Харам - Алан Кранк

«Да. Но давайте каждый будет заниматься своим делом и не будет лезть в чужие», — это тоже было написано на лице Зуриды, но мелким шрифтом, как сноски в кредитных договорах. Кислова в ответ едко улыбнулась, и это, скорее всего, была ее последняя улыбка за сегодняшний день.

Старуха, до этого, как будто задремавшая под шепот дочери, подняла голову. Желтоватые глаза, на которые Андрей уже обратил внимание при знакомстве, вдруг заблестели хищным блеском. С психиатра и начать, успел подумать Андрей, прежде чем она заговорила. Нижнюю половину лица скрывал хиджаб и ее речь, грубая и непонятная, была похожа на закадровый комментарий.

Кислова чуть подалась вперед и неподвижно уставилась в глаза старухе. Едкая улыбка медленно поползла вниз. Сначала казалось, что ответ старухи заставил ее задуматься о произошедшем, и, проникшись ситуацией, нотариус испытала неловкость за собственное любопытство. Потом Андрей заподозрил неожиданный приступ меланхолии. Но уголки губ минуя нейтральное горизонтальное положение продолжили движение вниз. Старуха продолжала говорить, а Кислова — молча слушать. Молча и как будто все более отстраненно. Это был какой-то провал в сознании. Так принимают известие о смерти кого-то из близких или грядущей собственной.

Кислова не вызывала в Андрее больших симпатий. Не так давно юристы уничтожили его бизнес, а сейчас работали над семьей, но когда началось необъяснимое и непонятное, ему всерьез стало за нее страшно.

Рот выгнулся подковой и приоткрылся. На смену беззащитному выражению лица пришло по-животному глупое. Глаза остекленели и как будто даже немного высохли на солнце. Старуха продолжала говорить, а Андрею стало казаться, что никакой истории нет, и что старуха в пятый раз повторяет одно и то же.

Так продолжалось чуть больше минуты — огромное время по меркам необъяснимого. Сеанс гипноза, заклятие или боевое НЛП? Черт его знает. Все вдруг закончилась, когда Кислова выронила ручку, которую все это время держала в руке, и та, прокатившись по столу, упала на пол.

— Что? — Кислова вдруг вздрогнула и проснулась.

Старуха замолчала. Кислова пробежала взглядом по всем присутствующим, чуть задержавшись на старухе. Быстрым движением ощупала серьги и цепочки, потом посмотрела на кольца. Морщины на лбу слегка разгладились.

— Я думаю, документы уже готовы.

Она резко поднялась из-за стола и быстрым шагом вышла из кабинета.

За спиной съезжались и разъезжались стеклянные двери торгового центра. Мимо проходили люди. Шумели машины. Музыканты на противоположной стороне улицы закончили представления и складывали инструмент. Кроличья шерсть неприятно липла к потной ладони.

Да, хрен его знает, что там произошло на самом деле. Может старуха вообще ни при чем. Может тетка просто глубоко задумалась, а может какой-нибудь микроинсульт. Может…

Да, может. Светофор на перекрестке моргал красным, как маячок пожарной сигнализации. Сказали мне… и свернул я. Торговый центр располагался на углу или если по-другому — на развилке, но ночного смятения не было. Больше думать не о чем. Билет оплачен. Услуга оказана. Паромщик забрал с глазниц, причитающиеся монеты, и теперь можно осмотреться вокруг. На самом деле здесь не так и плохо.

Что за хрень?

Все очень просто. Хроническая бессонница плюс нервное напряжение плюс алкогольное воздержание (частичное). Без своевременного обнуления мозги протухают. Что и требовалось доказать.

Андрей сунул ключи в карман и спустился вниз по ступенькам.

* * *

Первым делом Андрей сфотографировал гору, у подножья которой стоял дом, подобрав самый живописный ракурс, потом отправил фото Сашке и занес пиво. В «Ленте», куда он заехал за стиральным порошком и моющим средством, шла акция на «Охоту» в стекле. До завтрашнего дня, на который был запланирован окончательный разрыв с Зеленым змеем, оставалось десять часов.

В холодильнике на дверце тошнотворным комплиментом стояли две баночки детского пюре из чернослива с ржавыми крышками. Полок не было. Содержимое охранял приклеенный снаружи к дверце магнитик «Синий глаз», что было очень кстати — злая мысль прикончить пиво, а потом разгрузить машину уже бродила в дебрях сознания.

Потыкав на кнопки под крышкой, Андрей запустил кондиционер, и, выдохнув пылью, тот задул вполне себе прилично — арктический ураган по сравнению со сквозняком, который выдавал климат-контроль в «Авенсисе». Телевизор с переменным успехом показывал пять каналов. Два из них на твердую четверку. Чем-то следовало застелить диван, выглядел он исключительно мерзко, а еще лучше было бы вместе с утопленной тумбочкой и детским креслом отправить его в мертвецкую Синей Бороды. Андрей достал из кармана кольцо с кроличьим хвостиком и обнаружил, что по сравнению со вчерашним днем ключей стало на один меньше.

Несколько маек, джинсов и свитеров легко разместились на двух средних полках шкафа. Рубашка в клетку, вымазанная кетчупом на заправке под Ростовом, была разжалована в тряпки. Андрей смахнул пыль с мебели и запланировал вечером протереть пол (с поправкой на содержимое холодильника — крайне трудновыполнимое намерение). На верхней полке обнаружились еще два источника травяного запаха. Она не рассказала ничего о себе, но оставила мне свои сны. Неплохое начало какого-нибудь любовного романа. Все букетики Андрей сложил в высвободившийся из-под теплых вещей пакет, который с этого момента можно было считать мусорным.

Помимо всего прочего Андрей привез с собой костюм-тройку от Гуччи, скороварку и фарфоровый чайный сервиз на восемь персон. Нагреб в сердцах, после того как получил на Главпочтамте сразу три исковых заявления: от Ленки — на раздел имущества, от Северина — по солидарной ответственности, и из банка — по непогашенному кредиту.

На случай отсутствия интернета он взял с собой несколько книг: «Методические рекомендации по возделыванию озимой пшеницы в условиях Юга России», учебник по механизации для ВУЗов (обе книги купил на «Озоне» в апреле), «Деревню» Бунина (больше стеб над самим собой, чем желание приобщиться к классике) и «Демон Алкоголь» — практическое пособие по борьбе с пьянством за авторством Стенли Маквея, которое здорово помогало, но никогда на все сто. Книги, вместе с хозяйскими «Инфекционными болезнями», он поставил на полку, потеснив стопку общих тетрадей с конспектами по химии, физиологии человека и анатомии, написанных тонким женским почерком. Тетради довольно странно сочетались с папкой «НДФЛ за второй квартал», которая торчала из сумки Зуриды.

Под душем Андрей не задержался. Помимо того, что бойлер не успел толком нагреться, вода плохо смывала мыло и имела выраженный тухлый запах, как у самой злой минералки в Нарзанной Галерее.

Недержание крана на кухне было устранено одним поворотом ключа, найденного в сарае. Инструмента, аккуратно разложенного по ящикам и полкам, в сарае было много. С унитазом ничего не вышло