пианино с пожелтевшими клавишами, рядом — круглый стол, заваленный нотами. У окна девушка с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, перебирала листы, вполголоса что-то напевая.

— А, ты уже проснулась, — она обернулась, улыбаясь. — Я — Лида. Ты, наверное, Елена? Алина рассказала о тебе.

Лида была старше Елены, может быть, лет на пять. Красивая, статная, с крупными выразительными глазами и тонкими чертами лица. Но главное — руки: длинные музыкальные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, изящные запястья, плавные движения.

— Да, я Елена, — кивнула, входя. — Ты давно живёшь у Арины Капитоновны?

— Уже третий год, — Лида отложила ноты. — Учусь в консерватории, а обитаю тут, помогаю по хозяйству. Хозяйка добрая, только строгая иногда бывает. Ты тоже надолго?

— Не знаю, — честно призналась Елена. — Пока не решила. А что нужно делать? Чем помогать?

— Ну, кто чем может, — пожала плечами Лида. — Я, например, играю, когда гости приходят, или по магазинам хожу. Но ты не беспокойся, первые дни тебе отдыхать надо. Арина Капитоновна так распорядилась.

Из коридора донёсся громкий смех, и в проёме двери показалась невысокая блондинка с короткой стрижкой и удивительно светлыми, почти прозрачными глазами.

— А, новенькая, — бросила она с лёгким акцентом, то ли прибалтийским, то ли польским. — Привет. Я — Марта. Пойдёмте обедать, Арина борщ сварила на всех.

Они вошли в просторную кухню с высоким потолком и большим обеденным столом. Здесь царила хозяйка, орудуя половником у огромной кастрюли. На столе уже стояли нарезанный хлеб, миска со сметаной, зелень в тарелке.

— А вот и наша Леночка, — Арина Капитоновна улыбнулась, и обычно строгое выражение лица смягчилось. — Садись, детка. Сейчас будем обедать.

— Я могу помочь? — вызвалась гостья.

— Не сегодня, — покачала головой хозяйка. — Сегодня ты — гостья. Завтра, если захочешь, подключишься.

К ним присоединилась ещё одна обитательница этой странной квартиры — высокая девушка с длинной русой косой и строгим выражением красивого лица. Она коротко кивнула новенькой и стала расставлять тарелки. Марта тем временем рассказывала последние новости от приятеля из «Интуриста».

— Представляете, на гастроли приезжает французский театр, и говорят, что сам режиссёр — давний поклонник нашей литературы. Привезут «Преступление и наказание» по Достоевскому, только на французском. А мне Колька обещал достать пригласительный.

— Твой Колька, — хмыкнула Лида, — обещает много, а выполняет мало.

— Неправда! — возмутилась Марта. — В прошлый раз он достал билеты на Высоцкого, между прочим. А это труднее, чем на французов.

Девушки говорили, смеялись, передавали друг другу хлеб и соль, спорили о постановках и фильмах. Елена молчала, наблюдая. У матери никогда не было времени на долгие посиделки или непринуждённое общение — Анна всегда была серьёзной, сосредоточенной, занятой: сначала учёбой, потом работой, хозяйством. А за этим столом царила какая-то женская общность, которой она не знала ни дома, ни в школе, ни в институте.

После обеда все разбрелись по своим делам. Арина Капитоновна ушла куда-то, оставив гостье ключ и передав, что вернётся к вечеру. Марта расположилась с книгой и сигаретой у окна, время от времени выпуская колечки дыма в форточку. Лида убежала на занятия. Елена бродила по большой квартире, рассматривая фотографии на стенах, тома на полках, статуэтки на комодах.

В одном из помещений обнаружила огромное зеркало в резной раме — от пола до потолка. Перед ним крутилась высокая девушка в ярко-красном наряде, явно не советского пошива. Рядом, на диване, громоздилась гора одежды — юбки, блузки, жакеты.

— Ой, привет! — девушка в красном обернулась и улыбнулась. — Ты новенькая? Меня зовут Кира. Слушай, как думаешь, это не слишком?

Елена неуверенно пожала плечами:

— Очень красивое. Но… яркое.

— Вот и я думаю — может, слишком кричащее? — Кира покрутилась перед зеркалом. — Для ресторана сойдёт, а для театра — чересчур.

— А куда ты собираешься? — поинтересовалась Елена, присаживаясь на край дивана.

— Да так, — та неопределённо махнула рукой. — Есть одно местечко. Всё, решено — для театра возьму синее. Поможешь примерить?

Не дожидаясь ответа, стянула красное через голову, оставшись в одном белье, и потянулась к вешалке с тёмно-синим бархатным нарядом. Елена невольно ею залюбовалась — стройная фигура, узкая талия, длинные ноги. Заметив восхищённый взгляд, модница подмигнула:

— Нравлюсь? Ничего удивительного. У меня все клиен… — запнулась, — все друзья от меня без ума.

В дверях показалась Марта с сигаретой:

— О, показ мод? Я тоже хочу! — и, не дожидаясь приглашения, юркнула внутрь. — Кир, дай примерить зелёное, то, что с вырезом.

— Бери, — великодушно разрешила хозяйка наряда. — Только осторожно, молния туговато идёт.

Вскоре помещение превратилось в импровизированную костюмерную: девушки переодевались, вертелись перед зеркалом, давали друг другу советы, хохотали. Кто-то включил магнитофон «Астра», поставил катушку — «Лунная серенада» Гленна Миллера, музыка, которую не услышишь в обычном московском