Денизавры - Джереми Бейтс

Чиз. Она попыталась вспомнить друзей, которых пригласила, и обнаружила, что легче вспомнить тех, кого не пригласила. Еду, которую они ели (пиццу, куриные крылышки и корзинки с картошкой фри); игры, в которые они играли («Ударь крота, - Ски-бол» и автоматы с «клешней») ; подарки, которые она распаковывала (единственный пришедший мальчик подарил ей набор машинок «Hot Wheels»), сувенирные пакеты, разданные в конце вечеринки (она обменяла несколько наклеек «почеши и понюхай» со своей лучшей подругой на полоску временных татуировок, которыми обклеила себе всё лицо).

И, конечно же, аниматронная группа «Pizza Time Theatre Band» с самим Большим Сыром на вокале, курицей на бэк-вокале, фиолетовым монстром за клавишами и каким-то собачьим гитаристом.

Ника продолжала вспоминать, наполняя голову воспоминаниями о Хэллоуине, когда она нарядилась русалкой (и отдала Попаю все коробки изюма из своего запаса конфет); о Пасхе, когда она устроила истерику, потому что не могла найти свою пасхальную корзинку (это была её собственная вина, так как она жадно собирала следы шоколадных яиц, разбросанных по всему дому, не осознавая, что один из них привёл бы её к корзинке)

; и о том Рождестве, когда под ёлкой её ждал самый большой подарок, который она когда-либо видела (который, к разочарованию, оказался набором игрушечной кухни).

Это было то самое Рождество, когда она чуть не погибла.

Она была на заднем дворе, строила «иглу» — просто большой сугроб, накопившийся у стены садового сарая бабушки. Она прорыла туннель в его основании и выдолбила комнату, достаточно большую, чтобы она могла сидеть в ней, выпрямившись. Когда она закончила утрамбовывать снег, образующий потолок, чтобы он не обрушился на неё, она заползла в туннель, чтобы выйти — и именно он обрушился на неё.

Она всегда думала, что снег лёгкий, но снег, под которым она оказалась зажатой, казался тяжёлым, как цемент. Она не могла пошевелиться ни на дюйм и ничего не видела. Она закричала, прося о помощи. Снежный кокон заглушал её голос, и ей казалось, что её никто не услышит, если только не будет стоять прямо у входа в иглу, а шансы на это были минимальны. Бабушка была на кухне и готовила обед, а Попай работал в своём кабинете.

Снег, прижимавшийся к её лицу, быстро остудил её нос и щеки. Пальцы на руках и ногах так замерзли, что начали чесаться, несмотря на то что под варежками она носила пару шерстяных вязаных перчаток, а в прочных зимних сапогах — две пары носков.

Она снова закричала о помощи и с тревогой обнаружила, что её голос был едва слышен. На самом деле, ей стало трудно даже дышать. Она была почти уверена, что умирает, и ей стало легче от того, что это не причиняло боли. Это было похоже на погружение в сон, и она поняла, что даже не боится. Ей просто придётся немного подождать с родителями на небесах, пока бабушка и Попай смогут присоединиться к ним…

— Папи? — спросила она. Подошвы его сапог оказались прямо перед её лицом. — Ты помнишь моё иглу? Оно обрушилось на меня, когда я была маленькой, на Рождество.

— А что с ним?

— Ты меня откопал.

— Кто-то же должен был.

— Откуда ты знал, что я засыпана?

Пауза. - Ты действительно хочешь об этом сейчас говорить?

- Как?

- Твоя бабушка присматривала за тобой. Она знала, что ты играешь в иглу. Когда она выглянула из кухонного окна и не увидела туннеля, который ты прокопала, она вбежала в мой кабинет, словно у неё платье загорелось, и сказала, что ты опять это сделала

Ника нахмурилась. - Что я снова что-то сделала?

- Ты тогда прожила с нами всего лишь недолго, а уже успела воткнуть булавку в розетку, задушить себя полиэтиленовым пакетом, уснуть под моей машиной…

- Пластиковый пакет должен был быть маской. Я подражала кому-то, кого видела по телевизору, — тот использовал бумажный пакет. Мне было четыре года. Откуда мне было знать разницу? А под твоей машиной я оказалась, потому что искала место, где твои ноги проступают сквозь пол, как у Флинтстоунов. Не знаю, почему я там уснула.

- Ты раньше засыпала в самых нелепых местах. В любом случае, именно это имела в виду твоя бабушка, когда сказала, что ты это снова натворила. Из-за тебя у неё седые волосы, ты знала об этом? Но, наверное, все эти выходки бледнеют по сравнению с тем, что тебя похитило племя… как ты их назвала?

- Денизавры. Профессор Лана Дао мне так сказала. Она считает, что они вымирают из-за инбридинга, поэтому теперь они скрещиваются с людьми.

- По-моему, она просто чудачка.

- Нет, она умная, даже если и сумасшедшая. Папи?

- Я здесь.

- Я…» — Ника замялась. Извиняться никогда не было её сильной стороной, особенно перед дедушкой. - Прости, что я всё испортила.

- Что испортила?

- Свою жизнь. Мне не следовало бросать Стэнфорд. Ты был прав. Ты всегда прав. Мне стоило тебя послушать.

- Я не всегда прав, Скутер, — сказал он. — Но ты права. Бросить учебу было ошибкой. Но когда тебя сбивают с ног…

- Надо снова вставать, да, да. Так что я так и сделаю. Когда мы вернемся в Штаты, я снова поступлю в Стэнфорд. Закончу учебу.

- Думаю, это замечательная идея. Тебе не будет неприятно быть старше всех остальных?

- Раньше в некоторых моих группах были люди постарше. Сейчас их называют „зрелыми студентами. - Именно они всегда поднимали руки, именно они хотели быть там. Все остальные просто ждали, когда прозвенит звонок. Я хочу быть такой же, как они — прилежной. Если тюрьма чему-то меня и научила, так это тому, что мне нравится учиться. Так что, может быть, во всей этой истории с Ари всё-таки есть и положительная сторона…

Попай резко остановился.

- Что такое? — спросила она, обеспокоенная. Воспоминания из детства и разговор о её будущем эффективно отвлекли её. Но теперь она вновь остро осознала всю серьёзность их положения.

- Впереди вода.

- Вода? — подумала она, сбитая с толку. Туннель затопило? Но если бы это было так, разве вода не текла бы мимо неё? Она спросила: - А ты не можешь проползти через неё?

Попай ответил, не оборачиваясь: - Нам придётся плыть, Скутер.

- Плыть?

- Раньше мы запускали в туннели слезоточивый газ и прочую дрянь, чтобы выкурить Чарли. Они отвечали на