В плену у судьбы - Кристина Лин

- Врать ты совсем не умеешь, Виктория, - от вкрадчивого шепота у самого уха мурашки забегали по коже табунами.

Мне вдруг невыносимо захотелось, чтобы он коснулся меня. Дотронулся до моего обнаженного тела. Пусть разозлится, сойдет с ума. Пускай, я потом обо всем пожалею. Но сейчас мне отчаянно хочется забыть все принципы. Вообще, все забыть! Пусть весь мир катится в бездну! Есть только Он, и никого другого мне не нужно!

Откуда эта странная мысль? Что за наваждение?

Закрываю глаза, чтобы не видеть его, отключить, хотя бы, один из органов восприятия. Боже! Если бы можно было вот так же отключить тот пожар, который горит внутри!? Как заставить себя не хотеть его? Как перестать думать?

- Я хочу наказать тебя за непослушание, девочка, - прошептал, будто, нарочно касаясь губами моей кожи.

Меня обожгло, как огнем. Низ живота свело судорогой. Я едва не простонала, как последняя шлюха. Хорошо, хватило сил захлопнуть вовремя рот и сдержаться.

Что со мной происходит? Почему я теряю себя всякий раз, когда этот мужик подбирается близко?

Что это? Похоть? Судьба? Искушение?

Все это унизительно! И так сладко…

Филипп Аркадьевич победно усмехнулся. Наверняка, в его глазах я сейчас выгляжу полной дурой! Или доступной вещью, которую он мысленно уже присвоил. Только по одному праву рождения, находясь на высшей ступени общества. И эта мысль тоже пьянит. Теперь мне начинает казаться, что никто и никогда раньше не хотел меня так сильно, как этот мужчина. И что попасть в постель к нему – это привилегия, достойная только избранных. Я хочу быть в числе избранных, хочу почувствовать, каково это быть принадлежать ему. Что будет, если...?

Мой взгляд залип на его губах. Наверняка, у него чувственные губы. И вкусные. Вот, только, если бы они не были искажены этой гадкой усмешкой…

Нет, не позволю себе пасть к ногам этого самоуверенного гада!

Усилием воли заставляю себя поднять взгляд и заглянуть в его черные глаза.

- Вы не имеете права, - шиплю в ответ, не отрывая взгляд.

Мой ответ прозвучал, как удар хлыста. Или, это только мне хочется так думать? Филипп Аркадьевич же, даже, не дрогнул.

- Ошибаешься, - его вкрадчивый шепот сводит с ума, никогда не слышала такого сексуального голоса, - у меня на тебя есть все права.

В мозгу помутнело. Я почти готова уступить. Я хочу уступить. Пусть берет все. Наверняка, он потеряет ко мне интерес, как только получит свое. Ну и пусть! Плевать!

Наверняка, на меня станут косо смотреть все в этом доме. Он барин, он может получить все. Конечно, Клавдия Никифоровна станет презирать меня. Но и на это мне плевать!

Даже, если весь мир потом будет считать меня меркантильной дрянью, - кому какое дело?

Я хочу его. Прямо здесь и сейчас.

Вика, остановись! Где твоя гордость?

- Пустите! – прошипела, собрав в кулак всю силу воли, от которой уже остались одни ошметки.

Мужчина замер, гадкая ухмылка сползла с его лица. Медленно он отстранился назад. Меня, будто, обдало холодом. Всего на мгновение, и этого хватило, чтобы прийти в чувство. Выскальзываю из капкана и бегу. Не оборачиваясь, прямиком в свою комнату. Запираюсь на два замка и с прижимаюсь спиной к двери.

Что это, мать его, было?!

Почему он такой? Почему я с ним такая? Что с нами происходит?

Это все дом. Дурацкий особняк, в нем есть какая-то тайна, и она влияет на нас всех.

Черт! Как такое может быть? Дом? Влияет?! Просто груда камней!

Груда камней, которая снится мне каждую ночь…

Еще и Варшавский! Как же он не вовремя!

Глава 10

Свет в комнате приглушен. Вернее, это камин отбрасывает причудливые тени, согревая теплом огня озябшие ступни. Мои туфли насквозь промокли, подол платья безнадежно испорчен вязкой грязью, а от утренней строгой прически не осталось и следа.

Я знаю, как неряшливо сейчас выгляжу. Но мне удивительно хорошо. Внутри, будто, огонек, разрастаясь все сильнее, охватывая все естество, крепнет то самое чувство. Мой любимый, самый лучший мужчина на земле, он рядом, со мной. А ничего больше мне не нужно.

Его рука коснулась моей щеки. Дыхание перехватило, а сердце забилось еще быстрее. Длинные пальцы, играя прядью волос, будто, невзначай, задевают мочку уха, касаются шеи.

От каждого касания меня, словно током, прошибает электрическим зарядом. Тело горит. Кажется, еще чуть-чуть, и я окончательно паду к ногам этого мужчины. И мне хочется упасть, отдаться ему, принадлежать ему. Чтобы выразить, как сильно люблю его. Навсегда. Его одного. И это никогда не изменится.

Мужчина обходит меня, и теперь он стоит впереди, закрывая собой камин. Его властная аура окутывает, берет в плен. Я хочу раствориться в этом ощущении. С трудом сдерживаю порыв упасть перед ним на колени, чтобы показать, что только он имеет право владеть мной.

Медленно поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом. Черные глаза впиваются в мое лицо, на губах блуждает победная усмешка. Узнаю эту улыбку, и этот взгляд.

Боже! Что он здесь делает?! Это так странно, что я тут же просыпаюсь.

Вскакиваю в кровати, провожу рукой по лицу.

Приснится же такое?! Или Варшавский и впредь будет гулять в моих снах?

Я не звала его. А что? Мало мне ночного приключения в библиотеке? Он чуть не разорвал меня на части! И все из-за чего? Подумаешь, книги его рассматривала!

Я же так… только посмотреть. У меня научный, можно сказать, интерес. Но этот невыносимый властный человек снова поймал меня там, где я меньше всего ожидала его увидеть. Дурацкое совпадение! Почему именно он должен был оказаться владельцем этого дома? Ну, почему он?!

В дверь стучат. Подскакиваю в постели от неожиданности.

Кого это принесло в такую рань?

- Кто здесь? – спрашиваю, подходя к двери.

- Виктория, - слышится голос Клавдии Никифоровны, - быстро просыпайтесь!

Открываю.

- Что случилось?

- Хозяин приехал вчера, - сообщает мне экономка. Тоже мне новость?! – И он требует, чтобы именно вы подали ему завтрак. Как вы это объясните, м?

Вот те раз! Как я могу объяснить перемену настроения этого аристократичного сноба? Может, ретроградный Меркурий шалит. А, может, ему сон дурной приснился?

- О чем вы? Не понимаю, - пожимаю плечами, - почему именно я?

- Вот и вы мне скажите – почему именно вы? – упирает